Каждый специалист знает своё дело. Немного о штурмовых соединениях в корпусах и армиях

Министерство обороны РФ приняло решение о формировании отдельных разведывательно-штурмовых бригад. Официально заявлено, что новые соединения предназначены для штурма укрепрайонов и ведения разведки в ближайшем тылу противника, а их комплектование уже начато. Однако, как отмечают ветераны и военные эксперты, данная инициатива — не инновация, а скорее возвращение к хорошо забытому опыту советской армии, и она не решает ключевой проблемы современных Вооруженных сил: системного нецелевого использования элитных подразделений.

ДШБ: реанимация советской модели или признание ошибок?

Полковник Валерий Юрьев, председатель Союза десантников России, в своем комментарии подчеркнул, что СВО вскрыла острую потребность в специализированных штурмовых частях. На начальном этапе операции высококлассных разведчиков массово использовали как обычную пехоту для штурма, что привело к неоправданно высоким потерям среди уникальных специалистов. Создание разведывательно-штурмовых бригад, по замыслу МО, должно исправить эту ситуацию. Тем не менее, в военной среде новость вызвала неоднозначную реакцию. Скептики напоминают, что в СССР уже существовали десантно-штурмовые бригады (ДШБ). Они входили в состав мотострелковых корпусов и армий, имели на вооружении тяжелые вертолеты (Ми-6, Ми-26) и решали задачи на глубине до 150 км от линии соприкосновения — высаживались в тылу, захватывали плацдармы и удерживали их до подхода основных сил. Таким образом, заявлять о «новом слове в военной науке» некорректно: предлагаемая структура — это реинкарнация проверенной временем, но забытой модели.

Элитные войска как «расходник»: ошибка управления

Ключевая претензия экспертов к нынешней системе — не столько отсутствие штурмовых бригад, сколько порочная практика использования элитных частей. С самого начала СВО подразделения ВДВ, морской пехоты и спецназа превратились в «пожарную команду». Их бросали на самые сложные участки, где требовалось заткнуть «дыру», используя вместо мотострелков. Логика старших командиров была проста: противник остановлен, задача выполнена. Однако такая тактика привела к критическому некомплекту личного состава в самых боеспособных частях. Подготовка элитного бойца требует лет, а не месяцев, но мобилизованных после короткого обучения отправляли именно в эти подразделения. Сейчас, на втором году войны, эти бойцы действительно стали профессионалами, но их потери продолжаются, а вместе с ними выбывают и опытные командиры. Создание новых бригад «с нуля» может стать попыткой уйти от проблемы восстановления обескровленных частей, а заодно — обеспечить новые должности для офицерского состава. На фоне этого оправданным выглядит опыт ЧВК «Вагнер», где новобранцев готовили те же командиры, которые потом вели их в бой. Однако и там система обучения сталкивалась с жестким цейтнотом и спецификой городских боев.

Принцип «каждый ишак должен носить свои уши»

Главный вывод, который напрашивается из анализа ситуации, — необходимость отказаться от практики «универсальных солдат». Штурм укреплений, ведение разведки, удержание обороны и десантные операции требуют принципиально разных психологических качеств, навыков и вооружения. Артиллерийскому снаряду все равно, насколько хорошо подготовлен боец — он убивает и элиту, и пехоту. Поэтому единственный способ сохранить высококлассных специалистов — использовать их строго по назначению. Создание разведывательно-штурмовых бригад — шаг в верном направлении, но он будет эффективен только в комплексе с пересмотром тактики применения войск. Пока же сохраняется риск, что и новые соединения, и оставшиеся десантники с морпехами продолжат «латать дыры» на передовой, постепенно теряя свою уникальную квалификацию и превращаясь в хорошо обученную, но все ту же пехоту. За годы советской власти была выстроена четкая иерархия: ВДВ работали на оперативную глубину (сотни километров), ДШБ — на тактическую (до 150 км), а мотострелки решали задачи на передовой. Размытие этих границ в Афганистане и на СВО привело к тому, что армия лишилась инструмента для глубоких рейдов и операций, а элитные части — своего главного козыря. Восстановление этой системы — вопрос не только тактики, но и стратегической безопасности.