«Власть — это ответственность»: большое интервью Readovka с главой Запорожской области Евгением Балицким

Губернатор Запорожской области Евгений Балицкий долгое время был в украинской политике, в связи с чем знает многое о политическом закулисье незалежной и о том, в какой момент там все пошло не так. В интервью редактору Readovka Ксении Мироновой он рассказал, как Зеленский зарабатывал до президентства и как продолжает зарабатывать сейчас.

О разнице политики на Украине и в России, своем прошлом и о том, как КВНщик Зеленский ведет свое шоу теперь в статусе президента – читайте в большом интервью Readovka с главой Запорожской области Евгением Балицким.

Смена «Равнение на знамя» на «Налево глянь»

Миронова: Евгений Витальевич, спасибо за встречу. Начнем с классического, наверное, хода. Вы родились в Мелитополе в семье военного авиатора, закончили военное училище и могли продолжать свое развитие в этом направлении, но выбрали другой путь. Расскажите для большой аудитории, почему?

Балицкий: Отец летчик, брат летчик, династия у нас вся с дедушек идет, поэтому пошел в Тамбовское летное училище (Тамбовское высшее военное авиационное училище летчиков имени М. М. Расковой). Вот как у шахтеров есть, знаете, династия, так вот у нас – династия. Мы не просто в авиации, мы именно пилоты. Закончил в 1991 году.

Для меня было очень большим испытанием военное училище, потому что на мандатную комиссию подало документов 12 600 человек. Представьте: набрать надо 200, а подало 12 600. После мандатной комиссии, специальные отборы, комиссии профотборов, спецотборов, экзамены и так далее. В общем, доучился, выпустился. И стал в конечном итоге командиром ИЛ-76, на котором с удовольствием выполнял поставленные задачи, в том числе связанные с государственными задачами в зонах боевых действий.

Потом развал Союза. Нам предложили всем перейти на украинский язык, поменять наши звезды на наших кокардах, на какие-то непонятные нам символы. Для примера, кто в армии служил, понимает, что такое для офицера команды «Равняйсь, смирно», «Равнение на знамя». Эти слова имеют определенный глубинный смысл, который ты впитываешь даже не с военного училища, а с военного городка, в котором мы росли.

Тут выходит какое-то чучело в сером костюме перед строем и дает такую команду: «Шинкусь у струнку, налево глянь». Это только маленькая деталь того, что мы переживали как офицеры. Вообще, я как молодой офицер на тот момент, что я переживал, когда нам давали такие команды, когда заставляли всех менять форму, переходить на эти «трезубы» в фуражках… В конечном итоге я не принял украинской присяги, возглавил офицерский комитет. Тогда у него какое-то смешное название было, типа «спасение чего-то». Мы начали перегонять самолеты в Россию. Это была отдельная история моей страницы жизни.

Мы перегнали ряд Ил-76 в город Северский под Санкт-Петербургом, где они, кстати, до сих пор и стоят, и работают в интересах России.

Миронова: Правильно понимаю, что вы были не единственный, кого не устраивало то, что происходило?

Балицкий: Это практически был полк, и я был одним из самых младших по званию и по опыту. Там были достойнейшие люди, и майоры, и подполковники. Это были люди, у которых вот такой «иконостас» был, и по два «шерифа» (Орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР»), и по три было «шерифа», все офицеры с медалями, с красными звездами, заслуженнейшие люди, умнейшие люди. Я вам скажу, что тот летный офицерский состав, который был на тот момент – сегодня это штучные люди, это на вес золота, это мастеровые, каких мало, понимаете, это такая категория.

В общем, все, кто не приняли присягу, еще долгое время крутились, перегоняли самолеты в Россию, как могли, носили в знак протеста советскую символику – страны, которой мы давали присягу, народу, которому остались верны. Сейчас это уже звучит немножко издалека. Это было более 20 лет назад.

Понятно, что многим сегодня это, в принципе, непонятно. Но на тот момент это для нас было смыслом жизни. Мы готовы были отказаться от машин, гаражей, квартир и всего, что у нас есть. Многие так и сделали и уехали в Россию. Классные пилоты, летчики, инженерный состав. Были и такие, кто принял присягу. Публичное унизительное мероприятие. Перед строем в понедельник на разводе каждый раз выносили украинское знамя. Стояло наше знамя полковое, его не убирали. Ты должен был подойти, преклонить колено, поцеловать украинское знамя и прочитать текст присяги. Большего унижения добиться для офицера было на тот момент невозможно.

Миронова: Вы восприняли это как унижение, не захотели, и в итоге пошли другим путем. Биография у вас достаточно богатая, у вас большой опыт работы во власти еще при Украине. Как вам этот опыт в разных направлениях помогает сейчас справляться с трудностями?

Балицкий: Откровенно скажу, не воспринимаю ни проблемы, ни трудности – это все задачи. В армии так учили, что мы любую проблему или трудность формулируем в задачу, раскладываем по времени, финансам, даем ответственных, и тогда ты просто идешь по дорожной карте. И любую проблему так решаешь, независимо, какая бы перед тобой ни стояла задача.

Что касается опыта, да, действительно, я горжусь своим жизненным путем, потому что у меня было в жизни три карьеры. Главная моя карьера, самая любимая моя работа – это военный летчик. Я с удовольствием летал, управлял ИЛ-76. Это как первая любовь, знаете, как на дискотеку приходишь, а у тебя что-то клокочет, ты подходишь к девчонке пригласить на танец и как какой-то этот стоишь... Вроде курсант, летчик, вроде бы красивый, сильный, умный, один из лучших, но подходишь… И это остается у тебя на всю жизнь. То, что ты никогда уже не можешь поменять и всю остальную жизнь ты проецируешь через эти события. Это краеугольные камень марксизма, как у нас говорили. Поэтому, на мой взгляд, самая главная, лучшая и интересная, это была, конечно, вот эта часть моей летной карьеры. Потом была бизнес-карьера.

Деградация Украины после первого Майдана

Миронова: А власть? Как бы вы охарактеризовали себя у власти? Собственно говоря, этот период у вас сейчас продолжается.

Балицкий: Очень интересно было быть во власти в 2010-2012 годах, когда я был депутатом Верховной Рады. Ты чиновник первой категории, ты делаешь карьеру. На Украине это даже не статус, это счастье. Потому что у тебя машины, бесплатные проезды, все привилегии, ты ходишь, куда хочешь. Тебя снять может, ну, только снайпер. На Украине, к сожалению, деградация власти так пошла где-то после первого Майдана. Если первый парламент – это были заслуженные люди, директора шахт, известнейшие предприниматели, всякого рода меценаты, государственники, то чем дальше, тем больше и больше в парламент и институции власти проходили люди по политическому признаку.

А как ты будешь говорить на украинском языке, если тебе придется защищать свою державу, говорить какие-нибудь там пафосные речи? То есть, людей не волновала экономика, их не волновала суть, они все подменяли содержанием. Суть подменяли содержанием. Все по политическому признаку становилось. Если ты вот ненавидишь «москалей» - значит тебе все. Если ты скажешь, что ты не возражаешь против голубизны (ЛГБТ, движение внесено в перечень террористических и экстремистских, – Прим. ред.) всей, то нормально. Вот как ты относишься к тому, что церковь может быть не такая, как она должна быть, а чуть-чуть другая...

Понимаете, потихоньку заходили, по чуть-чуть. И в политике на тот момент практически наступали такие изменения, когда уже это все терпеть нельзя было. На сегодняшний день власть – это, в первую очередь, ответственность.

Я был в первом дивизионе, меня удивить мигалками сложно. У меня два сына в батальоне. И, когда ты понимаешь, что тебе нужна победа не как какому-нибудь там чиновнику, у которого дети в Лондоне, которому победа нужна как следующий этап, шажок куда-то во власть, какой-то этап зарабатывания, бизнеса или карьерного роста. Мне победа нужна как воздух, мне бежать некуда, вы же понимаете. Да я и не убежал бы никуда. Я и в 2014 году не убежал, когда у нас убивали всех, кто на русском языке говорил.

Говорят, люди в окна выпрыгивали случайно, стрелялись из дома и так далее. Когда руководство «Партии регионов», к сожалению, сбежало все сюда и отсюда рассказывало, как надо любить Родину на телевизионных экранах. А мы там остались. Я остался в своем городе, в котором я родился, где люди мне верят, где меня выбирали.

Но это очень большая ответственность. И сейчас такая же история. Они русский мир связывают со мной. Большинство людей, я не хочу сказать, что все, но большинство связывает со мной, потому что это мой округ.

Миронова: Это ваша большая ответственность.

Балицкий: Конечно, так в этом и заключается смысл. Почему я сказал, что у меня власть, это не полномочия? Это ответственность. Потому что полномочия – это история про то, кого ты снимешь или назначишь, или кому ты что-то дашь или не дашь. Но это уже неинтересно.

Вова Зеленский – хваткий и жадный до денег

Миронова: Да, я понимаю. Я бы хотела вернуться к украинской власти. Сейчас возглавляет и сидит в Киеве как президент Владимир Зеленский. Вы были с ним знакомы до того, как он стал президентом?

Балицкий: Да, с ним все, кто находились на тот момент в украинском истеблишменте, были так или иначе знакомы, потому что Вова выступал активно у нас примерно с 2001 года. Я когда-то даже был одним из спонсоров команды «Запорожье - Кривой Рог - Транзит», была такая команда КВН. Это где-то 2000-2001 годы. Тогда я с ним познакомился первый раз.

Как бизнесмен он мне сразу понравился: хваткий, четкий, но все про деньги. Потом он часто выступал у нас на корпоративах. И голеньким выступал, выпрыгивал из коробки какой-нибудь там. Сколько «денежков» дадут, на столько он и отработает. Это был человек, которому понятно, зачем он это делает. Он делает все за деньги. И то, что вы видели по телевизору, вот умножьте на пять и вы получите то, что происходило на корпоративах в украинском бомонде. Везде, начиная от Кучмы, заканчивая крупным бизнесменом, который держит три ларька с шаурмой, я образно говорю. Везде, где платили деньги, везде выступал Вова и его команда.

Миронова: Слушайте, вот предвыборная гонка, Порошенко уже понятно для народа что это что-то не то. Зеленского приводят с громкими тезисами о мире, о том, что страна прекратит военные действия, которые происходили с 2014 года. Как вы его в тот период воспринимали, если вы его видели в отдельных помещениях, на отдельных мероприятиях?

Балицкий: Петра Порошенко, кстати, тоже очень хорошо знал – пересекался с ним и по министерству. Он тогда, когда в министерстве работал, был руководителем Бюджетного комитета Украины в Верховной Раде. Человек, который ни одного дня никогда не работал в бизнесе, всегда был государственным служащим, но был одним из богатейших людей Украины.

Ну, то есть, не надо ничего объяснять, это Петя Порошенко. Петя патологически жадный человек. Зеленский, по сравнению с ним, это просто схематозник. Это человек, который умеет красиво разводить доброго лоха для того, чтобы получить денежку.

Он сейчас разводит Запад, он разводит сейчас всю Европу. Он умеет построить бровки домиком. Если надо, может слезу пустить, если надо, как я уже сказал, может и станцевать не совсем в пристойном виде. Это человек профессионал своего дела, он постановщик шоу, кино хорошее делает. Поэтому он играет свою роль, а сзади стоят ребята, которые им управляют.

И когда был выбор между Порошенко и Зеленским, то, конечно же, я голосовал за Зеленского. Потому что за кого я мог голосовать? Порошенко было понятно – это война. Это мразь, это мародер. Всем было понятно. А какой был спрос в обществе? Спрос был на мир. Потому что Украина захлебывалась кровью на тот момент.

И все понимали, что нужен мир, что нужен нормальный мир. Не «Минские соглашения», вот эти 1, 2, там вся эта ерунда. Понимали, что нужен мир. И поэтому, когда он сказал, я за два дня остановлю войну, следующий, тот сказал, остановлю, потом этот сказал, то здесь мы понимали, что это безнадега, а Зеленский это хоть какая-то непонятная, но надежда. Тем более парень Криворожский. На памятнике с дедом рыдал сидел, фотографии красивые делал, как Макрон (Эмманюэль Макрон, президент Франции, – Прим. Readovka.News) сейчас тоже делает фотографии, что он такой-то боксер, он мачо, бицухи показывает.

Не знаю, на это даже школьницы не поведутся. В общем, факт в том, что вот так показательно была построена компания, что он даст мир, дружба с Россией, мир с отношениями. Россию бы устроило, на самом деле, если бы рядом был понятный сосед. Как Белоруссия, я не знаю, даже хотя бы как Казахстан. Но понятный, не тот, который против него выступает, кто постоянно туда посылает сигналы, что «мы готовы убивать русских, и убивали людей на Донбассе, и в Одессе», и все остальное.

Россию бы, наверное, тоже устроило. И мы, русские, живущие на Украине, на тот момент не знали, что нас ждет. Нас когда-то отрезали и сказали: «все, теперь вы сами…». Россия тоже на тот момент занималась в 90-х приватизацией. «Тебе-тебе-тебе-тебе-мне. Тебе-тебе-тебе-тебе-мне». Ну, это же и правда. Никто не занимался Украиной.

Запад захватил Украину мягкой силой

Миронова: Все прекрасно знают, что он выиграл эти выборы благодаря этим тезисам с которыми выступал. В какой момент, по вашему мнению, и что именно пошло не так?

Балицкий: С самого начала был понятен обман. Страна потихоньку погружалась в оккупацию. Просто оккупация в нашем понятии – это значит пришли немцы, всех построили, все забрали, флаг повесили – вот это мы понимаем оккупация. В XXI веке оккупация страны произошла по-другому. Через финансовые инструменты, через транснациональные корпорации, через навязывание своей воли – другим путем.

То есть мягкой силой они зашли так в советскую бывшую республику, что практически все инструментарии государственной власти оказались в руках не у народа и даже не у избранных руководителей. Они оказались в руках заказчиков, то есть Запада. Они получили страну. И кого бы они там не выбрали, потому что не мы, украинцы, выбирали на тот момент. Выбирал на тот момент «дядя Сэм», в принципе, Запад. Вы помните разговоры Нуланд (Виктория Нуланд, американский дипломат и политик, официальный представитель Государственного департамента США в 2011—2013 годах – Прим. Readovka.News), которая пирожки раздавала, потом ставила, кто пойдет в президенты, кто будет генеральным прокурором, когда Шокина (Виктор Шокин, генеральный прокурор Украины в 2015-2016 годах – Прим. Readovka.News) ставили, снимали, все вот эти буризмы (Burisma Holdings — частная газодобывающая группа компаний Украины – Прим. Readovka.News).

Все, что происходило, была завязано на том, что страна находится в оккупации. Поэтому, представьте, время, когда фашисты были на Украине, берем, допустим, Киев. Кто мог выбраться при фашистском режиме? Допустима ли мысль, что выйдет на голосование коммунистическая партия, социалисты, например, еще какая-то партия? Невозможно.

Точно так же было невозможно конституционным путем избрать на Украине на тот момент ни партию ОПЗЖ («Оппозиционная платформа - За жизнь», бывшая украинская пророссийская политическая партия), ни «Оппозиционный блок» (украинская политическая партия и избирательный блок, созданный для участия в выборах в Верховную Раду в 2014 и 2019 году), ни «Партию регионов» (бывшая украинская политическая партия). Никого невозможно было избрать. Все равно было бы так, как сделают те, кто платит денюжки.

Миронова: Если бы он не отменил выборы, кто победил бы? Были бы у него шансы?

Балицкий: Сейчас? Вы знаете, опять же, не побеждает Зеленский. Я пластмассовую обезьянку поставлю и поросенка, и скажу, кто победит, поросенок или обезьянка? Вот так поставлю или так поставлю, неважно вообще, нет альтернативы.

Не будет никаких выборов, а если они даже и будут, победит тот, кто нужен тому, кто вложил туда огромные миллиарды денег. Поэтому Зеленский, если даже бы он продлил эту историю, ему бы разрешили физически устранить Залужного (Валерий Залужный, бывший Главнокомандующий ВСУ – Прим. Readovka.News), ему разрешили бы физически устранить любого конкурента, не важно будь это Сырский (Александр Сырский, главнокомандующий ВСУ – Прим. Readovka.News), Мосийчук (Игорь Мосийчук, украинский политик и журналист, бывший депутат Верховной рады – Прим. Readovka.News), Порошенко. Ему разрешат все.

И мы сегодня видим, что у этих ребят тормозов нет. Запад здесь, для них мы все русские. Для них все равно, что здесь происходит. Неужели вот кто сейчас смотрит нас, может задуматься и поверить в то, что там Западу, американцам действительно есть дело, выйдет ли Украина на границу 1991 года? Неужели кто-то может поверить, что англичанам есть дело до этой страны на юге Румынии? Сейчас, когда идет стрельба, когда гибнут люди, когда весь Запад вложился уже так деньгами? Первое правило бизнеса – защищай свои инвестиции. Они будут сегодня защищать свои инвестиции.

Запорожье за Путина

Миронова: У нас в стране выборы состоялись. Победил Владимир Владимирович. Как к этому относятся в Запорожской области? Какие настроения там?

Балицкий: Вы знаете, у нас один из лучших результатов. Мы на восьмом месте по стране по поддержке президента. Это не случайность, не какое-то там проведение, это большой труд. Это труд, в первую очередь, президента, потому что огромное внимание, которое он уделял регионам. По его инициативе были запущены автобусы, построены железные дороги, построены объездные дороги вокруг Азовского моря, газифицирована область. Представляете, что это такое? Есть все социальные выплаты и так далее.

Сегодня все прекрасно понимают, что это огромный труд нашего президента, поэтому у него сумасшедший рейтинг. Но как по мне, так это самый высокий рейтинг, который я вообще видел за всю свою историю, сколько я в политике, с 1998 года. И он заслуженный. Запорожцы отдают себе отчет в том, первое, что не дай бог возврат. Потому что, когда было контрнаступление, такая тревога, надо сказать, была.

Я бы никуда не уехал со своей земли, а люди переживали, потому что контрнаступ, такая раскрученная история, танки Abrams, идут солдаты по Украине, как у Высоцкого, солдаты группы «Центр». Весь мир против нас сегодня, и это уже было понятно. Ну и что тут греха таить, отступление с Харьковской области, с Сумской области, с Херсона. Это не могло не сказаться на настроении людей. Понятно, была тревога, и президент развеял сомнение тем, что выступил тогда и сказал, что мы будем отстаивать Запорожскую область, которая проголосовала на референдуме.

И на тот момент армия смогла защитить, и слава Богу. Поэтому это огромный фактор, который говорит в плюс главнокомандующему. Запорожцы – народ правильный. И я вам скажу, что это русский народ. Это правда русский народ. Просто в Москве многие люди недопонимают ситуацию. Они как бы считают, что там какие-то хохлы все. Это не так. Это те же русские люди, которые оказались отрезанными, такими же, как в Казахстане, в Таджикистане, в Прибалтике. Но они не виноваты, они не хотели быть отрезанными от своей Родины, но произошли геополитические события, на которые эти люди не влияли.

Но они воспитывали людей на русском языке. Им мамы пели колыбельные в детстве на русском, понимаете. Это русские люди. Да, за них просто теперь надо побороться. Русская Запорожская область должна быть в составе России равной среди равных. И люди это понимают. Оценивают ту заботу, которая сегодня делается о них. И по защите, и по их дорогам, и по коммуникациям, по коммуналке, по всему. Поэтому ни в коем случае нельзя повторять ошибок. Никаких больше Украин.

Миронова: Как с точки зрения безопасности были организованы выборы в Запорожской области?

Балицкий: Все, что необходимо было, мы уже отработали еще на референдуме, потом на местных выборах единого дня голосования. В принципе, все было то же самое отработано, сделано достаточно качественно. Огромные слова благодарности всем силовикам. И полиции, и Росгвардии, и военным. Отработали очень хорошо. С дронами отработали, почти все были погашены.

Да, долетали, особенно в Каменку. Там от Никополя семь километров. Нам выбили подстанции, и по участкам били, и пробивали крыши, и, к сожалению, есть и погибшие. Но, в целом, могу сказать, что люди не дрогнули. И огромные слова благодарности всем членам комиссии, которые работали. Потому что, к сожалению, даже есть и убивали их. Тем не менее люди шли и выполняли свой долг. Безопасность участков была сопряжена, в первую очередь, с обстрелами ствольной артиллерии, которая добивает в некоторых районах.

Мужественные белгородцы

Миронова: Вы могли бы прокомментировать украинские провокации, которые происходили и продолжают происходить в Белгороде и Белгородской области? Может быть, хотите обратиться к жителям Белгорода?

Балицкий: Во-первых, это очень мужественные люди, такие же, как и вся Россия. Потому что сегодня вся страна сплотилась вокруг президента, понимая те сложности, задачи, трудности, вызовы, которые сегодня стоят перед нами. Кто хоть раз в жизни участвовал в какой-нибудь уличной драке, знает, что здесь правил нет. Что есть под рукой, то идет в бой.

Поэтому противник может ударить по Белграду, он по нему бьет. Потому что у этих людей нет ни рамок, ни ограничений, ни морально-нравственных каких-то стопов. Какая разница англичанам до тех Белгорода, Харькова, где он там на юге Румынии, да никто и понятия не имеет. Им вообще наплевать. Для них это бизнес, для Вовы Зеленского – это шоу, способ классно заработать, попиариться на весь мир. Потом где-нибудь выступать с речами на могилах Гунька (Ярослав Гунька - украинский военнослужащий 14-й добровольческой пехотной дивизии СС «Галиция») или какого-нибудь еще подонка фашистского.

Понимаете, он просто занял свою позицию, и она его кормит. Хороший, маленький, добрый парень, из хорошей еврейской семьи. Вот сегодня он умеет такие вещи исполнять. Это и Запад устраивает. Может быть, это мое воспаленное, на фоне таких тяжелых событий, сознание говорит, но я бы отвечал всем имеющимся потенциалом. Пересечь линию Российской Федерации, ударить по российскому городу это уже слишком сильно.

Я думаю, что жители Белгорода – мужественные люди, и я благодарен за терпение, но очень жду от наших военных, что реакция будет адекватной. Потому что любой, кто пересекает эти «красные линии», завтра пересечет дальше.

А что их остановит ударить по Москве тогда? Почему нет? Если по Белгороду можно, почему тогда не по Москве? Или почему тогда не по атомной станции где-нибудь в Курске? Понимаете, мы пытаемся готовиться к прошлой войне. Всегда как-то это мягко делаем. Потому что мы государство, а против нас блатняцкие банды этих латиносов, американцев, поляков и полухохлов. Откровенно, это просто полицаи. Взяли человека в полицию, он сам хотел, пошел, не хотел, все равно дали автомат, пошел. Мир сегодня воюет против России всеми имеющимися способами.

Имеется в виду капиталистический мир, западный, этот хищнический. Мы не говорим про Африку, Индию, Китай, Ближний Восток. Мы не говорим про страны, которые по каким-то еще причинам сохранили нравственность, сохранили совесть и понимают, что это наш народ, один народ, понимают, что это наша земля, и что мы проводим операцию в практически поддержку всего мира, потому что фашизм – он для всех фашизм.

Украину нужно дожимать всеми имеющимися соскобами

Миронова: Вы не сторонник мирных переговоров?

Балицкий: Я против всякого Хасавюрта. Я участвовал в первой чеченской кампании по контракту, и я видел, как был подписан Хасавюрт. Это было унижение, после которого я, в принципе, ушел из армии.

Миронова: Нет мирных договоров, может быть, на условиях, которые не будут унижать Россию?

Балицкий: Смотрите, в военном училище на первом курсе учат этим понятиям. Первые понятия, которые дают что такое война, что такое мир. Так вот, любая война заканчивается миром или перемирием. Это классическая формулировка. Так вот, перемирие – это когда садятся за стол и договариваются, а мир – это когда я устанавливаю. Я победил, и я устанавливаю мир так, как я считаю нужным. Поэтому я считаю, что в сегодняшней ситуации мир может быть только на наших условиях, мы не должны торговать ни своим народом, ни своими территориями, а это наш народ.

Миронова: Можем конкретизировать, в каких условиях?

Балицкий: Примерно в районе Львова, может быть, Жешува. Образно говоря, когда мы освободим своих людей из рабства, вот тогда можно разговаривать. А разговаривать с террористическим государством, о чем разговаривать? Они получат паузу опять, как Минск-1 или Минск-2, вооружат псов сумасшедших, накачают их опять наркотой, идеологией фашизма и толкнут опять на нас.

Только дожимать. Да, тяжело, больно. По моему представлению, необходимо применять все имеющиеся у нас средства и силы. Так нас учили в военном училище. Воевать настоящим образом. В этой фразе заключается смысл, что мы должны, использовать все рода войск, все имеющиеся у нас потенциальные возможности для того, чтобы одержать как можно быстрее победу.

Сегодня мы имеем «Ланцеты», целый ряд дронов, которые летают и выполняют свои задачи. А через год-полтора они будут с обоих сторон и их будет гораздо больше. И весь коллективный Запад, поднимет ВПК, запустит промышленность, запустит выпуски танков и то, чего у них сегодня нет. Поэтому, на мой взгляд, война должна проистекать в гораздо более сжатых сроках. Пока мы имеем преимущество, мы должны его использовать.

Миронова: Хотелось бы задать еще несколько вопросов про ваш регион. Чем гордится Запорожская область?

Балицкий: Самая главная наша гордость – это наши люди, потому что у нас люди-труженики. У нас, к сожалению, сегодня нет практически промышленности, потому что вся наша промышленность в Запорожье находится, в самом городе, который мы еще не освободили. Сегодня локомотивом нашей экономики является сельское хозяйство.

Мы гордимся людьми, мы гордимся теми новациями, которые сегодня пришли к нам в область. В том числе пришли из России. Мы долгое время были ориентированы на Европу, так как находились в определенном вакууме, и у нас все растениеводство, животноводство, разведение рыбы и все остальное было поставлено оттуда. И нам казалось, что это самое лучшее.

Ну Европа, Франция... А на самом деле, когда пришли другие технологии с Востока, для нас, если брать территориально, очень многие вещи оказались даже более прогрессивными. Возможно, это узкая тема, но поясню.

Когда животное заболевает, определяется, что это, допустим, сибирская чума или какая-нибудь еще болезнь. На каком уровне на Украине это определялось, и на каком в России? Украина была ориентирована на западные стандарты, и получалось так, что только после определенного количества заболевшей скотины, я не буду сейчас цифры называть, я их, правда, не знаю, но большое количество, только тогда объявлялся карантин.

В России же первое же выявленное животное – сразу объявляется карантин. Другие стандарты. Это очень важно, потому что это определяет следующую вспышку.

Если на Украине успевали растащить больную свинину по рынкам, то здесь не успевают. Здесь все было собрано, уничтожено, сожжено, и более того фермеры получили компенсацию. И этот механизм настолько четко сработал, что меня удивила эта история. На Украине так не работало.

Газ, который горит. Для россиян что такое понятие газ? Везде картинка изображена, красивый газ из конфорки. А у нас не так было. Если включаешь газ, то сначала он начинает плевать водой, долгое время плюет. Потом ты разжигаешь, он загорается, нагревается конфорка, а когда она нагрелась, перестала тарахтеть, как дизель, вот тогда уже как-то он начинает что-то гореть. Потому что большое содержание воздуха было в газе, примесей, конденсата, влаги и всего-всего-всего. То есть продавали смесь, понимаете. А люди платили за это сумасшедшие деньги. А здесь цена адекватная, и газ горит.

Равные среди равных

Миронова: Судя по вашему ответу, я понимаю, что интеграция в Российскую Федерацию проходит успешно.

Балицкий: Ну, что считать успешным? Если тот факт, что у нас уже все получили паспорта, что у нас все российские стандарты, дороги строятся, порты работают, железные дороги строятся, ветки новые, газификация произошла, все стандарты выплачиваются. Считаю, что мы уже интегрированы. Окончательный процесс, конечно, еще вот здесь вот, он будет еще происходить долгое время. Но, по большому счету, мы себя считаем равными среди равных.

Миронова: У меня последние два вопроса. У вас достаточно большая команда помощников. Чему вы их учите и какие приоритеты для них ставите в работе?

Балицкий: В принципе, в любой команде, наверное, одинаковые мотивации. Есть финансовые мотивации, есть не финансовые мотивации. Финансовая мотивация, это понятно – каждый человек работает и за это получает деньги. У нас сегодня очень высокий уровень не финансовой мотивации – нам всем нужна победа. Мы не хотим остаток жизни провести в Гуантанамо. Мы хотим победить, освободить всю свою Запорожскую область и дальше пойти.

У половины тех, кто живет сегодня в Запорожской области в Российской Федерации, имеют родственников, знакомых, близких друзей, иногда даже семьи разорваны, которые находятся на той стороне, за речкой, под контролем хунты. Поэтому для нас очень важна победа, мы живем сегодня этим. Для нас победа это не просто географическое понятие, это воссоединение наших людей, это воссоединение экономических связей, это возврат справедливости и, в конечном итоге ,для нас это сегодня общий смысл.

И то, что я говорю про нефинансовую мотивацию, это те смыслы, которыми мы сегодня живем. Я знаю, что у нас сегодня очень тяжелая работа, многие понимают, что это как год за три или за пять, потому что, к сожалению, очень многих потеряли на этом пути. И из моей команды очень много людей, которые погибли, защищая свои идеалы, свои интересы, свою историю, свою культуру, свою церковь, свою землю.

Поэтому для нас эта победа стала смыслом жизни. По большому счету, если говорить, чем я мотивирую, то финансовая мотивация – это так, просто бытовуха на то, чтобы заплатить за свет, газ и воду. А нефинансовая – это сегодня у нас значительнейшая часть нашей жизни. То есть чем ты засыпаешь и просыпаешься. Ты понимаешь, что без этой победы, будут вечные обстрелы и люди уедут. Не будут люди жить в состоянии вечной войны. Без нашей победы не будет смысла в том, за что погибли люди. Без нашей победы не будет будущего у наших детей на этой земле.

Для нас победа вообще, в принципе, это сегодня смысл жизни. Мы живем сегодня этим. И я верю, что это будет. Очень скоро будет. А самое главное, что будет на наших условиях. Ни в коем случае никаких Минск-1, Минск-2, Хасавюрты... Дожать собаку во Львове, чтобы там и сдохла. По-другому нет вариантов.