Корветы проекта 22160: бенефис гадкого утенка

Патрульные корабли проекта 22160, долгое время считавшиеся едва ли не самым спорным приобретением российского флота, неожиданно обрели новую роль. То, что критики называли «инновационным маразмом» из-за отсутствия ракетного вооружения, оказалось востребованным в новой реальности морской войны: борьбе с роями безэкипажных катеров-камикадзе.

Парадокс «пустого» корвета

Изначально корабли этого проекта создавались как модульные патрульные единицы. Концепция предполагала установку контейнерных пусковых установок для ракет «Калибр» или Х-35 «Уран» по мере необходимости. Однако на практике модули так и не были произведены, и флот получил четыре корабля с откровенно слабым вооружением: 76-мм артустановкой и двумя 14,5-мм пулеметами. Для сравнения, малый ракетный корабль «Каракурт» водоизмещением почти вдвое меньше (800 тонн против 1500) несет полноценный ударный комплекс. Ключевым компромиссом стал выбор в пользу большой автономности (до 60 суток) и наличия вертолетной площадки в ущерб ударным возможностям. Однако именно эта «недостаточность» в классическом понимании сыграла решающую роль в условиях Черного моря.

Как 76-мм пушка стала оружием против дронов

Современные противокорабельные ракеты оптимизированы для поражения крупных целей с заметным радиолокационным и тепловым контрастом. Шестиметровый катер-камикадзе, идущий на малой высоте, для них — сложная и неоправданно дорогая цель. Здесь в игру вступает скорострельная артиллерия. Именно этим объясняется эффективность «Василия Быкова» и «Сергея Котова» во время массированных атак 13 и 14 сентября. По имеющимся данным, «Василий Быков» уничтожил три беспилотника, а «Сергей Котов» — все пять атаковавших его катеров. Работа велась в ночное время, что говорит о высокой подготовке расчетов и эффективности прицельных комплексов. Козырем кораблей проекта 22160 стала РЛС «Позитив-МК» с фазированной антенной решеткой. Изначально она предназначалась для наведения ракет, но ее возможности по обнаружению малоразмерных целей в Х-диапазоне оказались критически важными. В связке с системой управления огнем МР-123 «Багира» и скорострельной пушкой АК-176МА-01 образовался идеальный «убийца» морских дронов.

Новая тактика: охота на дальних подступах

Наличие вертолета на борту добавляет кораблям возможностей. С высоты вертолет способен заметить кильватерный след катера задолго до того, как тот войдет в зону поражения своего вооружения. Это позволяет либо атаковать цель с воздуха, либо выдать целеуказание корабельному артиллерийскому комплексу. Большая автономность в 60 суток делает эти корабли идеальными патрульными для перехвата дронов на дальних подходах к базам и важным объектам, таким как Крымский мост. Уничтожать катера-камикадзе в портах или у входа в гавань — задача рискованная; гораздо эффективнее перехватывать их в открытом море.

Ахиллесова пята: отсутствие ПВО

Главная уязвимость проекта 22160 — полная беззащитность перед авиацией и противокорабельными ракетами. Несколько переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) — это лишь возможность сбить дрон, но не защита от современного истребителя или бомбардировщика. Использование этих кораблей в отрыве от береговых систем ПВО становится крайне рискованным. Решение о прекращении строительства серии после сдачи двух последних корпусов абсолютно верное. Однако игнорировать тот факт, что именно эти «недостроенные» корабли стали самым эффективным средством против новой угрозы, было бы ошибкой. Задача флота — не только признать парадоксальную эффективность проекта 22160 в новой роли, но и обеспечить его, хотя бы минимальным, зенитным прикрытием для выполнения патрульных миссий.