Война одного лайнера

В мае 1891 года, когда гражданская война в Чили вступила в решающую фазу, лайнер «Империал» стал символом отчаянной, но обреченной борьбы правительственного флота. Переоборудованный во вспомогательный крейсер, он вместе с парой минных крейсеров совершал дерзкие рейды к берегам, контролируемым мятежниками. Эти операции, напоминавшие рейды перуанского «Уаскара» двенадцатью годами ранее, были тактически успешны, но стратегически не могли изменить ход конфликта, предопределенный экономическими интересами и военным превосходством сил Конгресса.

Тактика рейдов против стратегического тупика

К весне 1891 года флот, верный президенту Хосе Мануэлю Бальмаседе, оказался в катастрофическом меньшинстве. После потери броненосца «Бланко Энкалада» в его распоряжении остались лишь быстроходный лайнер «Империал» и два минных крейсера — «Альмиранте Конделл» и «Альмиранте Линч». Их главной задачей стало нарушение морских коммуникаций противника и демонстрация присутствия у северного побережья, где базировалась «хунта Икике».

Ограниченный успех у Икике и Писагуа

В середине мая «Империал» и «Альмиранте Конделл» предприняли попытку атаковать второй броненосец мятежников, «Альмиранте Кохрейн», в Икике. Однако адмирал Хорхе Монтт, командующий флотом Конгресса, уже извлек урок из недавнего поражения и выводил корабли на ночь в море. Столкнувшись с пустой гаванью, правительственные корабли ограничились обстрелом порта и разведкой. Им удалось получить ценные сведения о дислокации сил противника и даже увлечь в погоню монитор «Уаскар», но все их вылазки носили характер булавочных уколов.

Более значимым эпизодом стала высадка десанта в Талтале 21 мая. Морская пехота заняла порт, уничтожила телеграф и захватила архивы местной администрации. Однако, как отмечал британский корреспондент Морис Хэрви, сопровождавший десант, удержать город не было возможности. Этот рейд ярко высветил главную проблему правительства: нехватку сил для закрепления даже тактических успехов.

Последние попытки и провал заговора

В июне эскадра в полном составе совершила новый поход, обстреляв несколько портов и даже уничтожив паровоз у Чаньяраля. Но огневая мощь отряда была ничтожна по сравнению с артиллерией мятежников. Осознавая это, сторонники Конгресса попытались уничтожить корабли Бальмаседы диверсией в Вальпараисо. Заговор с подкупом экипажей и закладкой взрывчатки был раскрыт, а его организаторы расстреляны, но сама попытка говорила о нервозности противника.

Действительно, несмотря на локальные неудачи, стратегическая инициатива полностью принадлежала «хунте Икике». Пока правительство бездействовало, надеясь на прибытие двух новых крейсеров из Франции, мятежники использовали доходы от продажи селитры для масштабной закупки современного оружия в Европе, в первую очередь магазинных винтовок Манлихера. Их армию, презрительно называемую правительственными пропагандистами «сбродом шахтеров», обучали немецкие инструкторы во главе с Эмилем Кёрнером.

Решающий удар и крах правительства

К августу 1891 года силы Конгресса были готовы к решающему удару. Их план был смел и точен: высадка крупного десанта в заливе Кинтеро, всего в сотне километрах от Сантьяго. 20 августа почти десять тысяч солдат, погруженных на семь транспортов под охраной всего боевого флота мятежников, начали высадку. Правительственный флот не смог этому помешать: «Альмиранте Конделл» был отогнан огнем крейсера «Эсмеральда».

Последовавшие сражения при Конконе и Плацилле выявили полное превосходство армии Конгресса в вооружении, организации и моральном духе. Решающую роль сыграла массовая измена в правительственных войсках. После разгрома у Плациллы 28 августа, где погибло высшее командование обеих сторон, путь на столицу был открыт. Вступление победителей в Вальпараисо сопровождалось кровавыми расправами над сторонниками Бальмаседы, грабежами и хаосом, который пришлось останавливать силами морской пехоты с иностранных кораблей.

Узнав о поражении, президент Бальмаседа укрылся в посольстве Аргентины, а позже покончил с собой. «Империал» и «Альмиранте Конделл», находившиеся в это время у северных берегов, после известия о падении правительства предпочли интернироваться в перуанском порту Кальяо.

Гражданская война стала одной из самых кровавых страниц в истории Чили, унеся жизни около десяти тысяч человек. Победа сил Конгресса не принесла стране стабильности. Установившийся режим, известный как «Олигархическая республика», надолго заморозил необходимые экономические реформы, усилил социальное неравенство и заложил мину замедленного действия под будущее страны. Отчаянные рейды «Империала» остались в истории как яркий, но трагический эпизод борьбы, исход которой был предрешен неравенством ресурсов и поддержкой, которую европейский капитал оказал мятежникам, защищавшим свои интересы в селитряной промышленности.