Cемейные ценности объявлены в Прибалтике оружием Кремля

Институт семьи в Европе переживает знаковые метаморфозы. Одни видят в этом прогресс, другие — деградацию нравов. Своим взглядом на проблему сегодняшней семьи на Западе поделился латвийский правозащитник Александр Гапоненко, недавно презентовавший новый документальный фильм «Ювенальная юстиция». Однако еще до премьеры картина Гапоненко была объявлена «кремлевской пропагандой».

Как оказалось, семейные ценности, в представлении национально мыслящих журналистов, являются оружием Москвы против прибалтийских республик и европейского единства.

«Борьба за "семейные ценности” в Латвии объединяет друзей Кремля и их идеологических противников-националистов. Обе группы используют для своих целей созданные Кремлем мифы», — пишет звезда латвийской расследовательской журналистки Инга Спринге в статье «Дети Путина». По мнению Спринге, гендерный вопрос, который в сегодняшней Европе становится все более актуальным, есть не что иное как российское оружие в информационной войне. Именно с помощью такого оружия Москва «пытается подорвать единство западного мира», а все те, кто «распространяет мифы, связанные с семейными ценностями», естественно, должны быть записаны в агенты Кремля.

Одним из таких «кремлевский агентов» был объявлен правозащитник Александр Гапоненко, посмевший рассказать латвийскому населению о неоднозначности ювенальной юстиции.

Недавно Гапоненко представил на зрительский суд новый документальный фильм «Ювенальная юстиция». «Ювенальная юстиция — это особая система псевдоправовых институтов, которая нацелена на разрушение традиционных семей с помощью мер государственного насилия», — дает оценку неоднозначным практикам «юридической защиты» несовершеннолетних сам автор.

В фильме развенчивается миф о том, что западные органы опеки изымают детей исключительно из семей наркоманов, пьяниц, преступников или у тех, кто по причине бедности не способен обеспечить им достойного содержания: «В странах первого мира, где дети давно принадлежат государству, забрать ребенка могут у любой, даже самой заботливой и состоятельной семьи. 

Достаточно любой мелочи. Например, не соответствующий, по мнению «ювеналов», размер соски или погремушки у ребенка».

Документальный фильм «Ювенальная юстиция» предлагает задуматься над теми задачами, для решения которых институт семьи на Западе активно заменяется институтом соцпатроната. Так, Гапоненко видит в ювенальных технологиях инструмент для сокращения населения Земли. Главным образом, той части населения, которая не приносит необходимой добавленной стоимости и роста благосостояния мировых финансовых элит. Поэтому, начиная с 70-х годов ХХ века, с помощью СМИ сильные мира сего и внедряют в сознание масс модели поведения, основанные на отказе от рождения детей.

Для этого используются такие приемы программирования репродукционного поведения людей, как пропаганда привлекательности гомосексуальных отношений, создание положительного образа однополых семей и передача им детей «плохих родителей» на воспитание, разрушение традиционной и половой морали в государственных школах. В качестве обыденной медицинской процедуры активно продвигаются операции по смене пола, которые по определению ведут к бесплодию. Для регулирования численности населения используется и ювенальная юстиция.

И эта проблема актуальна не только для стран Старого света. Так, в Латвии до двух тысяч детей ежегодно становятся объектами ювенальной юстиции. Сотни детей из латвийских детских домов отправляют на адаптацию в США — и их судьбой больше никто не интересуется.

Но, в отличие от усыновленных американцами латвийских детей, фильмом «Ювенальная юстиция» заинтересовались серьезно. О повышенном внимании к картине со стороны спецслужб и «журналистов-расследователей» рассказал создатель картины Александр Гапоненко:

«За неделю до презентации мне позвонила Инга Спринге. Пыталась взять интервью. Я пригласил ее на премьеру фильма, сославшись на то, что времена осуждения Пастернака теми, кто не читал его книг, уже прошли. Спринге идти испугалась. При этом в разговоре Инга сама сообщила мне стоимость моего же фильма. «Откуда знаете?» — спрашиваю. «Межветс (глава Полиции безопасности Латвии — прим.) сказал», — отвечает.

Следовательно, Межвиетс совершил должностное преступление. Размер этой суммы он узнал в ходе следственных действий в отношении меня в рамках политически мотивированного уголовного процесса: при обыске у меня дома пересняли контракт. По закону нельзя распространять подобные материалы, тем более во время следствия. Поэтому Межвиетс, чтобы выйти из ситуации, направил в мой институт финансовую проверку. Она меня не нашла на месте, но еще раз контракт сфотографировала. Вызвали на допрос в понедельник.

Вот так вот… Граф Монте Кристо целый вырисовывается в связи с фильмом. Мне его еще и презентовать не давали: запугали директора кинотеатра, потом одного кафе, потом Дома Москвы (российский центр культуры и делового сотрудничества в Риге — прим.)».

Пока национально мыслящие «журналисты-расследователи», подобные Спринге, поголовно клеймят всех защитников семейных ценностей агентами Кремля, мы предлагаем своим читателям самостоятельно ознакомиться с фильмом «Ювенальная юстиция». Фильм представляет авторскую точку зрения на проблемы и причины проблем института семьи в Западной Европе. Во многом спорную и неоднозначную. Выводы делать вам…