Как советские механизированные корпуса не дали немцам с ходу взять Киев

Немцы 29 июня 1941 года переходят от обороны к наступлению, пытаясь освободить коммуникации 48-го моторизованного корпуса и разгромить русскую танковую группу Попеля. Ожесточенное сражение длилось несколько дней, вкопанные в землю советские танки (горючего уже не было) стали для врага стальной крепостью.

28 июня 1941 г. Противник отражает контрудар

Командование Юго-Западного фронта (Танковое сражение в районе Дубно – Броды, Часть 2) в этот день издало приказ № 018, по которому подвижные соединения должны были контратаковать вместе с выдвигаемыми из глубины стрелковыми корпусами. Механизированные корпуса наконец-то должны были получить поддержку пехоты.

В частности, 37-й стрелковый корпус, который не имел активных задач и просто стоял на позициях фронтом на запад, выдвигался на север, на стык 15-го и 8-го мехкорпусов. 36-й стрелковый корпус получил задачу действовать против южного крыла немецкой группировки. 15-й мехкорпус по-прежнему наступал на Берестечко.

Немецкое командование продолжало перебрасывать резервы с целью парирования угрозы, которая возникла на южном крыле 1-й танковой группы. На южное направление выдвинули почти все пехотные дивизии, которые следовали за танковыми соединениями.

В результате в районе Берестечко оказались пехотные дивизии, плотную оборону которых было сложно преодолеть, а не слабые заслоны на стыке танковых и армейских корпусов.

Главную роль в контрударе 28 июня играла 37-я танковая дивизия Аникушкина, которая до этого в боях участия не принимала и сохранила свой боевой потенциал. В её составе осталось более 200 танков Т-34, БТ и Т26. Однако не хватало личного состава: на 200 танков приходилось немногим более 4,1 тыс. человек.

Из-за нехватки автотранспорта 3,5 тыс. человек остались в районе базирования дивизии – г. Кременец. Дивизии не хватало грузовых и специальных машин. Из-за этого на базе осталось большинство артиллерийских орудий дивизии, двадцать одна 122-мм гаубица. Это существенно снизило боевые возможности подвижного соединения. Большая часть танков были легкими БТ-7 и лишены поддержки пехоты и артиллерии. Также отсутствовала поддержка со стороны артиллерийских полков, которые находились в подчинении фронта.


В середине дня 28 июня состоялась одна из самых массированных атак БТ в начальный период войны, 37-я дивизия форсировала реку Стырь у Станиславчика. Захват собственно переправы был осуществлен 37-м мотострелковым полком, его успех развивали 73-й и 74-й танковые полки. Следующую речку Островку танки форсировать уже не смогли.

Немецкая противотанковая оборону тат же подбила передовые БТ. А у наших войск не было артиллерии, чтобы подавить вражескую ПТО. 37-й мотострелковый полк, также имевший слабую артиллерийскую поддержку, тоже понёс большие потери – около 60 % личного состава. Погиб командир полка майор Шлыков и его заместитель майор Шварц. Фактически 37-й полк был разгромлен.

8-я танковая дивизия Фотченкова, подчиненная 15-му корпусу (входила в состав 4-го мехкорпуса), вела бои на правом фланге контрудара в районе Охладува. Пробить оборону немецкой 297-й пехотной дивизии наши танкисты не смогли. 10-я танковая дивизия также не имела успеха. Немцы успешно сдерживали атаки наших танков сильным артиллерийским огнем.

Угроза окружения и гибели 8-го мехкорпуса

8-й мехкорпус Рябышева получил задачу наступать на Ровно и вспороть оборону южного фланга немецкого танкового клина практически на всю глубину. Немцы имели здесь 111-ю пехотную дивизию в Дубно, 16-ю танковую и несколько пехотных дивизий на флангах нашего 8-го корпуса.

Утром 28 июня части 12-й и 34-й танковых дивизий 8-корпуса, уже серьёзно обескровленные в предыдущих боях, продолжили наступление на Дубно. Они прорвали оборону противника и вплотную подошли к городу. По следам передовой группы Попеля к городу стягивались другие части подвижного соединения. Однако силы 7-й моторизованной и остатки 12-й танковой дивизий (группа Рябышева) к этому времени отстали от передового отряда Попеля на 20 км. Днем в этот разрыв вклинились части 75-й пехотной и 16-й танковой дивизий. Группа Рябышева с тяжелыми боями продолжала наступление и сократила разрыв с передовыми силами до 10 км. Упорные бои продолжались до вечера, но наши войска не смогли прорвать сильную оборону противника.

К ночи 8-й мехкорпус оказался разделённым на две части и частично окружённым. Группа Попеля была блокирована западнее Дубно. Группа Рябышева также оказалась под угрозой окружения.

Прорыв 8-го мехкорпуса к Дубно и неудачное наступление 15-го мехкорпуса привели к большому разрыву между ними. Промежуток между 212-й мотодивизией 15-го корпуса севернее Бродов и войсками Рябышева северо-восточнее города был заполнен силами немецкой 57-й пехотной дивизии.

К вечеру немцы отбросили нашу 212-ю дивизию и заняли Броды. 7-я мотодивизия была охвачена с трёх сторон: со стороны Кременца и Козина на неё нажимала 16-я танковая дивизия противника, с севера – 75-я пехотная, а коммуникации у Брод перехватила 57-я дивизия. Позиции группы Рябышева насквозь простреливались немецкой артиллерией, и она подвергалась налётам люфтваффе. Рябышев начал отводить войска на юго-восток.

К ночи 7-я мотодивизия и часть 12-й танковой вышли из котла в районе юго-восточнее Бродов. Вышло около 2 тыс. бойцов с пятью танками и десятком орудий. Правда, по дорогам в районе Львова болтались отставшие танки и подразделения. Поэтому к 1 июля под началом управления 8-го мехкорпуса было уже более 70 КВ и Т-34, более 130 БТ, Т-26 и Т-40, около 20 бронемашин.

Группа Попеля оказалась в полном окружении. Надежды на помощь извне у танкистов 34-й и 12-й танковых дивизий не было. Группа Рябышева уже потерпела поражение и отступила. Немецкая 16-й танковая дивизия закрыла путь к отходу. Немцы быстро выстроили сильную противотанковую оборону, имели сильную поддержку авиации. Поэтому назад прорваться оказалось сложнее, чем выйти к Дубно. Попытка группы Попеля прорваться назад, на соединение с остальными частями корпуса закончилась провалом.

Другие направления

Тем временем немецкая 11-я танковая дивизия продолжала вести тяжелый бой у Острога с группой Лукина (части 109-й моторизованной дивизии 5-го мехкорпуса и 57-й танковой дивизии). В группу Лукина была включена и 213-я мотострелковая дивизия 19-го мехкорпуса.

На этом участке русские в этот день имели господство в воздухе: авиация ЮЗФ сделала 400 самолето-вылетов на довольно небольшом участке фронта. Гитлеровцам пришлось туго. Немецкие самолеты ещё не сменили аэродромы и летали из Польши. Район Острога был дальше всего от мест базирования люфтваффе.

В целом ситуация на дубненском направлении складывалась в пользу немцев. 19-й мехкорпус Фекленко оставил Ровно. 29 июня 19-й корпус занял оборону на р. Горынь.

Прорыв немцев к Острогу вызвал беспокойство советской Ставки.

19-й армии, входившей в состав группы армий Резерва Главного командования, дали указание сосредоточиться в районе Киева. Киевский укрепрайон подчинялся командарму 19-й армии И. С. Коневу.

На левом фланге 6-я армия Музыченко, которой подчинялась большая часть 4-го мехкорпуса, успешно сдерживала натиск немецкой 17-й армии. Русские арьергарды, усиленные танками, остановили врага, и основные силы 6-й армии успешно отошли на восток.

29 июня. Переход к обороне и героическое сопротивление группы Попеля

Командование ЮЗФ, видя, что очевидных результатов контрудара нет, выпускает приказ № 0025, в котором преобладали фразы «отойти», «прочно оборонять», «отводится на рубеж». Мехкорпуса предполагается вывести в резерв.

Кирпонос и Пуркаев были уверены, что немцы от Острога повернут на юг, и пытались собрать подвижные соединения в кулак, чтобы парировать новый удар противника. Поэтому дивизии 36-го стрелкового корпуса, находившиеся юго-восточнее и южнее Дубно (примерно в 10 км от танкистов Попеля), не были направлены на помощь войскам 8-го мехкорпуса, который продолжал занимать ключевую коммуникацию в тылу немецкого наступления и зашёл в тыл 11-й танковой дивизии. Хотя 36-й корпус могли использовать для деблокады 34-й и 12-й танковых дивизий и развития удара в районе Дубно.

Немцы 29-го переходят от обороны к наступлению, пытаясь освободить коммуникации 48-го моторизованного корпуса и разгромить русскую танковую группу.

Весь день танкисты Попеля отбивали вражеские атаки. Русские делали это весьма успешно, немцы несли потери и откатывались назад. Но в целом ситуация была практически безнадежной.

Группа Попеля была прижата к болотистой долине реки Иква и блокирована с севера – 44-й пехотной дивизией, с востока – занимающей Дубно 111-й пехотной дивизией, с юга – 16-й танковой дивизией и с запада – 57-й пехотной дивизией. От остальных частей 8-го мехкорпуса группу Попеля отделяло уже более 30 км, занятых противником.

Сражение длилось несколько дней, вкопанные в землю советские танки (горючего уже не было) стали для врага стальной крепостью.

Немецкому командованию пришлось перебрасывать войска с северного фланга 1-й танковой группы против 8-го мехкорпуса. Поэтому в районе Луцка в боях наступила пауза.

Противник не смог дальше наступать на участке 5-й советской армии. Части 6-й советской армии довольно спокойно отходили на восток. Отход армии прикрывали контратаки боевых групп 4-го мехкорпуса (32-я танковая дивизия). Активные и довольно эффективные контратаки наших танков новых типов позволили нашим войскам избежать котла во Львове.

В течение ночи части 32-й танковой дивизии с боями отступили через Львов, им пришлось вести бои не только с немцами, но и с украинскими нацистами. Таким образом, наши войска на львовском направлении избежали окружения.

Немцам пришлось усилить 17-й полевую армию 9-й танковой дивизий из состава 14-го моторизованного корпуса. 9-я дивизия начала наступление севернее Львова, создавая угрозу тылу 15-го мехкорпуса.

Однако вечером 29-го 15-й мехкорпус, который сражался с 23 июня, стал выводиться в резерв фронта. Его отход с севера прикрывала 212-я мотодивизия, стоявшая южнее Бродов. А удар немецкой 9-й танковой дивизии встретила наша 8-я танковая. Поэтому 15-й мехкорпус избежал котла.

У Острога немецкая 11-я танковая дивизия продолжала отражать атаки советских войск. Также позиции немцев утюжила советская авиация.

На северном фланге немецкого клина командование ЮЗФ начало подготовку ещё одного ударами силами 5-й армии Потапова – 9-й, 19-й и 22-й механизированные корпуса. Удар планировали нанести в общем направлении на Млынув, поселение в 15 км северо-западнее Дубно.

Однако дивизии 9-го и 19-го корпусов уже были обескровлены в прежних боях. Поэтому главной ударной силой был 22-й мехкорпус. Его 41-я танковая дивизия, до этого участвовавшая в боях лишь отдельными частями, на 30 июня насчитывала более 120 танков (в основном Т-26) и 12 орудий. 19-я танковая дивизия 22-го корпуса была уже выбита, в ней осталось 16 танков. 215-я моторизованная дивизия в предыдущих боях также понесла большие потери и имела всего 15 танков и 12 орудий.

Контрудар наметили на 1 июля. Момент был весьма благоприятным, немцы сосредоточили основные силы и внимание в районе Дубно. Оборона северного крыла была ослаблена. Но боеспособность советских корпусов была уже невысокой, и они не имели поддержки с южного фланга, чтобы удар достиг серьёзных результатов.

30 июня. Отступление

6-я армия продолжала отходить на восток.

Опорой отступающего 6-го стрелкового корпуса были танки 4-го мехкорпуса, а отход 37-го стрелкового корпуса прикрыли боевые машины 15-го мехкорпуса. 37-я танковая дивизия своими контратаками сорвала все попытки гитлеровцев сорвать планомерный отход нашей пехоты.

В результате сразу вывести в резерв фронта подвижные соединения не удалось. Они были связаны боем и не могли бросить стрелковые дивизии. Правда, если сдерживать контратаками противника удавалось, то в воздухе ситуация была иной. Люфтваффе буквально громило и жгло отходящие колонны нашей армии.

Исполняющий обязанности командира 15-го мехкорпуса полковник Ермолаев писал в своем отчете:


Вечером 30 июня советская Ставка разрешила отход армий ЮЗФ на старую границу 1939 года.

В 23 часа штаб ЮЗФ приказал войскам отходить на рубеж укрепленных районов: Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовского, Старо-Константиновского, Проскуровского и Каменец-Подольского, чтобы, опираясь на них, организовать прочную оборону.

Последний контрудар

Утром 1 июля 1941 года 20-я танковая дивизия 9-го мехкорпуса Рокоссовского с рубежа Клевань, Оржев нанесла удар по противнику и к 15 часам продвинулась на 10–12 км. Дивизия Катукова потеснила 25-ю мотодивизию противника. Однако в связи с общим отходом армий фронта этот успех не получил развития.

Вечером дивизия получила приказ отходить. 35-я танковая дивизия 9-го мехкорпуса также успешно наступала, но ночью получила приказ отступать на исходные рубежи.

Наиболее сильный удар по северному флангу 1-й танковой группы нанёс 22-й мехкорпус, который в этом время имел в своём составе 13 тыс. человек, около 190 орудий, более 150 танков (включая 15 танков КВ-2) и более 20 бронемашин.

Наши войска ударили в стык 3-го моторизованного корпуса, вышедшего на рубеж Горыни, и 298-й пехотной дивизии у Луцка. Немцы имели на этом участке слабое прикрытие: 44-я пехотная дивизия вела бои в районе Дубно с группой Попеля, 299-я дивизия также была направлена на юг. Поэтому 41-я танковая дивизия Павлова довольно легко пробила слабые порядки противника и продвинулась на юг до 20 км. Вечером советские танкисты были 15 км севернее Дубно.

Однако вечером пришёл приказ на отход дивизии и всего корпуса назад. Отход сопровождался большими потерями: активизировалась немецкая авиация, мосты в тылу были разрушены.

215-я мотодивизия, следуя во втором эшелоне за 41-й танковой дивизией, также успешно наступала, обеспечивая левый фланг и тыл корпуса. 215-я мотодивизия также получила приказ на отступление и отходила под сильными ударами люфтваффе. 19-я танковая дивизия, наступавшая в направлении на Млынув, встретила более сильное сопротивление противника, но также продвигалась вперёд.

2 июля дивизии пришлось вступить в бой с моторизованной бригадой СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Немцы нанесли внезапный и сильный удар во фланг и тыл 19-й танковой дивизии. Наши войска отошли на исходные позиции с большими потерями. В результате успех контрудара 22-го мехкорпуса имел локальный характер, немцы быстро закрыли брешь частями СС.

19-й мехкорпус в этот день не смог начать наступление, так как силами ранее потрёпанной 40-й танковой дивизии вёл оборонительные бои на реке Горынь. Дивизия, которая де-факто стала стрелковой (лишилась танков), отбивалась от передовых частей немецкой 14-й танковой дивизии. 43-я танковая дивизия 19-го корпуса также вела успешный оборонительный бой. Тем не менее немецкое командование постепенно усиливало острие клина.

6-я армия Музыченко продолжала отступать.

Её войска соединились с пришедшими из глубины 36-м и 37-м стрелковыми корпусами, которые сменили на передовой обескровленные старые дивизии. При этом немцы вели наступление превосходящими силами с запада и севера. 6-я армия без поддержки остатков 4-го и 15-го мехкорпусов была бы раздавлена. Наши войска вели успешные сдерживающие бои в районе Золочёва.

Итоги

Контрудары наших механизированных соединений позволили избежать окружения наших армий на львовском направлении.

Немецкому командованию пришлось приостановить прорыв на центральном участке, бросить танковые и пехотные дивизии на парирование контратак советских бронетанковых сил, ликвидацию угрозы тылу и флангам 1-й танковой группы в районе Дубно.

В результате основные силы 5-й и 6-й армий смогли избежать окружения и уничтожения, отступили на новый оборонительный рубеж.

Советские войска потерпели поражение в приграничных сражениях. Это связано с рядом причин.

Немцы лучше воевали, имели большой опыт маневренной, быстрой войны. Ошибки советского командования на уровне корпус – армия – фронт. Лучшая организация немецких подвижных соединений, где танки постоянно поддерживала пехота, артиллерия и авиация. Лучшая связь и организация. Советские мехкорпуса были «сырыми»: нехватка обученных командных и танковых кадров, проблема связи, недостаток артиллерии, средств ПВО и ПТО. Разгром советских ВВС, которые не могли полноценно поддержать наших танкистов. Отсутствие взаимодействия с пехотой (в ходе контрударов).

Тем не менее удары советских войск сбили темпы вражеского наступления на южном стратегическом направлении, позволили избежать катастрофы сразу на начальном этапе войны (как на Западном фронте). Поэтому советская Ставка теперь могла перебрасывать войска из внутренних округов на центральное направление, заново создавая разрушенный Западный фронт. ЮЗФ худо-бедно, но держался, что позволило перебросить 16-ю и 19-ю армии на центральный участок советско-германского фронта.

Также немцы с самого начала войны поняли, что в России война будет другой: они дрались насмерть и заставили себя уважать как противника. Русские несли большие потери в людях и технике, но держались, сколько могли, а затем отходили на новые рубежи и снова сражались. Это была не Польша и не Франция.