Как запорожцы взяли польскую крепость Кодак на Днепре

Польская крепость Кодак, возведенная в 1635 году для контроля над запорожскими казаками, простояла всего несколько недель. Ее стремительный захват и разрушение отрядом атамана Ивана Сулимы стали не просто дерзкой военной операцией, а открытым вызовом политике Речи Посполитой, направленной на подавление казачьих вольностей. Этот эпизод ярко высветил глубину конфликта между Варшавой и казачеством, которое все чаще выступало от имени всего православного населения украинных земель.

Крепость как символ угнетения

Решение о строительстве Кодака было стратегическим ходом польской короны. Возведенная по проекту французского инженера Гийома де Боплана на правом берегу Днепра, против Кодакского порога, крепость должна была выполнять двойную функцию. Формально она укрепляла южные рубежи от крымских набегов, но ее истинной целью был блокирование путей запорожцев к Черному морю и пресечение бегства крестьян на Сечь. Гарнизон из иностранных наемников, размещенный в Кодаке, начал чинить произвол, запрещая казакам ловить рыбу и свободно передвигаться по Днепру, что превратило твердыню в ненавистный символ порабощения.

Ответ запорожцев: ночной штурм Сулимы

Ответ не заставил себя ждать. В начале августа 1635 года отряд запорожских казаков во главе с легендарным атаманом Иваном Сулимой, возвращавшийся из морского похода, подошел к крепости. Используя фактор внезапности, казаки бесшумно сняли часовых, закидали ров хворостом и ворвались внутрь. Гарнизон был полностью уничтожен, а комендант Жан Марион казнен. Инженера Боплана, находившегося в крепости, планировали казнить, но по просьбе Богдана Хмельницкого, ценившего его знания, помиловали. Кодак был разрушен до основания.

Предательство старшины и жестокая расправа

Несмотря на удачный момент для широкого восстания — основные силы коронного гетмана Конецпольского были на шведской границе — выступление было быстро подавлено. Киевский каштелян Адам Кисель, искусно используя подкуп и обещания, склонил на свою сторону реестровую казачью старшину. Та, опасаясь потерять свои привилегии, выступила против запорожцев. Сулима, не желая воевать с братьями-казаками, попытался найти поддержку, но был предательски захвачен реестровцами и выдан полякам. После жестоких пыток в Варшаве атаман и его ближайшие соратники были казнены.

Этот эпизод стал переломным в отношениях казачества с польской властью. Если ранее казаки еще направляли посольства и письма, подобное обращение «от всего русского народа» к избирательному сейму в 1632 году, то теперь диалог был исчерпан. Жестокая расправа над Сулимой и его людьми, а также последовавшие репрессии против рядовых участников штурма (им отрезали уши и отправили на каторжные работы) окончательно убедили казаков в невозможности договориться с Варшавой.

Восстание Сулимы, хоть и было быстро подавлено, стало важной вехой на пути к масштабной Освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого. Оно показало, что конфликт носит не локальный, а системный характер, а также обнажило глубокий раскол внутри самого казачества между реестровой старшиной, готовой идти на сделку с властью, и рядовыми казаками, отстаивавшими вольность и веру. Кодакскую крепость восстановили, но остановить нарастающее сопротивление она уже не могла.