Реформа армии России: долгожданная или обреченная

Так… Сейчас много кто будет говорить на тему озвученной реформы Российской армии, мы тут с товарищами полковниками хорошо подумали и тоже решили вставить свои пять рублей.

Вообще, все озвученное на историческом (без преувеличений) выступлении требует отдельного осмысления, понимания, подсчетов и расшифровок. А потом уже настанет пора выражения мнений.

Итак, вроде бы наше руководство осознало два весьма значительных момента:

– Российская армия в своем сегодняшнем состоянии весьма далека от идеала;

– столкновение с НАТО в конфликте без применения ядерного оружия возможно, и в нем армии России светит очень немного.

Поэтому армию просто необходимо реформировать, в очередной раз затянув пояса, потратив на это триллионы рублей, загадав, что эти деньги пойдут по назначению, а не будут потрачены на выставки и парады.

Что было объявлено:

– возвращение военных округов советской структуры, Московского и Ленинградского;
– развертывание в Карелии особого армейского корпуса;
– В Запорожской и Херсонской областях России будут две новые мотострелковые дивизии;
– ВДВ получат дополнительно две десантно-штурмовые дивизии;
– семь существующих мотострелковых и танковых бригад будут развёрнуты в дивизии;
– все бригады морской пехоты развернут в дивизии;
– танковые армии получают в штат смешанную авиадивизию и бригаду армейской авиации из примерно 80 ударных вертолётов;
– ВКС получат 8 новых бомбардировочных полков, один полк истребительной авиации;
– созданы шесть новых бригад армейской авиации;
– 8 новых артиллерийских дивизий (в том числе одна или две большой мощности);
– возраст призыва на срочную службу станет 21 год, предельный – 30 лет;
– численность Вооруженных сил РФ назначена в полтора миллиона человек (в том числе 670 тысяч контрактников).

Батальонные тактические группы

Здесь сразу возникает понимание того, что все это не на один год и не на пять лет. Для создания и развертывания всех указанных дивизий и бригад потребуется много всего: людей, техники, денег. Технику надо еще изготовить, людей – найти и обучить.

Обучить – это вообще отдельный вопрос, СВО прекрасно показала, что БТГ (батальонные тактические группы) в современных условиях Украины и с современным состоянием связи в армии РФ (на уровне 60-х годов прошлого века) и усиленные бригады – это просто ни о чем, потому что с миру по кусочку собранные БТГ, с нулевым уровнем межвидового взаимодействия войск, без современной разведки и управления просто не способны решать задачи на современном ТВД Украины.

Да, можно вспомнить первую и вторую чеченские войны, где как раз батальонные и полковые группы решали. И тут же нужно вспомнить, на каких площадях это происходило. Площадь Чеченской республики – 16 171 кв. км. Площадь Харьковской области, например – 31 418 кв. км. Добавляем сюда все остальные области, где идет СВО, и понимаем глубину разверзшейся пропасти, в которую БТГ падали, падают и будут падать.

Слава богу, до кого-то там дошло, что такие фронты нужно держать именно дивизиями. Причем, не собранными на коленке, а вполне отмобилизованными и готовыми к выполнению боевых задач.


По сути, что такое БТГ? Это уже обговаривалось не раз – инструмент, просто прекрасный для того, чтобы гонять бармалеев на сирийских просторах. Пригодный для того, чтобы долбить террористов, но для полноценных позиционных боев, мягко говоря, не совсем пригодный. Фактически костыль для ущербных по комплектации полков.

Здесь просто необходимо провести экскурс в историю, причем еще в советские времена. Именно тогда, а не при Сердюкове-Иванове начали убивать советскую армейскую систему «рота – батальон – полк – дивизия – армия». Многие умные люди из тех времен говорят сегодня о том, что основной причиной стало не желание «закосить» под западные образцы, а совсем тривиальное желание советских полковников уйти на заслуженную пенсию генералами. Все-таки генерал – это сильно пожирнее полковника будет.

Но система, еще с Великой Отечественной прекрасно работавшая, не позволяла иметь столько генералов. Все было четко и понятно – командир полка – полковник, командир дивизии – генерал-майор.

Кто, когда и как подал такую звездную идею с бригадами, точно не скажу, но именно этот человек быстро сообразил, что потенциально бригадой командует… полковник или бригадный генерал! Да, где-то бригадного генерала именуют старшим полковником, это что-то такое промежуточное между полковником и генерал-майором во многих армиях, но наши ухватили мысль четко: главное – генерал!


И понеслась. Начали штамповать из полков бригады, путем усиления мотострелкового полка танковым батальоном, артиллерийским дивизионом, дивизионом ПВО и так далее. И вот она, вожделенная генеральская должность!

Генерал-майорская, ну не вводить же старшего полковника или младшего генерала, в конце концов…

А самое главное началось в 2007 году, когда Минобороны волею президента Путина получило нового министра обороны Анатолия Сердюкова. Но трехорловый статский советник – это полдела. Сердюков – реально гражданский, и спрос с него несколько в другую сторону. А вот начальник генштаба Николай Макаров…


Вот Макаров, как мне кажется, реально ненавидел армию. И столько вреда, сколько сделал он при полном одобрении Сердюкова, наверное, не сделал никто за всю историю, начиная с Тухачевского. Но с Тухачевским вон как вышло, а Макаров жив-здоров и поныне.

Если быть объективным и справедливым, то дуэт Макаров-Сердюков сделал для армии много полезных вещей и нововведений. Но все полезное, что было сделано ими, ни в коем случае не может компенсировать тот вред, который они причинили армии.

То, как проредили, закрывая пачками, военные училища, как сокращали офицерский корпус, причем не там, где надо, а ниже – генералы все усидели. Как вместо тылового обеспечения пришел гражданский аутсорсинг. Да что говорить, мы все наблюдали и еще долго будем наблюдать результаты этой работы в СВО, когда нет связи, нет нормального управления, нет вменяемой координации между собранными подразделениями по типу винегрета, просто жутким хаосом в тылу.

О мобилизационной системе ничего говорить не станем, все всё видели своими глазами: мобсистема умерла лет этак 30 назад, и мобилизационная некромантия образца 2022 года все расставила по местам.

Бригады

Идея была вполне: вместо больших и реально неповоротливых дивизий (в том числе и кадрированных) появлялись вроде как более мобильные бригады постоянной готовности. Что-то разумное в этом было, но: дивизионная схема была отработана двумя мировыми войнами, и отработана четко. Бригадная система – это особое дело, бригады вообще не везде можно эффективно применять, очень сильно все зависит от театра военных действий и противника.

Мобильность бригады – это хорошо, когда в ней есть потребность. В мелких региональных конфликтах типа Сирии или Карабаха. Если же мы говорим о том, что сегодня в зоне СВО требуется мертвое оборонительное стоялово либо, наоборот, наступательные действия, основанные исключительно на грубой ударной мощи на больших пространствах – это дивизия.

Мобильность бригады обуславливается ее слабостью. Мотострелковая бригада по сути – это просто мотострелковый полк, усиленный еще одним мотострелковым батальоном, артиллерийским, зенитным и противотанковым дивизионами. То есть на деле для выполнения задач старой дивизии сегодня требуется три бригады. Две с половиной. Да еще и находящиеся в руках одного командования.

И управление – тоже непростое дело. Бригадный штаб ожидаемо уступает штабу дивизии, способному отрабатывать более сложные и более глобальные задачи. Американцы, кстати, очень долго оттачивали свое умение применять бригады по мелким конфликтам, но когда дело дошло до серьезной драки (операция «Буря в пустыне»), то в дело пошел 7-й армейский корпус США именно дивизионного формирования. Да, дивизии были двухбригадного состава, но это были именно дивизии, состоявшие из двух бригад каждая, а не две бригады в некоем оперативном подчинении.

Можно собрать две бригады в один ударный кулак, но это не сделает их дивизией. Вопросы связи, управления, слаженности штабов и подразделений.

Это, наконец, вроде бы в Москве поняли. Потому решили, что да, воевать надо привычной и прописанной кровью схемой «рота – батальон – полк – дивизия – армия – фронт».

И вот тут полный привет.

Реформирование такого уровня – дело не одного года и не одного триллиона рублей, как уже говорилось. Здесь стоит вспомнить пример маршала Тухачевского, который родил идею механизированных корпусов, состоящих из тысячи танков каждый. И как эти корпуса, оставшись без управления и снабжения, были уничтожены в первый месяц войны, доказав свою полную недееспособность.

И тогда в условиях зимы 1941 года пришлось спешно формировать танковые бригады, чтобы иметь возможность маневра в условиях острой нехватки танков. Но за 1941 годом пришел 1944, и в Германию, и другие страны уже входили танковые армии, отлаженные инструменты уничтожения всего на своем пути. Рейды армий Лелюшенко и Рыбалко стали украшением любого учебника что тактики, что истории. И эти армии уже вполне хорошо снабжались и управлялись, а значит – могли побеждать. И побеждали.

И заметьте, путь «дивизия – корпус – бригада – дивизия – армия» занял почти 8 лет. И 5 из них – военных.

Сегодня у нас несколько иной расклад. Если мы хотим увидеть эти дивизии, созданные с нуля и развернутые из бригад, на все это нужны сотни танков и САУ. Самолеты и вертолеты. Тоже сотнями. А для самолетов, вертолетов и танков нужны экипажи. Обученные и натренированные. Возникает вопрос – а где их брать? Мобилизация? Несерьезно. Мобилизовать/купить можно рядовых и сержантов, с пилотами все будет весьма сложно. Смогут ли остатки летных училищ (Краснодар и Сызрань) удовлетворить потребность в летных экипажах? Вот как-то сомнительно, честное слово.

Примерно то же самое и с остальными дивизиями, которые планируется сформировать и создать. Для них будет необходимо огромное количество опытных офицеров и сержантов, с которыми и сейчас дефицит. А будет еще большая нехватка. И это при том, что сейчас наблюдается отток кадров из армии, из всех родов войск.

Многим ситуация с СВО сегодня напоминает первую чеченскую кампанию именно тем, что пришлось собирать боеспособные подразделения по всей России. И все равно пришлось устраивать мобилизацию, а в результате мы имеем полнейшую сборную солянку из армейских частей, «БАРСов», чеченской Росгвардии, «музыкантов» и подразделений ЛДНР. И все те же проблемы с управлением и связью.

Реформаторы

Вот стоимость той самой армии, которую в начале двухтысячных начал готовить министр обороны Сергей Иванов. Тот, который был до Сердюкова, и при котором начались разрушения армии. Именно при правлении Иванова умер миф о том, что армию можно укомплектовать за счет контрактников.

Вообще, о деятельности всех наших министров можно и нужно говорить отдельно, потому что каждый вносил свою лепту в то, что весь мир сегодня видит, глядя в сторону Российской армии. А видят мало приятного для нас и очень много обнадеживающего для себя. Российская армия перестала быть пугалом мирового масштаба, ее можно не бояться. К величайшему сожалению.

Но кто вернет расформированные училища? Заводы по выпуску и ремонту техники, которые продаются даже сейчас, когда идет война?

Министр Иванов сократил армию до «достаточного для обороны» одного миллиона человек, Иванов начал сокращение офицерского корпуса путем сокращения военных вузов. То есть господа генералы как сидели в своих креслах, так и остались сидеть, а вот лейтенантов стало меньше в разы. Зато ушли проблемы со срочной службой, которую сократили до одного года, хотя это весьма спорный был шаг.

Потом было правление Сердюкова. Да, по странному стечению обстоятельств в 2008 году армия смогла решить грузинскую проблему.


Армия сработала прекрасно, но вся загвоздка была в том, что российские военные действовали согласно планам развертывания, которые были разработаны чуть ли не при министре обороны Г. К. Жукове. Так как схема была рабочей, от нее требовалось побыстрее избавиться, с чем господин Сердюков справился более чем успешно.

Было значительно сокращено количество офицерских должностей, с 350 тысяч до 150. Был упразднен институт мичманов и прапорщиков. На мой взгляд, это одна из весомых потерь для армии, ведь прапорщики – это не только склады и столовые, но и связисты, шифровальщики, операторы различных сложных комплексов, оружейники и техники. Именно прапорщики и мичманы были тем техническим костяком, на котором держалась техническая часть армии и флота.

Да, при Шойгу вроде как опомнились, и институт прапорщиков вернули, но не вернулись в таких объемах сами прапорщики. То есть у армии и флота огромный дефицит именно специалистов со среднетехническим профилем образования. Технарей. Которые нужны будут и для новых дивизий. Где прикажете их брать?

Вообще, по замыслам реформаторов, прапорщиков должны были заместить некие специалисты с высшим техническим образованием, возможно, даже гражданские. Однако почему-то «гражданка» не смогла предоставить в распоряжение армии этих специалистов.

Примерно такие же проблемы с кадрами и финансированием начали наблюдаться в оборонке. И здесь реформы Сердюкова аукнулись хлынувшей массой импортных разработок. Французские корабли, тепловизоры, австрийские винтовки, итальянские бронемашины и так далее. «Зачем делать, если можно купить?»


Сегодня «Армата» осталась без РЛС, тепловизора, экранов, электроники. И купить все это негде, а свое не было даже в проекте. И уже не будет.


А сейчас продолжили начатое Сердюковым, который просто заигрался в коррупционных схемах, то есть начал воровать, как не в себя. А так был бы и дальше министром, если бы не коррупционные скандалы.

Так что теперь всего лишь продолжили реформы Сердюкова. С одной стороны – реформы социальных вопросов для военных, повышение денежного довольствия, обеспечение жильем. С другой стороны – парадно-показушная армия, которая скатывалась в бездну конкурсов и выставок. Ипотечная армия, которую теперь придется лечить от многих проблем.


Один плюс: не желающие служить с начала СВО дружно начали бросать рапорта на стол начальству и бежать из армии. Исход был сопоставим с бегством не пожелавших быть мобилизованными из России, только эти господа бежали из армии. И этот исход тоже придется компенсировать любой ценой.

И в целом можно констатировать: создание «новой армии России», начатое в середине 90-х годов, с треском провалилось. А создание профессиональной и контрактной армии, способной решать исключительно ограниченные боевые задачи контртеррористического характера привело к тому, что армия оказалась неспособной решать боевые задачи в рамках СВО.

И вот – реформа

Не на один год. Тут можно четко увидеть, что это на несколько лет, если эти несколько лет у руководства армии вообще будут.

Разделка монстра ЗВО на Ленинградский и Московский военные округа – это не быстро. Одних кабинетов сколько надо будет генералами заполнить… Но то, что было создано при СССР, оказалось более разумным и эффективным, чем огромные округа российской действительности. Ну как мехкорпуса Тухачевского в сравнении с танковыми бригадами 1942 года.

И это мы еще не говорим о перекройке всех систем связи и управления в структуре Минобороны и Генштаба, вызванной появлением двух (двух ли?) старых новых округов.

Зато хочется сказать о том, что карельский корпус, две десантно-штурмовые дивизии ВДВ, две дивизии в новых областях, разворачивание всех бригад морской пехоты в дивизии и так далее потребуют просто прорвы техники. Конечно, те, кому обломятся такие жирные госзаказы, будут счастливы, но вопрос: сколько времени займет выпуск этой техники? В условиях, когда на фронт вместо Т-90 идут Т-62М, это смотрится несколько оптимистично.

Насколько это возможно – мы увидим в самое ближайшее время. Но то, что было под силу лет 20–30 назад, сегодня может оказаться просто не по силам российской промышленности. Ведь речь идет о сотнях танков, орудий, самолетов и вертолетов, а наша военная промышленность пока не может справиться с элементарным выпуском снарядов.

Заявленная реформа – дело весьма нужное. Но огромные проблемы, которые предстоит решить на пути ее реализации, внушают опасения, что и без того работающий на разрыв российский ВПК, представляющий собой ошметки уничтоженного советского ВПК, не выдержит. Создание новых дивизий – это не мобилизованных в армию загнать, все намного сложнее.