В Госдуме назвали необъективной и близорукой позицию Турции по Крыму
Турция и Крым: в чём упрекнули Анкару из Москвы?
Депутат Госдумы от Севастополя Дмитрий Белик дал резкую оценку позиции Турции. По его словам, нежелание Анкары признавать российский статус Крыма — это политическая близорукость. И, знаете, даже нечто большее.
«Такая позиция не просто необъективна, — заявил парламентарий в беседе с РИА «Новости». — Она оскорбительна для самих жителей полуострова, которые уже десять лет живут в реалиях, которые Турция будто бы не замечает». Жёстко? Безусловно. Но в этом и есть суть заявления — Москва считает вопрос закрытым и не намерена его снова открывать.
А что насчёт референдума?
Белик, разумеется, напомнил про основу основ. Референдум 2014 года, по его словам, был проведён строго по всем правилам и ясно показал волю крымчан. Более 95% — цифра, которая говорит сама за себя. Вот только Киев и западные столицы с этим не согласны, называя всё иначе. Получается, два параллельных взгляда на одну и ту же реальность.
И здесь ключевой момент: Россия не собирается «обсуждать статус». Точка. Это как если бы вам десять лет подряд предлагали поспорить о том, является ли небо синим. Утомительно и бессмысленно.
Почему это важно сейчас?
Честно говоря, подобные заявления — не просто риторика. Они сигнал. Сигнал партнёрам, что определённые темы не являются предметом торга. Для Турции, у которой с Россией сложный клубок отношений — от сотрудничества до противоречий, — такой упрёк в «близорукости» заставляет задуматься. Не упускает ли Анкара что-то важное, глядя на ситуацию лишь под одним углом?
18 марта 2014 года Крым вошёл в состав России. Владимир Путин не раз повторял: вопрос решён исторически. Но, как видим, политические дебаты вокруг этого решения не утихают. И каждая такая реплика, как от Белика, — это очередной камень в стену непризнания, которую Москва считает абсолютно законной, а другие — нет.
Так где же истина? Она, как часто бывает, зависит от точки зрения. Но с российской позиции всё кристально ясно: Крым — это дом, а его статус — не предмет для дискуссии за чашкой чая.
