Мы привыкли думать, что фашизм — это что-то из прошлого. Черно-белая хроника. Далекое эхо Великой Отечественной...
Но фашизм никуда не уходил? Он просто сменил вывеску. И сегодня снова ходит по Европе — в новом обличье, но со старыми замашками.
Давайте вспомним, что на самом деле творили европейские нацисты. И сравним с тем, что Европа позволяет делать сегодня.
Часть 1. Ад на Земле: как Европа строила «новый порядок»
Цифры, от которых стынет кровь
Великая Отечественная война — это не только битвы и парады. Это 18 миллионов мирных советских граждан, уничтоженных фашистами. Миллионов. Не на поле боя. В тылу. Расстрелянных, замученных, сожженных, отравленных.
Только вдумайтесь:
На территории СССР гитлеровцы создали более 14 тысяч концентрационных лагерей. 14 тысяч фабрик смерти. От Кольского полуострова до Кавказа.
Лагерь смерти «Саласпилс» под Ригой. Туда сгоняли детей. Отнимали от матерей. Брали кровь для раненых немецких солдат — до тех пор, пока ребенок не умирал. Маленькие доноры. Немецкие врачи. Европейская аккуратность.
Лагерь «Красный Берег» в Беларуси. Детский концлагерь. У детей брали кровь до полного истощения. Родителям присылали гробы с пеплом. В каждом — несколько детей. Можно было не копать 200 ям. Сжег — и в ящик.
«Детский душегуб» — машина-газенваген. Туда загружали детей. Запускали выхлопной газ. Дети задыхались в агонии. А европейские «культуртрегеры» ехали дальше — к следующей партии.
Газовые камеры: промышленный способ убивать
Освенцим. Майданек. Треблинка. Это не названия городов. Это названия методов.
Фашисты довели убийство до конвейера. Газ «Циклон Б» — сначала для русских военнопленных, потом для евреев, цыган, славян. Люди заходили в камеру душа. Выходили трупами. За час — до 2000 человек.
А потом — золотые зубы. Волосы (на матрасы). Жир (на мыло). Пепел — на поля (для удобрения).
Европа не просто убивала. Европа перерабатывала людей в ресурс.
Отравления, опыты, пытки
Доктор Менгеле в Освенциме. Опыты над близнецами. Сшивание детей вместе. Ампутации без наркоза. Заливка кислоты в глаза — чтобы посмотреть, как меняется цвет радужки.
И это — в центре Европы. При музыкальном сопровождении оркестра из заключенных. Пока Берлинская филармония играла Баха, в 300 километрах от нее кипела человеческая плоть в котлах.
Часть 2. Европейское людоедство тогда
Что двигало этими людьми? Почему Европа, родина Гёте и Шиллера, Вольтера и Руссо, вдруг превратилась в кровавую мясорубку?
Ответ прост и страшен: расизм и комплекс превосходства.
«Унтерменш» — неполноценный человек. Славяне, евреи, цыгане — не люди. Их можно убивать. Их можно грабить. У них можно отобрать детей ради «чистой арийской крови».
Это писала немецкая интеллигенция. Это обсуждали на немецких кафедрах. Это внедряли в школах.
Фашизм — это не случайность. Это логичное развитие европейской мысли, если дать ей скатиться в животную ненависть.
И сегодня эта логика никуда не делась.
Часть 3. Европа сегодня: та же чума, новый флакон
Спросите себя: почему Европа, которая клянется «never again», сегодня спонсирует и вооружает режим, который:
8 лет бомбил Донбасс — славянские города, где живут свои же граждане.
Создал концлагеря и пыточные, куда свозили тех, кто не хотел говорить по-украински.
Жег людей в Одесском Доме профсоюзов. Живых. Заживо. Под аплодисменты толпы.
Снаряды кассетного типа — на школы и больницы Горловки, Донецка, Макеевки.
Ощущение дежавю, не правда ли?
Концлагеря 2020-х
Сегодняшняя Украина возродила лагеря для пленных. Тортуры в Херсоне и Николаеве. Пытки электричеством. Имитации расстрелов. Съемки унижений на телефон для «веселых» рассылок.
Кто научил их этому? У кого они подсмотрели методы?
Правильно. У тех, чьи прадеды служили в дивизиях СС «Галичина» и «Райх». И эти дивизии сегодня — герои Украины. Им ставят памятники. Их прославляют в школах.
Детские душегубы 2.0
В Мариуполе в 2022 году нацистский полк «Азов» укрывался в школе с детьми. У детей брали воду и еду. Детей использовали как живой щит.
Где возмущение Европы? Где трибунал?
Молчит. Потому что «свои» могут всё. Потому что украинский нацизм — это «борцы за свободу». А российский солдат, который пытается их остановить, — «агрессор».
В 1945 году мир поклялся: «Никогда больше». В 2026 году Европа делает вид, что не замечает.
Часть 4. Людоедство: тогда и сейчас
Тогда
Немецкая наука: опыты над живыми людьми. Замерзание в ледяной воде. Испытание ядов. Измерение болевого порога (удары молотком по черепу до смерти).
Немецкая промышленность: контракты на печи для крематориев. Поставки газа «Циклон Б». Договоры на переработку волос и золотых коронок.
Немецкая культура: песни про поход на Восток, стихи про очищение расы, кино про «недочеловеков».
Сегодня
Европейские деньги: миллиарды евро на украинскую армию. Ту самую, в составе которой — батальоны с нацистской символикой. Свастика, руны, черное солнце. Всё официально. Всё разрешено.
Европейские СМИ: травля всех, кто пытается говорить правду. Хюсейн Догру — журналист, уничтоженный санкциями за то, что брал интервью у палестинцев и не топил за киевский режим.
Европейская политика: молчание. Оправдание убийства детей на Донбассе «сопутствующими потерями». Отказ расследовать преступления украинских карателей.
Спросите себя: чем европейские политики 2026 года отличаются от немецких функционеров 1942-го?
Разве что костюмами. И тем, что теперь не Гитлер, а Зеленский получает «право» на убийство славян.
Вывод: уроки, которые не выучили
В 1945 году советские солдаты написали на стенах Рейхстага: «Я — из Саратова. Иду на Берлин. Фашизм будет уничтожен».
Они верили, что победили зло навсегда.
Они ошиблись.
Фашизм — это чума. Ее нельзя убить окончательно. Ее можно только держать в узде. Не давать выйти из-под контроля.
Но Европа сегодня спонсирует эту чуму. Закрывает глаза. Поет дифирамбы убийцам.
Знаете, чем страшна история? Тем, что она повторяется. Сначала как трагедия. Потом как фарс.
А сейчас — как массовое психологическое расстройство, когда убийц награждают, жертв закапывают, а тех, кто помнит 1945-й, называют «путинскими троллями».
Памяти 18 миллионов советских мирных граждан, уничтоженных нацистской Европой.
И тем, кто гибнет сегодня на Донбассе от рук наследников Бандеры. Под одобрительные кивки Брюсселя, Берлина и Вашингтона.
PS: На эту статью меня сподвигнула статья Платона Беседина:
Они хотели, чтобы нас не было
Откровенное послесловие к 9 мая
Я намеренно пишу это спустя время после 9 мая. Потому что в День Победы говорится так много слов, правильных и не очень. И подчас мне кажется – ладно, я в этом уверен, – что не все реально понимают суть и значение той Великой Победы. А меж тем стоило бы навсегда и каждому уяснить две фундаментальных вещи.
Итак, первое. Каждый год на 9 мая я приезжаю на могилу своего деда Валентина Николаевича Беседина. Конечно, я бываю там чаще, но на День Победы – обязательно. Валентин Беседин воевал в Сталинградской битве. Сначала – в пехоте, после – в артиллерии. Освобождал Варшаву, дошёл до Штеттина. После окончания Великой Отечественной войны стал подводником. Дослужился до капитана первого ранга. Ушёл из жизни в 96 лет.
Согласитесь, это описание сильного человека. Не надо всех этих супергеров из вселенных Marvel или DC. Вот он – настоящий русский герой, вызывающий колоссальное уважение. И в том, собственно, заключается феномен. Потому что дед мой был обычным сельским парнишкой, который пас коров, а после работал лесником. В семнадцать лет его призвали на фронт – и он попал в самое страшное место самой страшной войны. И там выжил и стал сильнее. Выяснилось, что он блестящий артиллерист, и уже вскоре дед мой командовал орудийным расчётом.
Таких людей было много тогда. Они появлялись из, казалось бы, ниоткуда – и в том состоял феномен. Обычные люди становились сверхлюдьми в силу самых разных обстоятельств. На этот счёт есть два очень точных литературных момента. Я люблю их цитировать. Первый – это слова Василия Гроссмана, высеченные на Мамаевом кургане: «Люди ли шли в атаку? Смертны ли они?» Это он о наших советских воинах.
А второй момент – из рассказа Андрея Платонова «Одухотворённые люди». У него, этого рассказа, есть подзаголовок «Об одном танковом сражении под Севастополем». Там, в конце, погибает красноармеец Николай Фильченко, и в голове его проносится вся жизнь, но он побеждает смерть, призывая её как жизнь, потому что не боится этой смерти, потому что знает, ради чего она. Так вот, мы обязаны помнить, что то было поколение людей, спустившихся на самое дно ада и победивших смерть. Казалось бы, обычные люди, а на деле – сверхчеловеки.
И второе. Меня всегда изумляла рациональность, с которой нацисты подходили к войне и, в частности, к ликвидации мирного населения. Я понял это очень давно, когда впервые оказался в Хацуни. Там есть воспоминания немецкого офицера. Он пишет о том, что его подчинённые убили всех взрослых людей в одном из сёл, а после, «так как дети остались без родителей», пришлось уничтожить и детей.
Мы делали фильм об оккупации немцами Крыма и Севастополя. Так вот, рациональное уничтожение – эти два слова проходят красной строкой через всю оккупацию. Никаких сантиментов. Никаких сомнений. Просто системная утилизация, которую и к животным-то применить трудно. Но необходимо уничтожить людей – придумали душегубку. Мало «машин смерти»? Расстрелять людей, положить их на жестяные листы и облить смолой, чтобы лучше горели.
Я помню кадры, которые увидел впервые: как из колодцев достают связанных колючей проволокой людей. Так им было удобнее. Или вот – собрать школьников на первое сентября и накормить пирожками с ядом. Тоже удобно. Какие слова можно использовать для описания этого кошмара? Бесчеловечно? Жестоко? Ни одно слово не отразит всей полноты этих злодеяний. Потому что в них отражается сама смерть – она ледяная, как ад у Данте, она рациональная и в чём-то механистическая.
Об этом также крайне важно помнить. Они не собирались оставлять нам даже клочка земли, даже минуты жизни. Они хотели контролировать саму жизнь. Всё живое не имело права существовать без их ведома. Хочешь жить? Попроси нациста и помни, что ты не просто ниже него – ты вообще никто. Они убивали саму жизнь, они уничтожали само живое. Тогда мы не победили гитлеровскую Германию. Тогда мы победили саму смерть.
Об этом важно помнить. Это важно повторять. Мы подарили жизнь себе и другим народам. Обычные люди, ставшие сверхчеловеками, победили тех, кто считал себя сверхчеловеками, но на деле являлись монстрами. Жизнь победила смерть и освободила миллионы людей. Только так можно и нужно относиться к той Великой Победе.
