20 тысяч «двухсотых» москалей

Россия в случае полномасштабной войны с Украиной потеряет около 20 тысяч военнослужащих, тогда как потери украинской армии не превысят 5−6 тысяч человек. Об этом в эфире телеканала «Эспрессо» заявил директор Департамента социальной и гуманитарной политики Министерства обороны Украины Валентин Федичев.

По его словам, такое количество жертв рассчитали специалисты украинского Генштаба на учениях.

«Если бы была полномасштабная война… Поверьте, мы делали учения, на которых рассчитали, что будет, если противник использует авиацию, если та группировка, которая сейчас стоит на наших границах, все же пойдет в наступление. Расчеты показали — 20 тыс. только „двухсотых" в группировке противника, который будет наступать. Это он выйдет к Днепру и фактически уничтожит свои сухопутные войска. Мы уже умеем воевать. Генштаб и это рассчитывает, и мы к этому готовимся», — заявил Федичев.

Отвечая на вопрос ведущего о потерях со стороны украинских войск, народный депутат Украины, а ранее командир батальона «Миротворец» Андрей Тетерук уточнил: «Пять-шесть тысяч, примерно, будет потерь с нашей стороны».

Москва на эти воинственные заявления никак не отреагировала, зато отреагировали в Крыму, о возвращении которого силовым путем в последнее время в среде украинской политической элиты не говорит только ленивый.

Губернатор Севастополя Сергей Меняйло сказал, что эти заявления можно объяснить желанием «погреть руки» на бюджете, выделенном для «оборонки». По его мнению, рядовой украинский солдат «останется в драных сапогах и со старым автоматом».

Военная доктрина Украины составлена не генералами, а финансистами, — отметил Меняйло. «Как только на военные нужды пойдут деньги, очередные планы войны с Россией будут создаваться в какой-нибудь пятиэтажной вилле на берегу Карибского моря», — подчеркнул он.

По мнению вице-премьера Крыма Руслана Бальбека, украинские высокопоставленные чиновники «находятся под сильным влиянием голливудских фильмов» и верят, что патроны в автоматах не кончаются, а российские военнослужащие вооружены дубинками и саперными лопатами и атакуют толпой.

«Два „котла" за полгода под Иловайском и Дебальцево — не лучший показатель боеготовности. А вот на бумаге или в воспаленном воображении чиновников из Минобороны Украины эта армия — гроза всего мира. Они уже и возможные потери посчитали — своих минимум, а наши — запредельные», — сказал он.

Бальбек также считает, что «все эти виртуальные победы — лишь способ заработать на госзаказах». «Украинский солдат даже не подозревает, как его экипируют, мощно вооружат и обласкают на бумаге, а в реальности так и останется рядовой Мыкола в рваной форме и с еще советским карабином», — отметил он.

Если верить украинской пропаганде, активно тиражируемой местными СМИ, «российско-украинская война» идет уже почти два года. В Киеве обвиняют Москву в причастности к конфликту на Юго-Востоке, отказываясь признать его гражданской войной, прикрывая, по сути, карательную операцию эвфемизмом «антитеррористическая операция». Кроме того, украинская пропаганда использует термин «российская агрессия».

В то же время радикальные националисты неоднократно требовали от властей ввести в т.н. «зоне АТО» военное положение и объявить войну России.

 — Оптимизм украинских военных имеет те же корни, что и оптимизм задиры, который кричит с безопасного расстояния: «Ух, какую трёпку я тебе задам, только ты меня сначала поймай!», — считает политический аналитик Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Чем менее вероятен сценарий широкого военного конфликта России с Украиной, а сейчас он стремится к нулю, тем более смелые заявления можно делать. Критерий истинности здесь — практика. А поскольку практики нет и не предвидится, можно до бесконечности играть в бокс по переписке и считать себя постоянно выигрывающим раунд за раундом.

— В случае реализации сценария вторжения на Украину, сколько в реальности потребовалось бы времени, чтобы дойти до Днепра, и какие могли бы быть потери?

— Ещё осенью 2014 года глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что президент России якобы пригрозил ему, что в случае необходимости смог бы взять Киев за две недели. Позднее бывший генерал Бундесвера Харальд Куйят сказал, что Путин поскромничал и что, если бы регулярная российская армия участвовала в конфликте на Украине, то война бы закончилась через 48 часов, а до Киева российские войска дошли бы за пять-шесть дней. Цифры говорят сами за себя.

Украинская армия сейчас более боеспособна, чем была год или, тем более, два назад. Вместе с тем нужно понимать, что, как и в случае, например, с Грузией, успешно воюя с непризнанными республиками, их войска не смогут, да и не будут сколь-нибудь активно воевать с армией России.

— В последнее время в украинских СМИ часто говорят о том, что якобы Россия создает украинскую бригаду на границе. Для чего и кому выгодно поддержание мифа об угрозе вторжения России?

— О постоянной угрозе вторжения России и многовековой национально-освободительной войне Украины против Московии украинцы слышат еще в школе, а то и в детском саду. Это важнейшая часть украинского национального мифа, который, конечно, серьёзно укрепился после государственного переворота и начала боевых действий в Донбассе. Наличие реальной или мнимой внешней угрозы всегда было и будет сильным объединяющим фактором. А здесь угроза не ситуационная, а вплетённая в официальный историко-героический нарратив страны.

Когда боевые действия на Востоке затихают, в Киеве снова начинаются внутренние политические дрязги. За последние два года мы неоднократно видели эту закономерность: чем тише на Донбассе, тем громче в Киеве. В этой связи возможные будущие военные провокации на Донбассе могут быть предприняты киевской властью исключительно с целью политической стабилизации, как бы парадоксально и цинично это ни звучало.

— Если бы Россия на самом деле захотела провести операцию на территории Украины, насколько целесообразно было бы проводить ее руками украинских граждан? Как на Украине встретили бы российскую армию?

— Насколько я могу судить, у руководства России нет намерения осуществлять такую операцию, используя свои регулярные силы, украинских граждан или ещё кого-то. Президент Путин неоднократно заявлял, что конфликт на Донбассе не имеет военного разрешения. При определённых условиях в начале 2014 года, если бы тогдашний легитимный президент Янукович официально попросил военной поддержки, она, возможно, была бы ему оказана Россией на тех же основаниях, на которых Россия поддерживает сегодня президента Асада в Сирии. Но на сегодняшний момент такой вариант для Украины, очевидно, исключён.

Украина даже в мирное время была разделена практически поровну по вопросу российской ориентации. После ухода Крыма и начала войны на Востоке, сопровождающейся усилившимся до максимума антироссийским политическим и медийным трендом, верить, что российская армия была бы встречена по всей Украине или даже по всему Левобережью с хлебом-солью, несколько утопично. Украинский национализм, причём не только в своих радикальных формах, уже перешагнул Днепр. В конце концов, базой социал-националистического батальона «Азов» и ассоциированных с ним политических движений является Харьков, а не Тернополь. Это не значит, что Харьков — антироссийский город. Это значит, что идеологический раскол Украины уже давно не идёт по линии Збруча.

— При каких условиях возможна военная операция на территории Украины? Переход украинской армии в наступление в Донбассе? Вторжение в Крым? Падение власти в Киеве и угроза общего хаоса?

— Падение власти в Киеве возможно либо в случае широкомасштабной внешней военной интервенции, которой не будет, либо при реализации сценария «Майдан 3.0», на который Запад не даст согласия. Вторжение в Крым закономерно приведёт к принуждению Украины к миру, причём не только с юга, но и с востока. Это в Киеве понимают даже самые громогласные «ястребы», хотя до сих пор предпочитают на публику делать жёсткие заявления, в том числе о «начале освобождения Крыма». Впрочем, как и в случае с Грузией, приказа войскам занимать столицу государства в Кремле отдано не будет.

Россия не может допустить геноцида на своих границах, прежде всего в самопровозглашённых Донецкой и Луганской республиках. Поэтому, если Киев решит совершить восточный «блицкриг», Москва не сможет оставаться в стороне. Впрочем, выстраданные потом и кровью Минские соглашения, гарантами которых являются и европейские лидеры, как раз и призваны не допустить такого сценария.

— Насколько оправданы надежды Киева на Запад? Будет ли он реально защищать Украину военным путем и при каких условиях?

— Прямое военное вмешательство Запада, точнее — конкретно США, в украинский конфликт маловероятно. Другое дело, что при определённых условиях, связанных скорее с внутренними процессами в США (активность лоббистов ВПК, президентские выборы), чем с Украиной, Киев может рассчитывать на существенные поставки оружия. Защищать Украину американские солдаты не будут.

— Озвученные Федичевым цифры взялись оттуда же, откуда брались обещания «провести победный парад украинских войск в Севастополе», реляции о «разгромах войск оккупантов» в Донбассе, «победе на Дебальцевской дуге» и применении Россией «тактического ядерного оружия в Луганске», — говорит политолог Евгений Филиндаш.

— Все это — плод воспаленного воображения евромайданной власти, у многих представителей которой, похоже, действительно есть некие серьезные психические отклонения.

— Федичев выражает уверенность, что у украинской армии достаточно возможностей для отражения нападения. Но в расшифрованной недавно стенограмме СНБО по Крыму говорили, что нет сил даже на то, чтобы Киев удержать. Реально боеспособность украинской армии настолько возросла за два года?

— Боеспособность украинской армии, которая и два года назад была крайне низкой, как это действительно было зафиксировано стенограммой СНБО, теперь упала еще больше. Во-первых, те немногие боеспособные части, которые все же были, оказались перемолоты в ходе боев в Донбассе и многочисленных «котлов», в которые попадали украинские войска под чутким руководством своего бездарного командования. Там же было потеряно и много боевой техники и вооружений, а новой в нужном количестве взять попросту неоткуда: свой ВПК практически угроблен, из России, по понятным причинам, поставок нет, а западные системы вооружения не подходят под стандарты ВСУ и украинские военнослужащие не обучены их использованию. Да и поставлять их Украине никто не спешит.

Во-вторых, боевой дух в армии после всех понесенных поражений и после того, как евромайданная власть неоднократно «кидала» и подставляла военных, крайне низкий. А в националистических добровольческих батальонах «высокий боевой дух» проявляется только тогда, когда предоставляется возможность мародёрствовать, грабить и убивать безоружных и беззащитных людей. При столкновении же с серьезным противником все эти «геройские» батальоны проявляли себя весьма неприглядно и ни одной победы в том же Донбассе не одержали.

— Украинцы по-прежнему массово уклоняются от призыва?

—  Все последние волны мобилизации были фактически провалены. Желающих умирать за интересы олигархической украинской верхушки и их западных хозяев становится все меньше. А многочисленные «диванные вояки», пишущие злобно-агрессивные посты в соцсетях и призывающие убивать «ватников», на фронт тоже не спешат. Очевидно, когда речь идет о собственной драгоценной персоне, то быстро приходит понимание того простого факта, что если ты собрался убить «ватника», то с не меньшей (а учитывая опыт Иловайска, Дебальцево и т. д.) — со значительно большей вероятностью «ватник» может убить тебя.

— Иногда возникает ощущение, что некоторые украинские политики буквально мечтают о том, чтобы Россия на них напала…

— Да, для многих нынешних украинских политиков война — это единственный способ и дальше оставаться у власти. Военная истерия помогает переключить внимание населения с собственной никчемности, бездарности и коррумпированности на образ «внешнего врага». И такие политики делали, и будут продолжать делать все для продолжения войны.

— Если представить себе, что Москва решилась бы оказать два года назад военную помощь Януковичу, как бы развивались события?

— Если бы Россия два года назад решила бы провести полномасштабную военную операцию, то это привело бы к быстрому разгрому украинской армии. Нынешняя российская армия не в разы, а на порядки сильнее армии евромайданной Украины. Сильнее по всем без исключения компонентам — от количества и качества вооружения и боевой техники до уровня боевой подготовки и командования. Одна российская авиация могла бы за пару дней вдребезги разнести то, что еще осталось от украинской авиации и ПВО. А ведение современной войны в условиях тотального господства в воздухе — это практически гарантированная победа. Возможности же российской авиации весь мир может наблюдать в Сирии, где появление на сцене ВКС России, даже без использования сухопутных сил, кардинально изменило ход войны.

Дмитрий Родионов

Фото: Михаил Соколов/ТАСС