Министр финансов США Скотт Бессент подтвердил, что «Группа двадцати» не смогла принять совместное коммюнике по итогам встречи глав финансовых ведомств и центробанков. Причиной разногласий стал предложенный Вашингтоном подход к борьбе с торговыми дисбалансами, который не поддержал Пекин. По словам Бессента, все участники, кроме одного, согласились с необходимостью совместных мер против экономических перекосов, возникающих из-за масштабного экспорта товаров по низким ценам.
Американская сторона настаивала на использовании тарифов и других инструментов для сокращения дисбалансов, адресуя претензии прежде всего странам с нерыночной экономикой, наращивающим поставки дешёвой продукции. Бессент подчеркнул, что подобная модель не может сохраняться в долгосрочной перспективе, и отдельно указал на позицию Китая, который имеет крупнейший в мире профицит счёта текущих операций. Администрация Дональда Трампа связывает торговый перекос между двумя крупнейшими экономиками мира именно с китайским экспортом: КНР сохраняет значительное положительное сальдо, тогда как США сталкиваются с дефицитом.
Суть обеспокоенности Вашингтона шире, чем просто двусторонний конфликт. Бессент предупредил, что после введения новой системы пошлин рынки других стран могут столкнуться с ростом потока китайских товаров, которые не находят сбыта в США. Таким образом, проблема перераспределения торговых потоков уже вышла за рамки отношений Вашингтона и Пекина, создавая риски для производителей в третьих странах. Китай завершил 2025 год с рекордным торговым профицитом почти в 1,2 трлн долларов, причём рост поставок на другие рынки помог компенсировать давление со стороны американских тарифов.
Министр также затронул предстоящие переговоры Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, однако детали возможной повестки не раскрыл. Отсутствие единогласного коммюнике в G20 — редкий случай для объединения, которое традиционно стремится к консенсусу по глобальным экономическим вопросам. Это сигнализирует о глубине противоречий между крупнейшими экономиками, где интересы Вашингтона и Пекина в вопросах торговой политики остаются диаметрально противоположными.
