Учитель должен делать фото комнат школьников: на жалобу алматинца ответили в акимате

В акимате Алматы опровергли информацию о якобы массовом принуждении учителей к проверке жилищных условий учеников, однако сам инцидент вскрыл серьезную проблему разрыва между школьными распоряжениями и официальными нормативами. Жалоба отца двух учеников одной из гимназий, опубликованная в соцсетях, вызвала бурную реакцию и заставила чиновников срочно проводить разъяснительную работу.

«Фото документов и комнат»: что потребовал директор

Поводом для скандала послужил пост обеспокоенного родителя. Мужчина утверждал, что классный руководитель его детей получил устное распоряжение от директора школы. Согласно этому распоряжению, педагог должен был лично посетить дома всех учеников, сделать фотографии жилых комнат, двора и, что вызвало наибольшее возмущение, снять копии документов, удостоверяющих личность.

В своем обращении горожанин подчеркнул, что подобные действия, по словам администрации школы, якобы санкционированы районным отделом образования (районо). Ситуация вызвала панику среди родителей, которые усмотрели в этом нарушение неприкосновенности частной жизни и превышение должностных полномочий.

Официальная позиция: «Приказа не было»

В Управлении образования города Алматы оперативно отреагировали на жалобу. Чиновники категорически опровергли существование какого-либо приказа, обязывающего педагогов проводить тотальные проверки. Согласно заявлению ведомства, процедура составления акта жилищно-бытовых условий (ЖБУ) строго регламентирована и носит исключительно заявительный или судебный характер.

Как пояснили в управлении, акт ЖБУ составляется в двух случаях: по личному заявлению родителей или по определению суда при оформлении опеки, попечительства или усыновления. Массовое обследование всех учащихся без исключения нормативными документами не предусмотрено. В связи с инцидентом во всех школах города уже проведена разъяснительная работа с педагогами и администрацией.

Подобные инциденты — не редкость для постсоветского пространства, где до сих пор существует практика «поквартирного обхода» как пережиток советской системы контроля. Однако в современном правовом поле такие действия требуют либо согласия семьи, либо решения суда. Сам факт того, что директор школы мог отдать подобное распоряжение, ссылаясь на несуществующий приказ, говорит о низкой правовой грамотности части административного состава учебных заведений и о попытке переложить несвойственные функции на плечи учителей. Данный случай может иметь долгосрочные последствия для системы образования Алматы. Во-первых, он создает опасный прецедент, когда устные распоряжения ставятся выше письменных нормативных актов. Во-вторых, подобные действия подрывают доверие между школой и родителями, которое и так находится под давлением из-за высокой нагрузки на педагогов. Если бы информация не получила широкой огласки, практика «самодеятельных проверок» могла бы распространиться на другие школы, превратив учителей в надзирателей, а не в наставников. Реакция Управления образования, хоть и была оперативной, не отменяет необходимости системной работы по разъяснению правовых норм и защите персональных данных учащихся.