Как советские механизированные корпуса не дали немцам с ходу взять Киев

В конце июня 1941 года под Дубно развернулось одно из крупнейших танковых сражений начального периода войны. Несмотря на героизм и упорство советских танкистов, контрудар механизированных корпусов Юго-Западного фронта не достиг стратегических целей. Однако их яростное сопротивление в тылу немецкого клина сорвало планы вермахта на быстрое окружение и уничтожение основных сил Красной Армии на львовском выступе.

Стальная крепость в тылу врага

Ключевым эпизодом сражения стала судьба группы комбрига Попеля из 8-го механизированного корпуса. Прорвавшись к Дубно, его 34-я и 12-я танковые дивизии оказались в глубоком тылу 1-й немецкой танковой группы. К 29 июня они были полностью окружены четырьмя дивизиями противника. Лишившись горючего, экипажи вкопали свои машины в землю, превратив их в неподвижные, но смертоносные огневые точки. Несколько дней эта «стальная крепость» сковывала значительные силы врага, отражая атаки и заставляя немецкое командование перебрасывать войска с направления главного удара.

Цена нескоординированного удара

Общая картина контрудара, однако, была менее героической. Советские механизированные корпуса вступали в бой по частям, страдая от катастрофических проблем со снабжением, связью и взаимодействием родов войск. Яркий пример — действия 37-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса 28 июня. Дивизия, имевшая более 200 танков, из-за нехватки транспорта оставила в тылу почти всю свою артиллерию. В результате массированная атака легких БТ-7 на немецкие позиции у реки Островка захлебнулась под шквальным огнем неприятельской противотанковой обороны, которую было нечем подавить. Мотострелковый полк дивизии был разгромлен, потеряв до 60% личного состава.

Тактические успехи и стратегическое отступление

Пока группа Попеля сражалась в окружении, другие соединения с тяжелыми боями отходили на восток. Остатки 8-го мехкорпуса сумели вырваться из-под Бродов. 4-й и 15-й мехкорпуса своими контратаками прикрывали отход стрелковых частей 6-й армии, не давая немцам сорвать планомерный отход. Последнюю попытку переломить ситуацию предпринял 22-й мехкорпус, нанеся 1 июля успешный удар по ослабленному северному флангу противника. Его 41-я танковая дивизия продвинулась на 20 км, но вечером получила приказ на отход, который превратился в избиение отступающих колонн немецкой авиацией.

Несмотря на поражение в приграничном сражении, ценой огромных потерь в технике и личном составе советские войска добились критически важного результата. Контрудары под Дубно и на других участках вынудили немецкое командование бросить танковые дивизии на ликвидацию угрозы своим флангам и тылам. Это сбило темп наступления 1-й танковой группы и позволило основным силам 5-й и 6-й армий избежать окружения и отойти на новый рубеж обороны. Фронт на юго-западном направлении, в отличие от Западного, не рухнул мгновенно. Это дало Ставке драгоценное время для переброски резервов с внутренних округов на центральное направление, где решалась судьба Москвы. Ожесточенное сопротивление, которое встретил вермахт с первых дней войны, показало, что кампания в СССР будет принципиально иной, чем молниеносные победы в Европе.