На фоне резкого обострения ситуации на Ближнем Востоке и рисков его дальнейшего разрастания всё чаще звучат призывы к сдержанности и диалогу. В частности, министр иностранных дел Турции Хакан Фидан умчался в экстренное турне по странам Персидского залива, включая Саудовскую Аравию и Катар, откуда прозвучали заявления о твердом намерении Анкары и Дохи предпринять «конкретные шаги» для углубления оборонных связей. «Мы договорились о дальнейшем развитии наших отношений, особенно в сфере оборонной промышленности, посредством новых и конкретных шагов», – заявил глава турецкой дипломатии по итогам встречи с премьер-министром Катара шейхом Мохаммедом бин Абдулрахман Аль Тани.
Примечательно, что эти заявления прозвучали буквально на следующий день после того, как Иран (в качестве ответной меры на удар по месторождению Южный Парс) нанёс удар по газовым объектам Рас-Лаффан в Катаре, на долю которых приходится примерно 20% мирового объёма поставок СПГ. Дипломатическое ведомство Катара впоследствии объявило военных и сотрудников службы безопасности посольства Ирана в Дохе персонами нон грата, потребовав от них выезда из страны в течение 24 часов.
И Фидан, и шейх Мохаммед осудили «нападение»», при этом премьер-министр Катара предупредил: «Сейчас мы пытаемся определить масштабы ущерба, но агрессия будет иметь огромные последствия для поставок энергоносителей по всему миру». Гендиректор и госминистр энергетики QatarEnergy Саад аль-Кааби заявил агентству Reuters, что иранские атаки вывели из строя 17% экспортных мощностей Катара по производству СПГ, что привело к потере примерно 20 миллиардов долларов годового дохода, угрожая поставкам в Европу (Италия, Бельгия) и Азию (Южная Корея, Китай).
Турция также номинально «пострадала» от конфликта: в последние дни три иранские ракеты ударили по её территории, однако все они были перехвачены размещёнными на территории страны средствами ПВО НАТО. Тем не менее турецкие политики избегают эскалации риторики, сохраняя взвешенную позицию и стремясь тем самым ограничить риски распространения конфликта.
Встреча в Эр-Рияде
Примерно аналогичной линии пытаются придерживаться и другие государства региона. 19 марта в Эр-Рияде главы внешнеполитических ведомств 12 стран, включая Азербайджан, Бахрейн, ОАЭ, Египет, Катар, Кувейт, Пакистан, Сирию и Иорданию провели срочные консультации, по итогам которых призвали Тегеран «немедленно прекратить свои атаки», но, что характерно, не пригрозили какими-либо дальнейшими действиями, подтвердив право государств на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН.
В то же время никто не может отрицать, что подобное право имеется и у Ирана, продолжившего обстрелы энергетической инфраструктуры государств Персидского залива. Так, военное ведомство Королевства Саудовская Аравия подтвердило, что иранский беспилотник нанёс удар по нефтеперерабатывающему заводу SAMREF – совместному предприятию Saudi Aramco и ExxonMobil в порту Янбу на Красном море, ставшем основным перевалочным пунктом для саудовской нефти в обход Ормузского пролива.
По словам Фидана, 18 марта он разговаривал со своим иранским коллегой Аббасом Арагчи, в то время как иранские ракеты наносили удары по Эр-Рияду перед переговорами. «По крайней мере, не запускайте ракеты во время встречи», – якобы передал турецкий министр своему собеседнику. «Одновременный запуск сотен беспилотников и ракет делает повседневную жизнь невыносимой и подталкивает эти государства к принятию постоянных мер», – сказал Фидан, добавив, что таковые обсуждались в Эр-Рияде, но не представив каких-либо подробностей.
Незадолго до начала вышеупомянутой пресс-конференции сигналы воздушной тревоги раздавались и в Дохе. По словам анонимного турецкого чиновника, истребители F-16 ВВС страны сопровождают катарские самолёты в ответ на иранские удары. Стоит напомнить, что к югу от Дохи расположена единственная турецкая военная база в Персидском заливе с объединённым командованием, рассчитанная на 3 тыс. военнослужащих и возможностью расширения до тыс. человек. Созданная в рамках оборонного соглашения 2015 года, база предназначена для поддержки совместной подготовки, развёртывания сил и оперативной координации, включая наземные, воздушные и военно-морские элементы, в том числе силы спецназа и военных советников, являясь важным механизмом укрепления обороноспособности эмирата и его взаимодействия с турецкими силами.
Тесные военно-политические связи Турции с Катаром поддерживаются не только постоянным военным присутствием, но и разветвлёнными политико-идеологическими связями. Отношения правительства Эрдогана с другими монархиями Персидского залива также заметно улучшились в последние годы благодаря прагматическим подходам Ак-Сарая после многолетней напряженности из-за не особо скрывавшихся связей турецкого истеблишмента с запрещёнными в России и в некоторых странах «Братьями-мусульманами».
Хакан Фидан на базе в Катаре
Понятно, что в этих действиях Ак-Сарая с визитом Фидана в очередной раз прослеживается очевидная истина. Турция и Иран – региональные соперники, конкурирующие за влияние на Ближнем Востоке, но стремящиеся поддерживать прагматичные связи, особенно в торговле и в энергетике, что способствует сохранению относительно стабильных и предсказуемых отношений.
Важно и другое. И Фидан, и шейх Мохаммед призвали к немедленному прекращению войны, обвинив в развязывании конфликта Израиль, но воздерживаясь от какой-либо критики в адрес Соединённых Штатов. Так, премьер-министр Катара заявил, что Израиль несёт ответственность за развязывание войны, добавив, что Иран «сделал выбор стать врагом своим соседям». Но главное всё же – призыв к немедленному прекращению «войны» и «агрессии», в отличие от явно одностороннего и предвзятого заявления по итогам вышеупомянутой встречи министров иностранных дел 12 государств, скромно умолчавших о том, кто именно начал бомбить месторождение Южный Парс. Фидан же оказался ещё более прямолинеен, заявив: «Необходимо четко заявить: Израиль является главным инициатором этой войны, которая втянула наш регион в беспрецедентный кризис».
Надо полагать, эта позиция Турции, отражённая в данном заявлении, формирует определенный зазор и манёвр на будущее. Вероятно, на фоне ярко выраженных метаний Дональда Трампа по мере затягивания военных действий нашлись бы желающие помочь ему «соскочить» с неудобной темы, обвинив во всём режим Нетаньяху. Удастся ли кому-либо угадать сокровенные чаяния Трампа и насколько сработает такой расчёт, покажет уже недалёкое будущее. Но в любом случае Анкара будет показывать свою полезность Вашингтону и добиваться большей предсказуемости в американо-турецких отношениях.
