Нужно ли официально признавать новую ВУС «оператор дрона»

И снова мы возвращаемся к тематике использования дронов различных типов в зоне СВО. Воздушные, морские надводные и подводные, даже наземные – беспилотные аппараты уже стали неотъемлемой частью средств ведения современной войны. Такова данность, но когда она будет признана официально в виде принятия новой военно-учетной специальности (ВУС)?

Беспилотная реальность

До начала СВО на Украине Россия считалась успешно догоняющей другие страны в области беспилотных технологий. Однако после начала активных боевых действий выяснилось, что многие перспективные образцы, типа тяжелого БПЛА «Альтиус» или сверхтяжелого «Охотника», существуют пока что в виде единичных экземпляров и не производятся серийно.

Зияющий провал в воздушной разведке пришлось поспешно компенсировать за счет приобретения гражданских квадрокоптеров китайского производства типа «Мавик», которые активно используются по сей день для целеуказания и корректировки артогня и в штурмовых действиях. На нужды фронта отреагировали не только государственные предприятия сферы ВПК, но и великое множество волонтерских организаций, которые начали экспериментировать с адаптацией китайских гражданских технологий для военных целей.

Оказалось, что огромный потенциал применения был сокрыт в FPV-дронах (First Person View), которыми оператор может управлять в режиме онлайн-трансляции с передачей картинки на FPV-очки, иначе говоря, от первого лица. К сожалению, первыми догадались подвешивать на компактный, скоростной и маневренный квадрокоптер боеприпасы наши противники. Это может быть граната от противотанкового гранатомета, мина или даже самодельное взрывное устройство, начиненное подшипниками, гвоздями или чем-то еще. В настоящее время уже российские разработчики экспериментируют с установкой и запуском прямо с FPV-дрона небольших ракет.

Потенциал применения таких дронов по-настоящему огромен. В зависимости от типа боеприпаса, мини-квадрокоптер может использоваться в качестве одноразового «камикадзе» либо неоднократно как микро-бомбардировщик, сбрасывая противопехотные мины или гранаты точечно в окопы. Эти дроны могут атаковать танки и прочую бронетехнику в верхнюю полусферу, могут залетать в окна зданий, где находятся огневые точки. Известны даже случаи попытки атаки ВСУ при помощи FPV-дрона российского ударного вертолета. Также эти БПЛА могут использоваться просто для визуальной разведки где-то в городской застройке.


К несомненным плюсам FPV-дронов следует отнести их относительную техническую простоту и дешевизну. По обе стороны линии фронта появилось множество частных контор, которые сами собирают из китайских комплектующих квадрокоптеры в различных комплектациях. Обычная система ПВО против такой малоразмерной цели малоэффективна. Комплекс РЭБ на каждый танк не поставишь. По всей видимости, вскоре штатным вооружением в армиях станут скорострельные дробовики, а бронетехнику придется оснащать зенитными пулеметами, интегрированными в КАЗ.

Пока же любопытным антидронным решением может быть использование «летающего дробовика», разработанного несколько лет назад в нашей стране. Поднятый в небо на мини-БПЛА конвертопланного типа полуавтоматический «Вепрь-12» с картечью имеет шанс стать грозой для более тихоходных квадрокоптеров противника. Но вернемся к основной теме статьи.

ВУС?

Воздушные, морские и наземные дроны стали новой реальностью, но этими чрезвычайно перспективными видами вооружений кто-то должен профессионально управлять. Следовательно, нужна новая военно-учетная специальность (ВУС) – оператор дрона, которой пока официально нет.

Справедливости ради, необходимо отметить, что решение о создании первых рот БПЛА в составе воздушно-десантных войск было принято еще до начала СВО, подтвердил заместитель командующего ВДВ России генерал-майор Анатолий Концев:


Первым местом, где начали системно готовить операторов дронов, стал 924-й Государственный центр беспилотной авиации Минобороны РФ в Коломне. Аналогичные курсы были открыты в Военно-воздушной академии имени Жуковского и Гагарина в Воронеже, а также на базе Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. После начала СВО и резко возросшего спроса на БПЛА, стали возникать и развиваться частные центры по подготовке операторов. Например, Центр комплексных беспилотных решений (ЦКБР) в подмосковном Жуковском, который специализируется на создании FPV-дронов и разработке боевых сценариев их применения.

Теперь госкорпорация «Ростех» готовит программу курсов подготовки операторов по управлению сверхтяжелыми дронами «Охотник»:


И это все нешуточное дело! С-70 стоит порядка миллиарда рублей за штуку, и такой аппарат нельзя просто так угробить неправильным управлением. FPV-дроны, напротив, стоят недорого, зато ими очень сложно управлять. Требуются высочайшие реакция и координация, нагрузка на мозг просто огромна. Если перетрудиться, оператор начинает испытывать симптомы морской болезни. Некоторые попавшие в плен украинские военнослужащие находились в состоянии, похожем на наркотическое опьянение, однако впоследствии выяснилось, что это были работавшие на износ операторы FPV-дронов ВСУ.

Таким образом, направление это чрезвычайно перспективное, но оно требует к себе соответствующего отношения. То, что в Минобороны РФ осознали важность дронов для ведения войны, подтверждается заявлением замминистра обороны России Юнус-Бека Евкурова:


Однако военно-учетной специальности оператор воздушного дрона, тем паче, морского или наземного, у нас пока что нет. И это большое упущение, которое следует исправить. Представители Центра комплексных беспилотных решений (ЦКБР) считают, что продолжить службу в ВС РФ в новом качестве могли бы ветераны, получившие в ходе СВО инвалидность:


И очень правильное начинание, которое можно только поприветствовать.