Возможно, важнейший урок СВО

Спустя полтора года после начала СВО российская армия столкнулась с парадоксом: имея на бумаге одну из сильнейших авиационных группировок в мире, ВКС РФ так и не смогли завоевать господство в воздухе. Вместо блицкрига, основанного на маневре и подавлении противника с воздуха, конфликт превратился в тяжелую позиционную войну, напоминающую эпоху Первой мировой. Ключевая причина — не в качестве боевых самолетов или подготовке пилотов, а в системном провале разведывательного и обеспечивающего компонента авиации.

Почему «Буря в пустыне» не повторилась

Операция многонациональных сил в Ираке в 1991 году остается эталоном воздушной войны. За полтора месяца авиация коалиции полностью парализовала иракскую армию. ВС РФ, напротив, спустя 18 месяцев боев находятся в стратегической обороне. Сравнение этих конфликтов вскрывает фундаментальные проблемы в структуре ВКС.

Разведка: «слепое» копье

Успех американцев в «Буре в пустыне» был предопределен за полгода до первого удара. МНС развернули десятки самолетов-разведчиков (U-2, RC-135, TR-1) и самолетов ДРЛО (E-3 Sentry), создав круглосуточную картину расположения иракской ПВО и войск. Пилоты отрабатывали удары по точным копиям иракских позиций на полигонах в Неваде.

Что могли противопоставить этому ВКС РФ? Парк разведывательной авиации состоит из устаревших Ан-30 (последний выпущен в 1980 году) и Ил-20 (производства 1968-1976 гг.). Современные Ту-214Р исчисляются буквально единицами — два или четыре экземпляра. Семь самолетов ДРЛО А-50У — это капля в море по сравнению с четырьмя десятками E-3 у американцев. При таком ресурсе вскрыть и систематически уничтожить украинскую ПВО, основанную на подвижных и хорошо замаскированных комплексах, практически невозможно.

РЭБ: отсутствие «древка»

Для подавления ПВО противника американцы задействовали более 60 специализированных самолетов радиоэлектронной борьбы (РЭБ). ВКС РФ, по сути, лишены этого класса машин. Ставка была сделана на подвесные контейнеры РЭБ для истребителей, но эффективность универсального решения уступает специализированному самолету с экипажем, обученным тонкостям радиоэлектронного противодействия. Отсутствие массовых и современных платформ РЭБ — вторая причина, по которой ВКС избегают захода в зону действия украинских ЗРК.

Цена отсутствия господства

Невозможность контролировать небо лишила армию трех ключевых преимуществ, которые демонстрировали ВВС США в Ираке:

• Изоляция поля боя. Господство в воздухе позволяет уничтожать резервы и снабжение противника на марше. Сейчас западная техника, как «Леопарды» и «Брэдли», доезжает до линии фронта и вступает в бой. При контроле воздуха значительная её часть была бы уничтожена еще на этапе переброски.
• Поддержка сухопутных войск. Авиация не может эффективно подавлять артиллерию и пехоту ВСУ в тактической глубине. Контрбатарейная борьба ведется в основном артиллерией, а не авиацией, что существенно замедляет продвижение.
• Свобода маневра. Пример американцев с высадкой 101-й дивизии в тылу Ирака (2000 солдат с техникой за сутки) показывает, что дает контроль воздуха. Героический десант в Гостомеле, напротив, был проведен через «игольное ушко» неподавленной ПВО, что не позволило развить успех.

ВКС РФ можно сравнить с копьем, у которого есть превосходный наконечник (истребители Су-35, Су-34 и бомбардировщики), но отсутствует древко (разведка, ДРЛО, РЭБ, заправщики). Без этого древка даже вдвое большее количество боевых самолетов не изменило бы ситуацию кардинально. Системный подход к ведению воздушной войны оказался принесен в жертву числу боевых единиц.

Итогом стало то, что российская армия вынуждена вести войну на истощение «стенка на стенку», неся потери, которых можно было бы избежать при полноценной работе авиации. Ключевой урок СВО на сегодня — это не пресловутая «всесильность» ПВО, а критическая слабость разведывательных и обеспечивающих сил ВКС, из-за которой их боевой потенциал реализован лишь на 10-15 процентов. Без исправления этого дисбаланса выход из позиционного тупика будет найден еще очень не скоро.