«Стоять и умирать»! Битва под Островно

В июле 1812 года, через месяц после вторжения в Россию, Наполеон Бонапарт предпринял отчаянную попытку навязать генеральное сражение отступающей 1-й Западной армии Барклая-де-Толли. Трехдневные бои у Витебска, кульминацией которых стало сражение под Островно, не принесли французскому императору желанной победы. Вместо разгрома русских войск он получил лишь тактический успех и был вынужден признать крах своей первоначальной стратегии.

Островно: «Стоять и умирать!»

24 июля 1812 года авангард Великой армии под командованием маршала Мюрата столкнулся с русскими войсками у деревни Островно. 4-й пехотный корпус генерала Александра Остермана-Толстого, насчитывавший около 14 тысяч человек, получил приказ любой ценой задержать противника. Русские заняли сильную позицию, фланги которой упирались в болотистый лес и Западную Двину, что делало обход невозможным.

Французы, имея преимущество в кавалерии, были вынуждены атаковать в лоб по узкой дороге. Пехота Остермана-Толстого, построившись в каре, весь день отбивала яростные атаки. Ключевую роль сыграла русская артиллерия, наносившая тяжелый урон сгрудившейся французской коннице. Легендарной стала фраза, которую командующий корпусом, по свидетельствам современников, бросил в разгар боя: «Ничего, стоять и умирать!». К вечеру, с подходом подкреплений, корпус в полном порядке отошел к следующему рубежу обороны.

Тактическая победа и стратегический просчет

На следующий день бой продолжила дивизия генерала Петра Коновницына, а затем и части 3-го корпуса под началом Николая Тучкова. Несмотря на личное присутствие Наполеона на поле боя и ввод им свежих сил, французам с большим трудом удалось потеснить русские войска. Упорное сопротивление убедило императора, что Барклай-де-Толли намерен дать генеральное сражение под Витебском. Это было фатальной ошибкой.

Получив известия, что армия Багратиона не может пробиться на соединение с ним, а против него сосредоточены главные силы Наполеона, Барклай принял единственно верное решение. В ночь на 28 июля, под прикрытием арьергарда генерала Петра Палена, 1-я Западная армия бесшумно оставила позиции и начала марш к Смоленску. Утром французы обнаружили пустой лагерь.

Преследовать отступающих у Наполеона уже не было сил. Длительный марш по опустошенной местности, проблемы со снабжением и падеж лошадей катастрофически ослабили Великую армию. «Еще шесть дней марша, и кавалерия исчезнет», — докладывал императору один из его генералов. Потери в трехдневном бою были примерно равными — около 3,7 тысяч человек с каждой стороны, но стратегическая инициатива начала ускользать из рук французов.

Изначальный план Наполеона был основан на блицкриге — разгроме русских армий поодиночке в приграничных сражениях. Однако русское командование, вопреки довоенным схемам, отказалось от лобового противостояния у границы. Отступление, хотя и болезненное для morale армии, сорвало замысел французского полководца. Дрисский укрепленный лагерь, который мог стать ловушкой, был вовремя оставлен, а соединение двух армий стало главной целью.

Витебская операция наглядно продемонстрировала кризис наполеоновской стратегии. Вместо решительной победы император был вынужден объявить двухнедельную остановку для отдыха армии и переосмысления кампании. Эта пауза стала подарком русским, позволившим Барклаю-де-Толли и Багратиону успешно соединиться у Смоленска. Кампания на истощение, к которой оказалась не готова Великая армия, только начиналась.