Генеральный директор Intel раскрыл 3 крупнейшие ошибки Intel: от смартфонов до ИИ

Глава Intel Пэт Гелсингер впервые столь откровенно разобрал три ключевые стратегические ошибки, которые компания допустила за последние полтора десятилетия. По его мнению, именно эти решения привели к потере лидерства в полупроводниковой индустрии и позволили конкурентам, таким как TSMC и NVIDIA, занять доминирующие позиции на смежных рынках. В интервью, приуроченном к новой стратегии развития, Гелсингер признал, что Intel упустила момент, когда нужно было делать ставку на смартфоны, искусственный интеллект и контрактное производство.

Провал на мобильном рынке: почему архитектура Atom не сработала

Первой и, пожалуй, самой болезненной неудачей Гелсингер назвал попытку закрепиться в сегменте смартфонов. Линейка процессоров Atom, представленная еще в 2008 году, создавалась с прицелом на мобильные устройства. Однако из-за архитектурных ограничений и высокого энергопотребления чипы Intel не смогли конкурировать с решениями на базе архитектуры Arm. Первый коммерческий смартфон на процессоре Intel появился только в 2012 году, что было катастрофически поздно. К 2016 году компания полностью свернула это направление, списав миллиардные инвестиции. Эксперты отмечают, что закрытость экосистемы x86 и нежелание Intel адаптироваться под требования производителей мобильных гаджетов стали фатальными факторами.

Отмена Larrabee: упущенный шанс в гонке ИИ

Второй критический просчет, по словам Гелсингера, — это закрытие проекта Larrabee в 2010 году. Этот амбициозный проект предполагал создание универсального графического процессора, который мог бы стать основой для высокопроизводительных вычислений и систем искусственного интеллекта. После ухода Гелсингера из компании в 2009 году разработка была заморожена. Вместо этого Intel сосредоточилась на линейке Xeon Phi, которая, хотя и использовала некоторые наработки Larrabee, не имела прорывного потенциала. Гелсингер подчеркнул, что если бы проект был доведен до ума, Intel могла бы сегодня конкурировать с NVIDIA на рынке ИИ-ускорителей, а не догонять ее.

е глава Intel критически отозвался о серии поглощений в области ИИ, назвав их «излишними тратами». По его мнению, покупка Nervana в 2016 году (чей продукт был закрыт через четыре года) и инвестиции в DeepLabs на сумму 500 миллионов долларов в 2014 году были попытками компенсировать отсутствие собственной технологии, а не стратегическими шагами. Вместо этого Intel могла бы использовать ресурсы для развития Larrabee, что, вероятно, принесло бы гораздо большую отдачу.

Производственная стратегия: отказ от модели «только для себя»

Третья фундаментальная ошибка касается производственной политики. Долгое время Intel использовала свои передовые фабрики исключительно для выпуска собственных чипов, отказываясь от контрактного производства для сторонних заказчиков. Гелсингер назвал это «упущением века», подчеркнув, что открытие мощностей для внешних клиентов могло бы не только приносить стабильную прибыль, но и укрепить технологическое лидерство. Сегодня эта стратегия пересматривается в рамках инициативы IDM 2.0, которая предполагает прямую конкуренцию с TSMC и Samsung за заказы от Apple, Qualcomm и других гигантов.

Впрочем, Гелсингер отметил и позитивные шаги. Среди удачных приобретений он выделил покупку Habana Labs (2 миллиарда долларов в 2019 году) и инвестиции в стартап Granulate (650 миллионов долларов в 2022 году). Эти активы, по его мнению, могут стать основой для нового рывка в сегменте серверных решений для ИИ.

За последние пять лет Intel потеряла статус безусловного технологического лидера, уступив его TSMC в производстве и NVIDIA в вычислениях. Попытки войти в мобильный сегмент обернулись провалом, а рынок ИИ оказался занят более расторопными конкурентами. Нынешний курс Гелсингера — это попытка исправить ошибки прошлого, но для возвращения на вершину потребуется не только признание вины, но и годы масштабных инвестиций, а также готовность рынка принять Intel как контрактного производителя. Учитывая, что TSMC и Samsung уже наладили долгосрочные отношения с ключевыми клиентами, борьба за долю на рынке контрактного производства будет крайне жесткой. Успех реформ будет зависеть от того, сможет ли Intel предложить не просто свободные мощности, а технологически превосходящие решения по конкурентной цене.