Феодальная Россия и модернизация XVII века
Технологическое заимствование в России XVII века было не просто модернизацией, а вынужденной мерой выживания в условиях раннего феодализма. Страна, только завершившая формирование крепостнической системы и феодального государства, оказалась перед лицом военного превосходства более развитых европейских держав. Отсутствие собственной промышленности, добычи руд и финансовой системы сделало тотальное заимствование, прежде всего в военной сфере, единственным способом сохранить суверенитет.
Пороховая революция как катализатор перемен
«Великая пороховая революция» в Европе кардинально изменила принципы ведения войны. На смену индивидуальному мастерству рыцаря пришла дисциплинированная пехота, вооруженная огнестрельным оружием. Русское дворянское ополчение, сформированное для боя холодным оружием, к середине XVII века было уже поголовно вооружено пищалями, но не имело навыков линейного боя и единого строя. Как писал беглый дьяк Григорий Котошихин, «строю никакого не знают; кто под которым знаменем написан, по тому и едет без строя». Неудачная осада Смоленска в 1632–1634 годах наглядно продемонстрировала неспособность поместной конницы противостоять регулярным армиям.
Иностранные специалисты и создание «полков нового строя»
Ответом стало создание солдатских, рейтарских и драгунских полков по европейским образцам. Ключевую роль в этом процессе сыграли наемные иностранные офицеры. Уже к 1662 году в Москве, по подсчетам посла Мейерберга, служили сотни полковников, подполковников и майоров из Германии, Голландии, Англии и Шотландии. Доля русских командиров в пехоте и рейтарах составляла лишь 23%. Однако эти полки были дороги и содержались в основном только на время войн, тогда как поместная конница находилась на самообеспечении. Показательно, что даже при обороне Албазина на Амуре в 1686 году от войск Цинского Китая участвовал казачий голова, немец А. Бейтон.
Промышленность и финансы: цена заимствования
Параллельно шло заимствование промышленных технологий. Первые вододействующие мануфактуры были построены в 1632 году голландцами Андреасом Виниусом и Петром Марселисом в Туле, Кашире и под Москвой. Они полностью копировали европейские образцы: вододействующие молоты и высокие домны. К 80-м годам это позволило снизить цену на пушечный чугун с 70 до 30 копеек за пуд. Однако большинство рабочих на этих заводах даже в конце века оставались иностранцами.
Финансовая система страны оставалась архаичной. Единого бюджета не существовало — каждый приказ финансировал себя сам. Собственной добычи серебра не было, и монеты чеканились из привозных талеров («ефимков»). Попытка ввести медные деньги для покрытия военных расходов привела к «Медному бунту» 1662 года из-за коррупции высших сановников. Эта зависимость от иностранного серебра делала русских купцов агентами иностранных торговых компаний.
Технологические заимствования XVII века не привели к системной модернизации. Причина — в менталитете раннефеодального общества. Приказная система управления воспринималась как источник личного обогащения («кормление»), а не как государственный институт. Цари, осознавая важность перемен, поручали их отдельным деятелям, продолжая жить и мыслить по старине. Как только заканчивались войны с Польшей и Швецией, армия и производство начинали деградировать. Общество могло бы прийти к развитию технологий естественным путем, но внешние угрозы вынуждали заимствовать «здесь и сейчас», в условиях, когда, по замечанию иностранцев, «у русских нет недостатка в уме», но социальная структура еще не была готова к самостоятельному инновационному рывку.
