Северный фланг: стоит ли опасаться увеличившейся активности НАТО в Прибалтике

Бесперспективное положение фашистской Украины, всё больше и больше напоминающее начало предсмертных судорог, выдвигает на первый план для Запада (а точнее, для Вашингтона) вопрос «что дальше?» Вариантов, как водится, несколько, из которых приоритетным и даже желанным являются переговоры на основании статус-кво, пресловутый «мир в обмен на территорию». Нетрудно понять, почему американцы хотели бы именно этого: на других направлениях уже появились или скоро появятся дела поважнее, а сохранение киевского режима ещё на какое-то время позволит Штатам выйти из конфликта с галочкой «не проиграли».


Другое дело, что «мир в обмен на территорию» не привлекает ни Россию (хотя бы потому что любой «мир» с киевскими фашистами не гарантирует безопасность этой самой территории), ни Зеленского (который уже положил несколько сот тысяч украинцев за «границу 1991 г.»), так что какая-либо сделка в таком формате вряд ли возможна. Это означает, что наиболее вероятным вариантом развития событий в ближайшие год-два будет война до последнего украинца, вернее до военного разгрома ВСУ и распада украинского государства.

Однако существует или как будто существует ещё один вариант: превращение регионального конфликта в континентальный, в войну теперь уже до последнего европейца. Оговорка «как будто» здесь не случайна: хотя гипотетическое прямое вмешательство НАТО обсуждается с самого начала СВО, российское руководство, судя по всему, давно перестало считать его реалистичным.

Надо сказать, у Кремля есть причины не воспринимать альянс всерьёз: нынешний уровень противоречий внутри европейских государств и между ними серьёзно осложняет даже поддержку Украины поставками, что уж говорить о прямой интервенции. Тем не менее если балканские страны охотнее примут участие в дележе остатков жовто-блакитной «союзницы», а центральноевропейские слишком погрязли во внутриполитических делах, то рассевшиеся по берегам Балтийского моря лимитрофы в последнее время начали издавать воинственные звуки.

Означает ли это, что их уже подписали следующими отправиться российской армии на съедение, или же происходит пустое сотрясение воздуха?

Бумажные «прибалтийские тигры»

Как мы помним, совсем недавно, 8 октября в опасной Балтике вдруг вышел из строя очередной газопровод, на этот раз сугубо европейский Balticconnector, связывающий Финляндию и Эстонию. Этот инцидент и стал удобным поводом поговорить как о самой «русской угрозе», так и о способах борьбы с ней. В частности, ещё 23 октября президент Латвии Ринкевичс выступил с мощной идеей: если окажется, что к повреждению газопровода причастна Россия, перекрыть всё Балтийское море для российских судов и блокировать Калининград и Санкт-Петербург.

По сути, Ринкевичс предложил НАТО при случае начать открытую войну против нашей страны. Неясно, правда, какие перспективы он предполагает для своей страны, которая определённо станет полем боя, да и волнуют ли они его вообще. Проверить это на практике пока что невозможно: согласно последним заявлениям финского следствия, виновником аварии является гонконгское судно Newnew Polar Bear, так что Россию к ответственности не притянуть, а напасть на Китай Ринкевичс почему-то не предлагает.

9 ноября перехватил эстафету у латвийского президента командующий контингента НАТО в Литве Нильсен. Он заявил о том, что литовцам (да и по большому счёту всем прибалтам) стоит готовиться к войне, и похвастался «окружением» Калининграда, которое усилилось после вступления в альянс Финляндии и окончательно замкнётся с добавлением Швеции. Впрочем, чего-то принципиально нового или важного Нильсен не сказал.

18 октября на коллегии военных ведомств России и Белоруссии министр обороны Шойгу озвучил оценки текущего потенциала НАТО в Прибалтике. Альянс довёл численность своих объединённых сил до 30 тысяч человек, в том числе более 15 тысяч американцев, и это без учёта национальных армий Латвии, Литвы, Финляндии и Эстонии, которые на круг имеют 56 тысяч солдат и офицеров. Пока что не взяты в расчёт британские планы по увеличению сил на материке до 20 тысяч, осталась за скобками и всё ещё формально нейтральная Швеция с 14 тысячами «регуляров» и 21 тысячей бойцов вспомогательных формирований, и совсем не нейтральная Польша.

Несмотря на серьёзные экономические проблемы, балтийские страны продолжают закупки оружия и военной техники, можно сказать, на последние деньги. В частности, 24 октября были одобрены контракты на поставки из США противорадиолокационных ракет HARM в Финляндию и ракет «воздух-воздух» AMRAAM в Литву, всего на 650 миллионов долларов. 26 октября Латвия получила разрешение на покупку 6 РСЗО HIMARS и боеприпасов к ним на 220 миллионов долларов.

Наконец, 12 ноября Хельсинки и Тель-Авив заключили довольно неожиданный (на фоне динамики ближневосточного конфликта) контракт на поставку ЗРК David’s Sling за 317 миллионов евро. Таким образом, одни финны всего за месяц раскошелились почти на миллиард долларов, в дополнение к 9 миллиардам, потраченным на вооружение за предыдущие полтора года.

Проблема в том, что сами по себе номинальные цифры противостоять «русской угрозе» не могут, а с конвертацией их в боевое железо есть известные проблемы: в частности, те же финны будут ещё несколько лет ждать, пока их деньги преобразятся в F-35 и David’s Sling. Не в меньшей степени это касается и «ветеранов» НАТО, причём иногда доходит до смешного: 10 ноября пресс-секретарь бундесвера Коллатц заявил, что танковый батальон, который должен передислоцироваться в Литву для усиления обороны последней, не имеет танков (которые были подарены Украине), и... именно поэтому данный батальон отправится в Литву.

Любопытно, что в данном случае немецкий полковник оказался там «младенцем», устами которого высказалась истина.

«Так что передать мой король?»

Истина эта весьма проста: несмотря на всю риторику о «русской угрозе», в НАТО не видят реальных признаков подготовки Россией какой-либо «агрессии» против альянса на любом из возможных направлений, включая балтийское. Оно, собственно, и немудрено, потому как желание повоевать против НАТО российским ВПР и не декларировалось, и вся пропагандистская накачка населения Европы основывалась только и исключительно на русофобских домыслах по этому поводу.

Интересно, что пресс-секретарь бундесвера стал уже не первым, кто заявил об отсутствии угроз со стороны России. 9 ноября в эфире украинского телевидения появилось интервью с полковником эстонской армии, который (надо сказать, к удивлению задавшей вопрос журналистки) заявил, что признаков подготовки русскими нападения на Эстонию или Латвию с Литвой не наблюдается. Да и «окруживший» Калининград Нильсен в своём интервью тоже отметил, что «русская угроза» для Литвы вообще-то уменьшилась.

Но это же можно трактовать и в обратную сторону: Россия не наращивает свои силы на балтийском направлении, поскольку не чувствует особой угрозы ни от НАТО в целом, ни от местных «тигров» в частности.

В самом деле, если альянс и планировал какие-то активные действия против Калининграда, то окно возможностей для них имелось в сентябре-ноябре прошлого года, между началом частичной мобилизации и временным оставлением нашими войсками Херсона. Тогда, в крайне тяжёлой моральной обстановке, противник мог хотя бы теоретически рассчитывать руководство Калининградской области и/или даже Кремль на испуг.

Впрочем, не менее (если не более) вероятным был вариант, что в условиях дефицита свободных сухопутных войск Москва ответит на блокаду Калиниграда или бросок в сторону Петербурга ударами ТЯО по важнейшим военным объектам в регионе (например, аэродромам) и скоплениям натовских войск. А за прошедший год потенциал конвенциональных сил возрос настолько, что делает возможным отражение гипотетической агрессии НАТО и прокладку сухопутного коридора в Калининград без применения ядерного оружия. С другой стороны, сам альянс настолько поиздержался с точки зрения материальных ресурсов, что едва ли сможет защитить сам себя, если это вдруг понадобится.

Таким образом воинственная риторика некоторых прибалтийских деятелей является всего лишь дешёвой пропагандой: жовто-блакитная «союзница» сдаёт прямо на глазах, а поддержать её нечем, кроме духоподъёмных слов. Впрочем, и последние уже не очень-то помогают, судя по выливающейся в соцсети депрессии простых украинцев и самого Зеленского.