Основной взрыватель русской морской артиллерии периода Русско-японской войны. Трубка Бринка

Российский императорский флот вступил в Русско-японскую войну, располагая бронебойными снарядами, оснащенными взрывателями с уникальными характеристиками. Однако их потенциал так и не был реализован. Ключевая причина — не в качестве боеприпасов, а в тактической неспособности командования свести дистанцию боя к тем 15–20 кабельтовым, где эти снаряды могли бы стать решающим аргументом. Вместо этого флот был вынужден вести огонь на предельных дистанциях фугасными снарядами, значительно уступавшими японским аналогам.

Два взрывателя для одной войны: 11ДМ и трубка Бринка

Для подрыва бронебойных снарядов, снаряженных пироксилином, требовалась более сложная огневая цепь, чем для пороховых боеприпасов. Флот использовал две основные системы: взрыватель 11ДМ (сухопутного ведомства) и двухкапсюльный взрыватель конструкции генерал-лейтенанта Бринка образца 1896 года. Оба были ударными, инерционными и донными, но имели критическое различие во времени замедления.

Принцип действия и ключевое различие

Оба взрывателя работали по схожей схеме: после выстрела ударник взводился, а при ударе о преграду накалывал капсюль. Воспламенение пороха в промежуточном заряде разгоняло второй боек, который уже подрывал капсюль-детонатор, вызывая взрыв основного заряда пироксилина. Однако время срабатывания отличалось на порядок: 11ДМ давал задержку около 0,005 секунды, тогда как трубка Бринка — 0,04–0,05 секунды. Это означало, что снаряд с взрывателем Бринка гарантированно проходил броневую плиту и взрывался уже внутри корпуса корабля.

Технические секреты замедления: «тугой» капсюль и пороховая петарда

Долгое время считалось, что замедление трубки Бринка достигалось за счет использования винтовочного капсюля, который требовал для воспламенения в восемь раз большего усилия (13 000 г/см), чем чувствительный капсюль 11ДМ. Однако анализ показывает, что это не так. При попадании в толстую броню ударник набирает достаточную силу инерции почти мгновенно, и капсюль срабатывает одновременно с детонацией в более простой трубке. «Тугой» капсюль был нужен для безопасности хранения и для игнорирования слабых преград (обшивка, рангоут), чтобы снаряд не взорвался преждевременно.

Настоящий секрет замедления крылся в конструкции пороховой петарды. В отличие от зернистого пороха во взрывателе 11ДМ, который сгорал лавинообразно, петарда в трубке Бринка представляла собой медленно горящую прессованную шашку. Именно время ее горения и обеспечивало ту самую критическую задержку в 0,04–0,05 секунды, позволяя снаряду углубиться в корпус цели.

Критика и реальная эффективность

Основные претензии к трубке Бринка — её применение в фугасных снарядах (для которых она была избыточна) и отдельные конструктивные недостатки: мягкий алюминиевый боек и риск обрыва корпуса при ударе о толстую броню. Однако опытные стрельбы 1904–1905 годов показали высокую надежность взрывателя. Из семи выстрелов, произведенных контр-адмиралом Иессеном, лишь один снаряд не взорвался из-за рикошета. Уровень отказов, хоть и превышал идеальные 5%, не делал боеприпасы бесполезными.

Российский императорский флот располагал первоклассными 12-дюймовыми бронебойными снарядами и взрывателями к ним. Их эффективность была доказана на полигонах. Трагедия Цусимы и других сражений заключалась не в качестве «железа», а в том, что японский флот, используя тактику боя на дальних дистанциях, не позволил русским эскадрам реализовать это преимущество. Бронебойные снаряды, неспособные догнать противника, остались лишь дорогостоящим и невостребованным козырем в проигранной партии.