Приказ о запрете не отменялся: вице-министр юстиции о хиджабах в школах

Заявление вице-министра юстиции Алмы Мукановой о запрете хиджаба в школах Казахстана, прозвучавшее в кулуарах мероприятия партии AMANAT, вновь акцентировало внимание на фундаментальном противоречии между конституционным правом на свободу вероисповедания и нормами светского государства. Вместо простой констатации факта, анализ выступления чиновницы и сопутствующих заявлений других официальных лиц выявляет системный подход: государство не готово к компромиссам в вопросах школьной формы, а действующий запрет является не временной мерой, а частью долгосрочной стратегии по укреплению светских принципов в образовании.

Светское государство vs. религиозные нормы: аргументы Минюста

Алма Муканова подчеркнула, что Казахстан, провозгласив себя светским государством в Конституции, обязан придерживаться этого принципа, особенно в общественных местах и государственных организациях. Вице-министр отметила, что международная практика в этом вопросе разнится: есть страны, полностью запретившие хиджаб, и те, кто его разрешает. В качестве примера она привела соседние Узбекистан и Кыргызстан, где в парламентах активно обсуждают и даже законодательно закрепляют аналогичные запреты.

Ключевой тезис, озвученный Мукановой, заключается в том, что право на свободу вероисповедания не является абсолютным. Оно может быть ограничено, если речь идет об общественной безопасности или соблюдении уставов образовательных учреждений. Чиновница прямо заявила, что действующий приказ о запрете хиджаба в школах уже проверялся и не был отменен, оставаясь в силе. Это сигнал о том, что правовая база для запрета существует и будет применяться.

Позиция других ведомств и президента

Муканова не была одинока в своих заявлениях. Ранее министр просвещения Гани Бейсембаев сообщил, что в Казахстане нет девочек, которые не посещают школу из-за запрета на хиджаб. Глава Министерства культуры и информации Аида Балаева также подчеркнула, что все вопросы государственной политики регулируются гражданским, а не религиозным законодательством, и задача школы — гарантировать качественное образование, а не следовать религиозным предписаниям. Примечательно, что и президент Касым-Жомарт Токаев на республиканском съезде педагогов высказался в том же ключе, заявив, что дети должны делать осознанный выбор в отношении религии только во взрослом возрасте.

В то же время Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК) продолжает настаивать на своей позиции: по законам шариата мусульманки, достигшие подросткового возраста, должны носить платок. Однако ДУМК признает, что шариат не обязывает к этому девочек, не достигших половой зрелости, и уже направило свои рекомендации уполномоченным госорганам. Этот диалог между светской властью и религиозными институтами демонстрирует поиск баланса, который, судя по последним заявлениям, склоняется в сторону неукоснительного соблюдения светских норм в школах.

Вопрос о ношении хиджаба в школах поднимается в Казахстане не первый год. Ранее он уже вызывал общественные дискуссии, но на этот раз реакция официальных лиц была более жесткой и скоординированной. Приказы о запрете религиозной одежды в школах были изданы ранее и неоднократно оспаривались, но оставались в силе. Нынешний раунд обсуждений, судя по всему, призван окончательно закрепить эту норму на законодательном уровне, исключив возможность ее трактовки в пользу религиозных свобод.

Данное событие имеет долгосрочные последствия для казахстанского общества. Во-первых, оно укрепляет модель светского образования, где школа выступает как нейтральная зона, свободная от религиозной атрибутики. Во-вторых, это может привести к росту сегрегации в образовании: семьи, для которых ношение хиджаба является обязательным, могут быть вынуждены переводить детей в частные или религиозные учебные заведения (медресе), которых, по данным ДУМК, в стране уже девять. В-третьих, решение вопроса на уровне исполнительной власти без широкого общественного обсуждения может усилить напряженность в обществе. Фактически, государство делает ставку на принцип «сначала образование, потом религия», что, с одной стороны, соответствует конституционным нормам, а с другой — игнорирует религиозные чувства части населения, создавая почву для новых дискуссий.