В японских СМИ все больше статей, в которых признается пагубность для Японии шквала экономических санкций в отношении России. Причем признается это даже в главном издании деловых кругов Страны восходящего солнца – газете «Нихон кэйдзай симбун». На днях этот один из японских официозов поместил на своих страницах мнение Масатаки Тамаи, профессора Университета общественного благосостояния и гуманитарных наук Тохоку, который считает, что Японии следует быть осторожной в вопросе санкций против Москвы. И предупреждает, что Токио уже лишился российского рынка сбыта автомобилей и не может себе позволить понести аналогичные потери в сфере разработки ресурсов — природного газа в Сахалинской области и на Ямале.
Отмечается, что после вхождения Крыма в состав России в 2014 году Япония ввела экономические санкции против Москвы в соответствии с Законом о валюте и внешней торговле. Они предусматривали замораживание активов физических и юридических лиц, ограничения на платежи и операции с капиталом, запрет на экспорт продукции, которая может быть использована в военных целях, а также эмбарго на импорт и экспорт товаров на занятые Россией территории, то есть Крым. Однако японские экономические санкции в то время были гораздо более сдержаны, чем репрессивные меры, которые ввели США и Евросоюз.
Действительно, тогдашние санкции и рестрикции Японии рассматривались как «символические» и затрагивали фактически лишь торгово-экономические связи с предприятиями и компаниями Крымского полуострова и его руководителей. Объяснялось это тем, что находившийся тогда у власти премьер-министр Японии Синдзо Абэ лично просил президента США Барака Обаму не настаивать на жёстких японских санкциях в отношении России. Ибо в этот момент продолжались деликатные закулисные переговоры японского лидера с президентом РФ В. Путиным по так называемому «территориальному вопросу», а именно о судьбе российских Курильских островов. Недружественные санкционные меры могли нарушить эти переговоры, побудить российское руководство ужесточить позицию и отказаться от поиска, как тогда говорилось, «взаимоприемлемых компромиссов». Хотя это и не нравилось американцам, Обама счёл возможным «проявить понимание» японской позиции. Заметим, что в Москве не все разобрались в той ситуации, и раздавались голоса о том, что-де японское правительство и лично Абэ, проявляя большую заботу о поддержании добрососедских отношений, сознательно не идут на поводу США и западноевропейских государств.
Ситуация изменилась в корне после начала в феврале 2022 года специальной военной операции на территории бывшей УССР, когда у руля японской политики уже был зарекомендовавший себя воинствующим русофобом Фумио Кисида. Этот политик принялся, как бы компенсируя прежнюю сдержанность, обрушивать на нашу страну пакет за пакетом все более ужесточающие торгово-экономические и иные ограничения и запреты санкции. При этом в своем санкционном раже Кисида не останавливается перед тем, чтобы выходить из проектов сотрудничества с Россией, которые не только выгодны, но и жизненно важны для японской экономики и рядового потребителя.
Как отмечается в «Нихон кэйдзай симбун», одним из направлений, оказывающим значительное влияние на японскую экономику, является освоение энергетических ресурсов. Газета напоминает, что Япония участвует в разработке месторождений природного газа в Сахалинской области («Сахалин-2») и на полуострове Ямал, выходящем к Северному Ледовитому океану.
В связи с этим профессор Тамаи пишет: «Эти проекты не упоминались ни на саммите «Большой семерки» (G7), ни на других форумах. Между тем Япония находится в сложном положении. Разработка ресурсов — это одна из главных энергетических проблем. Для Японии, небогатой ресурсами небольшой страны, важно контролировать этот вопрос. С момента введения санкций в эти проекты по разработке ресурсов вошли страны, не участвующие в ограничениях.
Экономические меры против России носят добровольный характер. ООН не имеет к этому никакого отношения. В результате наблюдается несогласованность действий даже между США и ЕС, которые возглавляют экономические санкции.
Зачастую страны, не присоединившиеся к ограничениям, оказываются в выигрыше. Перед Японией стоит непростая задача — реализовать экономическую политику, чтобы продемонстрировать свою позицию миролюбивой страны, и в то же время защитить собственные интересы».
Смысл высказывания японского профессора в том, что освобождающиеся в результате ухода японских компаний с российского рынка ниши тут же заполняются компаниями других стран, готовых развивать выгодные торгово-экономические отношения с Россией. При этом Тамаи указывает на немалые потери от прекращения экспорта в нашу страну пользовавшихся большим спросом японских автомобилей. Он вынужден признавать: «Эти (санкционные) нормы оказали влияние на японскую автомобильную промышленность: производство в России было приостановлено или свернуто. Был потерян один из рынков сбыта японских автомобилей. В свою очередь, автопроизводители из стран, которые не ввели экономические санкции, получили возможность выйти на российский рынок».
Тут автор статьи, видимо, имеет в виду небывалый рост поступлений на российский рынок продукции китайского автопрома. Приведем весьма впечатляющие цифры середины лета текущего года. Поставки китайских легковых автомобилей в Россию подскочили на 543%. Экспорт легковых автомобилей и грузовиков из КНР в Россию в первой половине 2023 года вырос в разы — до 4,6 млрд долларов и 1,7 млрд долларов соответственно. Доля Китая в российском импорте автомобилей превысила 70%. За первые пять месяцев года КНР отправила в Россию 287 тыс. автомобилей (включая грузовики и автобусы), что сделало Россию крупнейшим экспортным рынком для китайских автомобилей. При этом доля поставок из Южной Кореи и Японии сократилась до 1%.
Та же тенденция отмечается в импорте Россией из-за рубежа тракторов и дорожно-строительной техники, среди номенклатуры которых заметное место занимала продукция японских производителей. Ныне же поставки тракторов из КНР в январе-июне достигли 1,63 млрд долларов, что в 23 раза превышает сравнительный показатель за тот же период 2022 года (70 млн долларов). Китайский экспорт бульдозеров, грейдеров, погрузчиков, экскаваторов увеличился в три раза, до 1,5 млрд долларов по сравнению с 475 млн долларов за тот же период годом ранее.
Таков результат политики г-на Кисиды, бездумно в своей ненависти к нашей стране лишающего японских производителей немалых прибылей от торговли с надежным и долговременным российским партнером.
Обеспокоен японский профессор, а с ним и влиятельная «Нихон кэйдзай симбун», и ситуацией в важнейшей для страны рыболовной отрасли.
«16 октября Россия объявила об ограничениях на импорт японских морепродуктов в связи с выбросом в море очищенной воды с АЭС «Фукусима-1». Москва оказывает давление на Японию совместно с Пекином. Стоимость экспорта морепродуктов в Россию составляет всего 280 миллионов иен, или около 0,1% от общего объема, но импорт из России огромен, поэтому если ограничения будут введены на всю торговлю в этом секторе, серьезных последствий не избежать», — предостерегает Тамаи.
И резюмирует: «На фоне затягивания СВО и усталости западного лагеря от помощи Украине Россия поддерживает свою внутреннюю экономику за счет укрепления отношений с дружественными странами, ресурсной дипломатии и других мер. Как японское правительство, бизнес и потребители будут относиться к России в будущем? Экспорт подержанных автомобилей резко сократился, но зависимость Японии от России по энергетическим, зерновым и рыбным ресурсам не изменится.
Как поступит наше правительство? Пойдет ли оно вслед за США на усиление санкций или будет искать свой собственный путь?
Тем временем вслед за Украиной стремительно усложняется ситуация на Ближнем Востоке. Если обстановка обострится и хаос затянется, то неизбежно негативное влияние на стоимость энергоносителей. По мере распространения военных действий по всему региону возникают сложности с продовольствием, энергоносителями, торговлей, местным производством и сбытом.
Россия и Украина, Палестина и Израиль, а также Китай. Политическое, государственное, а также частное управление бизнесом и торговлей проходит проверку на прочность…»
