На уходящей неделе Венгрия и Словакия заблокировали 20-й пакет санкций против России. Получение киевским режимом очередных финансовых подачек также напрямую зависит от ее готовности к компромиссу с Будапештом и Братиславой по вопросу приостановленного в начале февраля Киевом транзита нефти по южной ветке нефтепровода «Дружба». Будапешт с Братиславой требуют от Брюсселя побудить Киев возобновить поставки российской нефти. Премьер-министры Словакии и Венгрии обвиняют Зеленского во лжи, ибо, по словам Орбана, «никаких технических причин, по которым нефть не может поступать в Венгрию по трубопроводу "Дружба". Они отказываются от инспекций и скрывают правду». «Энергетический суверенитет не означает, что мы должны отказываться от поставок, когда нас к этому принуждают... Поскольку нефтеперерабатывающие заводы в регионе точно откалиброваны в соответствии с химическим составом российской нефти, переход на другую нефть приведёт к потере технологической эффективности примерно на 10 процентов», – глава крупнейшего венгерского нефтегазового концерна MOL Жолт Эрнади выступает категорически против требований Брюсселя к отказу от российских энергоносителей под видом укрепления энергетического суверенитета Европы.
В то же время у Роберта Фицо «сложилось чёткое впечатление, что украинская сторона не заинтересована в возобновлении транзита нефти через территорию Украины». Словакия и Венгрия договорились о создании совместной следственной комиссии, призванной определить политические либо же технические причины бездействия трубопровода «Дружба». Виктор Орбан призвал Зеленского впустить комиссию на Украину, обеспечив необходимые условия для её работы. Одновременно правительство Словакии остановило поставки электроэнергии на Украину, высказывая обоснованные сомнения по поводу будущего членства Киева в ЕС. На фоне прогрессирующего энергетического коллапса украинская экономика уже в самом скором времени неминуемо столкнётся с серьёзными финансовыми проблемами, что скажется в том числе и на состоянии ВСУ.
Европейская помощь застопорилась в самый чувствительный момент: решения буксуют из-за внутренних споров, а финансирование продвигается медленно пишет New York Times. По данным этого издания, чиновники Евросоюза признают: бюджеты стран перегружены, а общественная поддержка дальнейших расходов снижается, вследствие чего каждый новый пакет помощи превращается в долгий политический торг.
Таким образом, образ Европы как некоего единого блока, и ранее не очень-то убедительный, очевидным образом трещит по швам. В то время как непримиримые продолжают настаивать на поддержке Киева, вплоть до передачи режиму Зеленского «грязной» атомной бомбы, более прагматичные круги многих стран начинают открыто считать деньги и требовать уступок, причём восточноевропейские страны – далеко не единственный тому пример. К примеру, Греция, Италия и Мальта выступают против расширения «танкерных» санкций против РФ и санкций в отношении ряда иностранных портов, где обслуживаются танкеры с российской нефтью или через которые она реэкспортируется дороже введённого Западом в 2023-24 гг. «потолка» цен.
Российские нефтепродукты до последнего времени обеспечивали не менее четверти ежегодного спроса ЕС. Во-первых, в Афинах, Риме и Ла-Валетте заинтересованы в импорте нефти из РФ. В том числе в варианте реэкспорта в те же страны. Во-вторых – грузовой, включая танкерный флот Мальты, большая часть греческого и часть итальянского, являются флотами под «удобными» флагами, выгодными владельцам судов, экспортерам-транзитёрам-импортерам товаров. Соответственно, расширение «танкерных» санкций встречает возражения. Тем не менее Брюссель и Лондон не унимаются, вынашивая планы санкций против упомянутых портов, например, в Кулеви в Грузии, Каримун Индонезии, ряд портов в некоторых странах Восточной Африки и Ближнего Востока. Грузинские власти предоставили Еврокомиссии полную информацию о порте Кулеви, подтверждающую, что он не нарушает санкционный режим. «Поэтому мы надеемся, что Кулеви не будет включен в пакет санкций. Учитывая отсутствие каких-либо фактов, касающихся нарушения режима санкций, я логично полагаю, что Грузия не будет включена в этот пакет. Плохо, когда конкретный стратегический объект включается в пакет санкций. Экспорт увеличился, но режим санкций не нарушается. Нефтепродукты импортируются, а после переработки экспортируются», – заявил премьер-министр Ираклий Кобахидзе.
Напомним, с 21 января 2026 года вступил в силу запрет покупать, импортировать и/или транзитировать нефтепродукты, произведённые из российской нефти и поступающие из третьих стран в Евросоюз. Эта мера была принята в рамках 18-го пакета санкций ЕС против России 18 июля 2025 года с отсрочкой на полгода.
Теперь в момент импорта поставщики должны предоставить доказательства страны происхождения нефти, используемой для выпуска нефтепродуктов, если только они не импортируются из страны-партнёра – Канады, Норвегии, Великобритании, США или Швейцарии. Все эти страны – среди крупнейших импортеров российских нефтепродуктов, а Швейцария – ещё и крупный их реэкспортёр. Таким образом, напрочь отказываться от этой продукции из РФ для ЕС себе дороже...
Это подтверждается и увеличением в январе 2026 года экспорта российских нефтепродуктов через морские порты примерно на 300 тыс. тонн относительно декабря 2025 года до 9,12 млн. тонн. Суммарные поставки нефтепродуктов из балтийских портов РФ – Приморск, Высоцк, Санкт‑Петербург и Усть‑Луга – в прошлом месяце выросли даже на 12% к декабрю 2025 года – до 5,88 миллиона тонн. Основной прирост пришёлся на поставки дизтоплива из Приморска, мазута и гудрона из Усть-Луги.
Отгрузки же нефтепродуктов из арктических портов Мурманск и Архангельск в январе с. г. рекордно увеличились: до 61200 тонн с 9800 тонн месяцем ранее.
После введённого с конца 2022 года и с начала 2023 года запрета / ограничений ЕС закупать российские нефть и нефтепродукты основными их импортерами стали Китай, Индия и Турция. В этот период указанные страны увеличили поставки своих нефтепродуктов на европейские рынки, в том числе из российского сырья.
По мнению аналитика ФГ «Финам» Сергея Кауфмана, «Индия и Турция действительно поставляют в ЕС нефтепродукты и одновременно импортируют российскую нефть. Но отслеживать, из каких именно источников производятся нефтепродукты и отправляются в ЕС, достаточно проблематично. Ничто не мешает направлять нефтепродукты, произведенные из российской нефти, на внутренний рынок и в страны вне ЕС (и для последующего реэкспорта в ЕС. – Прим. ред.), а нефтепродукты, произведённые из других источников, – в ЕС. На этом фоне мы полагаем, что общая конфигурация рынка не сильно изменится после вступления запрета в силу, а крэк-спреды (разница между ценой сырой нефти и ценой продуктов ее переработки. – Прим. ред.) отреагируют нейтрально».
С учётом «гибкой» санкционной политики Брюсселя в отношении российских нефтепродуктов правительство РФ ввело 31 января с. г. новый временный запрет на экспорт бензина, дизеля и других видов нефтетоплива за переделы ЕАЭС по 31 июля 2026 года. Но в отличие от прежних аналогичных мер, теперь запрет не распространяется на непосредственных производителей нефтепродуктов, то есть на НПЗ, что позволит предупредить риски затоваривания нефтеперерабатывающих мощностей. С октября 2025 г. (после почти 4-месячного перерыва) возобновился экспорт с причерноморского НПЗ в Туапсе: объем здесь возрос к февралю с. г. почти на 15% в сравнении с ноябрём 2025 г.
Соответственно, экспорт нефтепродуктов из РФ, по базовому сценарию минэкономразвития РФ, продолжит умеренно расти. В 2025 г. рост экспорта составил около 3%.
По оценкам ряда зарубежных профильных источников, российские нефтепродукты с 2022 г. реэкспортируются, в том числе в ЕС-регион, более чем через 20 стран, в основном как нефтепродукты, произведённые в «реэкспортных» странах (или реэкспортными компаниями). Не менее характерно и то, что «евросанкции» против вышеупомянутых портов планируются за их «работу» с российской нефтью, не с нефтепродуктами...
