Победы и поражения Лидии Литвяк
Идея написания этой статьи возникла после очередного всплеска активности в социальных сетях, вызванного началом съёмок художественного фильма о Лидии Литвяк. В популярной литературе она именуется лучшей в мире женщиной лётчиком-истребителем, имеющей статус воздушного аса. Кампания по популяризации боевой славы женщин-истребителей в целом и Литвяк в частности началась ещё в военные годы, при этом сведения об их результативности, кочующие из публикации в публикацию, стали набором клише, имеющих лишь отдалённое сходство с реальностью. Попробуем рассказать о боевой работе Героя Советского Союза лейтенанта Лидии Владимировны Литвяк, боевого лётчика-истребителя, отдавшей жизнь за свободу и независимость Родины, на основе архивных материалов.
Первые воздушные бои
Сержант Литвяк начала работу в качестве лётчика-истребителя с 15 апреля 1942 года в составе 586-го истребительного авиационного полка (иап) 144-й истребительной авиационной дивизии (иад) ПВО, прикрывавшего объекты стратегического значения в районе Саратова и сопровождавшего транспортные самолёты. Согласно составленному позднее наградному листу, к 10 сентября того же года она выполнила 35 боевых вылетов и встреч с противником не имела.
Согласно приказу командира 586-го иап №017 от 10 сентября 1942 года, в этот день убыли на специальное задание в район Сталинграда семь Як-1 и один Як-7Б полка вместе с экипажами. Звено старшего лейтенанта Р.В. Беляевой (младшие лейтенанты Е.В. Буданова и М.М. Кузнецова, сержант Л.В. Литвяк) было подчинено штабу 102-й иад ПВО и с 12 сентября на аэродроме МТФ №1 (15 км северо-западнее посёлка Средняя Ахтуба) вошло в состав 788-го иап этой дивизии. Интересно, что женское звено в тот же день отправили в бой — судя по всему, по причине больших потерь полка, в котором оставалось лишь 5 исправных истребителей. Из оперативной сводки штаба 102-й иад ПВО от 13 сентября 1942 года:
«788-й иап в течение дня прикрывал наземные войска в районе Купоросная, Ельшанка, пригород Минина, Садовая, завод «Красный Октябрь», разъезд Разгуляевка. Произведено 28 боевых самолётовылетов. Произведено шесть групповых воздушных боёв с самолётами противника. В результате сбито два самолёта противника: один Ме-109 сбил старшина Гультяев и один Ю-88 сбили группой. Не вернулся на свой аэродром один Як-1, лётчик старший сержант Лопарев».
Из документа, содержащего сведения о сбитых 102-й иад ПВО за 1 августа −20 сентября 1942 года самолётах противника, известны подробности первого успеха Лидии Литвяк:
«13.09.1942 06:00 Гумрак сбит Ю-88 группой: старший лейтенант Чумаков, старший сержант Лопарев, старший лейтенант Беляева, сержант Литвяк. Самолёт упал западнее Гумрак, три человека экипажа выбросились на парашютах. Подтверждение: майор Стебловский, старший лейтенант Чумаков».
Согласно немецким документам, 13 сентября в районе Сталинграда получили повреждения четыре «Юнкерса» Ju 88 и два «Хейнкеля» He 111. Один Ju 88 №883555 из отряда 9./KG 51 с выведенным из строя мотором (повреждения 30%) аварийно сел на аэродроме Морозовская. У трёх Ju 88 из отряда 5./KG 76 были ранены по одному члену экипажа, все самолёты получили повреждения — два от огня зенитной артиллерии, а один от атаки истребителя. Один He 111 №2915 из группы KGr.z.b.V 5 получил небольшие боевые повреждения в районе станицы Обливской, оценённые в 10%, а второй He 111 №7203 из отряда 5./KG 55 сел на аэродроме с повреждениями 30%.
Судя по наградному листу, это был второй вылет Литвяк на фронте и первый воздушный бой. Пусть девушки и не сбили противника, но, возможно, смогли повредить один из бомбардировщиков и получили первый боевой опыт.
С 15–17 сентября (точные данные отсутствуют) женское звено было переподчинено штабу 437-го иап 287-й иад. 18 сентября Лидия Литвяк едва не погибла — вылетев с целью тренировки на Як-7, она была атакована парой «охотников» и едва избежала гибели. Из оперативной сводки штаба 8-й ВА к 22:00 18 сентября 1942 года:
«287-я иад в течение дня боевой работы не вела — производила учебно-тренировочные полёты группы Беляевой. Во время полётов в районе аэродрома появились два Ме-109, которые преследовали один Як-1, ушедший от аэродрома в направлении Ленинск. Место посадки Як-1 неизвестно».
К счастью, на следующий день Лидия Литвяк вернулась в целости и сохранности. Из оперативной сводки штаба 8-й ВА к 23:00 19 сентября 1942 года:
«Не вернувшаяся с тренировочного полёта 18.09.1942 сержант Литвяк на самолёте Як-7 в 08:00 19.09.1942… произвела посадку на своём аэродроме».
Сложно представить, что испытала Лидия в этом вылете, но то, что она осталась в живых, говорит о её выдержке, мужестве и не в последнюю очередь везении — множество советских пилотов погибли именно от внезапной атаки над собственным аэродромом. Буквально накануне, 17 сентября, «Мессершмиттами» была сбита опытная лётчица лейтенант Клавдия Нечаева — командир звена 586-го иап, подчинённого штабу 434-го иап. Она стала первой погибшей в бою женщиной лётчиком-истребителем.
Несмотря на это происшествие, Лидия не утратила боевого настроя и вскоре провела знаменательный для себя бой. Оперсводка штаба 8-й ВА от 23:00 27 сентября 1942 года:
«В 07:00–08:45 четыре ЛаГГ-5 (ведущий майор Хвостиков, четыре Як-1 (ведущий старший лейтенант Беляева), три ЛаГГ-5 (ведущий полковник Данилов) вылетели на прикрытие своих войск в районе г. Сталинград и переправ через р. Волга. В 07:50 на высоте 3000–4000 метров вели воздушный бой с двумя группами самолётов по 5–8 Ю-88 под прикрытием Ме-109. Сержант Литвяк (девушка) сбила один Ю-88, лейтенант Дранищев — один Ю-88 и один Ме-109, старший лейтенант Беляева и сержант Литвяк — один Ме-109, полковник Данилов — один Ю-88, полковник Данилов, лейтенант Чиликин и лейтенант Кочин группой подбили один Ю-88. Все сбитые самолёты упали в районе г. Сталинград. Подтверждено с земли падение четырёх Ю-88, остальные подтверждаются летавшими экипажами. С задания не вернулся майор Хвостиков, был подбит в воздушном бою и сел вынужденно в районе Верхняя Ахтуба».
У противника в этот день разбился при аварийной посадке на аэродром Тузов (повреждения 80%) Ju 88A-4 №883517 из отряда 5./KG 76, гибель которого отнесли на огонь зенитной артиллерии. Интересно, что если четыре победы над Ju 88 были подтверждены донесениями с земли, то заявки на «Мессершмитты» Bf 109 подтвердили только участвовавшие в бою лётчики. Таким образом, на повреждённый, но доковылявший до аэродрома «Юнкерс» претендуют несколько человек. Видимо, стоит считать победу Лидии Литвяк над Ju 88 предположительно подтверждённой, а вот немецкий истребитель, заявленный в паре со старшим лейтенантом Р.В. Беляевой (по другим данным, с капитаном И.И. Тенниковым из 437-го иап), сбит не был.
Тем не менее, в боевых вылетах 13–27 сентября девушки получили боевое крещение и доказали свою готовность к бою даже в суровых условиях воздушной войны над Сталинградом. Лидия Литвяк проявила себя как минимум не хуже своих более опытных соратниц. Да, она не была первой женщиной-лётчицей, одержавшей победу над самолётом противника — её однополчанка по 586-му иап младший лейтенант Валерия Хомякова сбила «Юнкерс» Ju 88 поздним вечером 24 сентября над Саратовом — но, как и другие девушки, вела бои наравне с лётчиками-мужчинами, что дорогого стоит.
Естественно, два звена женщин-лётчиц никак не могли повлиять на тяжёлую для ВВС КА ситуацию в небе над Сталинградом, и в бой их послали, вероятно, только потому, что к 12 сентября в истребительных полках 8-й ВА и 102-й иад ПВО оставалось мизерное количество самолётов. Собственно, находясь непосредственно в районе Сталинграда меньше месяца, девушки в боевых вылетах участвовали буквально несколько дней, выполнив по 10–15 боевых вылетов. Именно поэтому думать, что Литвяк заметили в воздухе и поэтично назвали «Белой лилией Сталинграда», а механики бросились рисовать на её «Яке» цветы, будет слишком наивно.
Понятно, что девушки были замечены прессой, пытавшейся в первую очередь подбодрить личный состав истребительных авиаполков — при этом, скорее всего, интервью у девушек брали уже после перебазирования в тыл. Впервые сведения о боевой работе Лидии Литвяк и двух сбитых ей самолётах появились в газете «Красная Звезда» №256 от 30 октября 1942 года, а 25 ноября статью про Лидию напечатала и «Комсомольская Правда».
По разным сведениям, 1 или 10 октября женское звено было переподчинено штабу 9-го гв.иап 268-й иад и перебазировалось на тыловой аэродром Житкур, что в 120 км восточнее Сталинграда, где выполняло привычные функции истребителей ПВО, прикрывая тылы фронта и станцию Эльтон, а также сопровождая транспортные самолёты. Выполняя подобные задания, Лидия Литвяк выполнила 58 боевых вылетов. В наградном листе указано, что ещё 5 боевых вылетов на «свободную охоту» было выполнено в группах с лётчиками 9-го гв.иап, при этом все они якобы заканчивались боями с превосходящими силами противника. Вероятно, советские лётчики атаковали группы немецких бомбардировщиков Ju 88 или He 111, но так как никаких подробностей этих боев в документах не содержится, можно предположить, что непосредственного участия в атаках Лидия не принимала, находясь в группе прикрытия.
В новом полку
8 января 1943 года оставшуюся от женского звена пару младшего лейтенанта Е.В. Будановой и сержанта Л.В. Литвяк (Р.В. Беляева и М.М. Кузнецова вернулись в 586-й иап после ранения и болезни) перевели в 296-й иап той же 268-й иад, где лётчицы включились в боевую работу.
Выполнив к 5 февраля 16 и 8 боевых вылетов на сопровождение штурмовиков, прикрытие наземных войск и разведку соответственно, Литвяк и Буданова были представлены к орденам Красной Звезды. Начальник политотдела 268-й иад подполковник Я.В. Зубков в докладе о боевой деятельности и политическом состоянии в частях 268-й иад от 6 февраля 1943 года отмечал:
«Комсомолка сержант пилот 296-го иап тов. Литвяк произвела 15 боевых вылетов на сопровождение бомбардировщиков и прикрытие своих войск, техникой пилотирования владеет хорошо».
Знаковым для Лидии Литвяк стал вылет 11 февраля, в ходе которого она атаковала немецкие бомбардировщики. По подтверждению участвовавших в этом бою пилотов, в том числе командира полка подполковника Н.И. Баранова, ей удалось одержать следующую победу. Из оперативной сводки штаба 268-й иад к 18:00 11 февраля 1943 года:
«В 09:00–10:00 четыре Як-1 (ведущий подполковник Баранов) вылетали на прикрытие. В 09:25 в районе Чалтырь (западнее Ростов-на-Дону) на высоте 1000–800 метров атаковали 10 Ю-87 и преследовали их на запад. В результате последовательных атак подполковника Баранова один самолёт упал на северной окраине Адабашев. Один Ю-87 сбит сержантом Литвяк, самолёт горящим врезался в землю в районе Весёлый, Синявка. Патрулирующая четвёрка при возвращении в районе Крым атаковала Ю-88 и «Фокке-Вульф», в результате подбит один Ю-88 подполковником Барановым и подбит «Фокке-Вульф» старшим лейтенантом Соломатиным».
Противник в этот день признаёт потерю одного Ju 87D-3 W.Nr.2948 «S2+JN» из отряда 5./StG 77, экипаж которого в составе пилота фельдфебеля Герхарда Вебера (Gerhard Weber) и летевшего в качестве воздушного стрелка военного корреспондента унтер-офицера Хайнца Хана (Heinz Hahn) пропал без вести. Кто из советских лётчиков действительно сбил «Юнкерс» — подполковник Баранов или сержант Литвяк – мы вряд ли узнаем. Очень вероятно, что подбитый Барановым пикировщик добила Литвяк. Засчитанная Лидии личная победа является как минимум признанием того, что лётчики 73-го гв.иап приняли её в свои ряды как полноценного истребителя, однако настоящие испытания ожидали сержанта Литвяк впереди.
Весна 1943 года была для полков 6-й гв.иад периодом невысокой активности, которая, однако, периодически прерывалась боями. Так, с 20 по 22 марта люфтваффе предприняли несколько массированных налётов на Ростов-на-Дону и Батайск, аэродромы в этом районе и переправы через Дон. 22 марта Лидии Литвяк пришлось столкнуться с противником в одиночку. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 19:00 22 марта 1943 года:
«В течение дня 22.03.1943 части 6-й гв.иад отражали налёты бомбардировщиков противника на переправу через Дон, гор. Ростов, Батайск, на аэродром Ростов-Центральный…
В 14:04–14:45 бомбардировщики противника группами по 15, 18, 24 самолёта 5–6 волнами эшелонированно с интервалом 5–6 минут произвели звёздный налёт на гор. Ростов, переправы через Дон и аэродром Ростов-Центральный, Ростов-Сельмаш.
Всего в налёте участвовало до 60 бомбардировщиков противника типа Ю-88, Хе-111 и Ю-87 под прикрытием 20–25 Ме-109. Бомбардировку производили с высоты 4000–2000 метров. Погода во время налёта: облачность 3–6 баллов, высота 1500–2000 метров.
На отражение и уничтожение самолётов противника взлетало 33 Як-1; дежурные четвёрки (12 Як-1) взлетали в период 14:02–14:06, остальные взлетали одиночно под воздействием противника и сразу же вступали в бой, атаковывая группы бомбардировщиков противника, одновременно подвергаясь атакам сверху Ме-109Ф. Воздушный бой вели на высотах 2000–4500 метров, в районе от Ростова до Синявка. Ю-88 и Хе-111 бомбили с горизонтального полёта, Ю-87 с пикирования, высота 4000–2000 метров.
Проведено шесть воздушных групповых боев, сбито пять самолётов противника (один Ю-88, два Ю-87, два Ме-109Ф), подбито три самолёта (два Ме-109Ф и один Ю-88).
Свои потери: на взлёте сбит один Як-1 лётчик погиб, самолёт разбит. В воздушном бою повреждены шесть Як-1. На аэродроме от бомбёжки разбиты два Як-1 и два Як-1 повреждены. В воздушном бою ранена пилот Литвяк…
296-й иап: летало девять Як-1, произведено 12 боевых вылетов, все на отражение налёта противника. Налёт 11 часов 25 минут. Израсходовано БС — 400, ШВАК — 600. Проведено три групповых воздушных боя, в результате младший лейтенант Литвяк сбила один Ю-88, капитаном Мартыновым подбит один Ме-109.
Свои потери: в воздушном бою подбит один Як-1, пилотом младшим лейтенантом Литвяк самолёт благополучно посажен на свой аэродром. В результате налёта на аэродром до 60 самолётов Ю-88 и Ю-87 под прикрытием 15 Ме-109 разбит один Як-1 №2099, ремонту не подлежит. Три Як-1 незначительно повреждены.
В 14:00–15:10 восемь Як-1 (ведущие четвёрок капитан Верблюдов и старший лейтенант Буренко) вылетали на отражение воздушного противника. Группа Буренко над Ростовом на высоте 2500 метров вела бой с одним Ме-109, безрезультатно. Над Батайском на высоте 3500–4000 метров произвели пять атак по 10 Ю-88 и 20 Ю-87, результатов не наблюдали. Два Як-1 вели бой с двумя Ме-109 в течение шести минут на высоте 3500 метров, безрезультатно. Два Як-1 вели бой с двумя Ме-109 над Ростовом, в результате один Ме-109 подбит, ушёл на запад. Старший сержант Борисенко атаковал 20 Ю-87, предположительно сбит и упал в районе Городище. Старший сержант Кисляков над Ростовом на высоте 2500 метров атаковал группу до 12 Ю-87. Вторую лобовую атаку произвёл по трём Ю-88, сам был атакован Ме-109, бой без результата.
Младший лейтенант Литвяк над Ростовом атаковала группу Ю-88, в результате зажгла один Ю-88, который упал в районе Ростов. Самолёт пилота Литвяк пулемётным огнём с Ю-88 подбит, лётчица ранена в ногу, благополучно произвела посадку на свой аэродром…»
Согласно немецким данным, в этот день из района Новочеркасска не вернулся с задания «Хейнкель» He 111H-6 W.Nr.4557 из отряда 1./KGr.z.b.V 5, экипаж в составе пилота обер-фельдфебеля Генриха Неса (Heinrich Nees), штурмана унтер-офицера Хайнца Фоллерта (Heinz Vollert), механика унтер-офицера Карла Поммера (Karl Pommer), стрелков унтер-офицера Карла Шаафа (Karl Schaaf) и обер-ефрейтора Карла Кинцлера (Karl Kinzler) считается пропавшим без вести.
Однако на один сбитый «Хейнкель» в тот же день претендовали сразу несколько советских пилотов. По одному Ju 88 в районе Ростова и посёлка Приморский заявили младший лейтенант М.С. Мазан из 85-го гв.иап и старший лейтенант Абраменко из 234-го иап ПВО, один He 111 после удачного залпа реактивных снарядов заявило над Ростовом звено «Харрикейнов» 182-го иап ПВО, а ещё два «Хейнкеля» засчитали пилотам Ла-5 13-го иап лейтенанту П.А. Гнидо и сержанту Б.А. Рогову. Заявки двух последних лётчиков наиболее блики к Новочеркасску.
Хорошо вооружённые «Хейнкели», имевшие трёх стрелков и 4–5 пулемётов для стрельбы назад, в группе были очень крепким орешком, поэтому ранение Лидии не является чем-то из ряда вон выходящим, а записанная победа по всем раскладам должна была идти по графе «предположительно», так как падения немецкого самолёта никто подтвердить не мог. По всей видимости, засчитанный Ju 88 должен был немного подсластить досаду не только от личной неудачи Лидии, но и от общего конфуза. Из отчёта о боевой работе частей 6-й гв.иад по отражению налётов бомбардировщиков противника 20–22 марта 1943 года:
«22.03.1943 на отражение бомбардировочного налёта противника на аэродром Ростов-Центральный было поднято 35 Як-1. Первые 12 Як-1 вылетали четвёрками в 14.00, остальные вылетали одиночно под воздействием бомбардировщиков противника (в момент сбрасывания бомб). В воздушные бои в большинстве случаев вступали одиночно, атакуя бомбардировщиков. При выходе из атаки вступали в бои с нападавшими на них Ме-109…
При действиях по аэродрому противник применял в основном 50-кг бомбы и только три бомбы калибром 250 кг. В основном были применены кассеты с мелкими бомбами, так называемые «лягушки»…
Наличие большого наряда истребителей противника прикрывавших боевые порядки бомбардировщиков, связали боем и отвлекли наших истребителей от выполнения основной задачи — уничтожения бомбардировщиков противника. В результате — организованное уничтожение бомбардировщиков не состоялось…»
Причём потери, понесённые были, конечно, не разгромными, но как минимум неприятными, на взлёте был сбит пилот 2-го иап мл. лейтенант Косовцев, а в воздушном бою пилот 9-го гв.иап мл. лейтенант Борисов.
Картина в отчёте нарисована вовсе не такая бодрая, как в оперсводке, и больше похожа на эпизоды лета 1941 года, когда советские истребители взлетали под градом немецких осколочных бомб SD-2. Заявленные пилотами дивизии сбитые три Ju 87 и один Bf 109, а также подбитые три Bf 109 и один Ju 88 не подтверждаются немецкими данными.
Тем временем легенда о героической лётчице, уже начинала жить собственной жизнью. По доброй традиции Красной армии, уже на следующий день после «конфуза» в газете «Сталинский Воин» была опубликована статья о героическом бое отважной лётчицы, которая в одиночку взлетела на отражение налёта и в бою против группы немецких бомбардировщиков сбила свой пятый самолёт (три личных и две групповых победы). Разумеется, сведения о других событиях, произошедших над Ростовом, в статье были опущены.
А вскоре после этого, про отважных лётчиц, на двоих сбивших 11 самолётов врага, вновь писала «Комсомольская Правда» и журнал «Огонёк». После выздоровления Лидия получила возможность побывать в краткосрочном отпуске дома в Москве, в компании с Екатериной Будановой. Девушки вернулись в полк 10 апреля, но сразу не смогли приступить к боевой работе, в апреле личным составом 73-го гв.иап было проведено минимальное количество боевых вылетов — 31, вероятно из-за нелётной погоды. Очевидно, в апреле произошло сближение Лидии Литвяк и капитана Алексея Соломатина, но романтический период продолжался не более месяца, уже в начале мая произошла эскалация боевых действий.
Как не надо воевать
В течение 6 и 7 мая 1943 года «Яки» 73-го гв.иап сопровождали большие группы бомбардировщиков Пе-2, бомбивших аэродром Сталино. Оба вылета оказались тяжёлыми для полка: 6 мая погиб командир подполковник Н.И. Баранов, а на следующий день не вернулся из боя опытный штурман полка капитан Н.Е. Куценко. В этом бою Литвяк пыталась прикрыть Куценко, но противник оказался сильнее. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 19:00 7 мая 1943 года:
«08:20–09:35 11 Як-1 двум группам ведущие капитан Соломатин и капитан Куценко вылетали на сопровождение Пе-2, действовавших по аэродрому противника Сталино. При подходе к цели группа, Пе-2 была встречена 2 Ме-109, на сближение с которыми пошла группа Соломатина. В процессе боя противниц наращивал свои силы и довёл их до 10 Ме-109. Воздушный бой, начавшийся при подходе к цели, продолжался на протяжении обратного маршрута до населённого пункта Дмитриевка; Отбивая атаки Ме-109 на Пе-2 ст. лейтенант Сальников сзади в хвост под ракурсом 1/4 сбил 1 Ме-109, который горящим упал в районе станции Рясное, что западнее Иловайск 7 км, и капитан Соломатин атакой сверху сзади под ракурсом 1/4 сбил Ме-109, который упал в районе станции Харцизск. В районе станции Михайловка группа капитана Куценко завязала бой с подходившими шестью Ме-109. В процессе боя мл. лейтенант Литвяк, отбивая атаки от своего ведомого Зоткина, увидела, что два Ме-109 атаковывают ведущего группы капитана Куценко. Спасал жизнь своего командира Литвяк, развернувшись, пошла на отсечение, но было поздно. 1 Ме-109 с дистанции 40 метров открыл огонь по Куценко, в результате которого Литвяк на самолёте Куценко наблюдала появление дыма, падения с-та не наблюдала, так как вступила в бой с подходившими 4 Ме-109. В ходе боя тов. Литвяк встретила пилота Мельницкого, который шёл ей на выручку, так как она сама попала в невыгодное положение. Продолжая вести бой в паре с Мельницким, тов. Литвяк подбила одного Ме-109, который с резким переворотом со струями пара вышел из боя; тов. Мельницкий подбил одного Ме-109, который резко с пикированием пошёл к земле. Падение обоих Ме-109 не наблюдали, так как продолжали вести бой с двумя Ме-109, который закончился безрезультатно.
В результате боя не вернулся с задания капитан Куценко».
Позднее, в наградном листе Лидии на представлении к званию Героя Советского Союза, «подбитый» 7 мая «Мессершмитт», трансформировался в «сбитый» почему-то 5 мая южнее Сталино Bf 109.
Не успели в полку оправиться от этих потерь, как через две недели вновь произошла трагедия, в катастрофе над собственным аэродромом погиб Алексей Соломатин:
«Командир эскадрильи Герой Советского Союза гв. капитан Соломатин А.Ф. 21.05.1943 при стрельбе по щитам на высоте 200 метров с углом 15–20° сделал левую бочку с опусканием носа, и в положении вверх колёсами на высоте 50 метров ударился о землю в центре аэродрома Поповка».
30 мая при сопровождении Пе-2 на аэродром Сталино, погиб ещё один опытнейший лётчик, командир эскадрильи старший лейтенант Григорий Евтеевич Буренко.
Редкие, но тяжёлые бои показали, что сражаться с новейшими Bf 109G и Fw 190A, которые превосходили советские истребители, очень непростая задача. Для противодействия противнику требовалось иметь отличную технику пилотирования в группе и строго соблюдать дисциплину, чего советским пилотам явно недоставало. Если оперативные сводки были нейтральны, то в отчёте о боевой работе 73-го гв.иап за май 1943 года по действиям личного состава прошлись без стеснений:
«Все вылеты на сопровождение (всего три) сопровождались воздушными боями. Бои показали недостаточную слётанность пар наших истребителей, вследствие чего во время завязки воздушного боя пары теряли друг друга и бой носил одиночный характер, что неизбежно не могло не принести ущерба.
Так, например, 06.05.1943 при сопровождении Пе-2 на аэродром Сталино при встрече с «Мессершмиттами» благодаря недисциплинированности и неслётанности пары рассыпались, бои носили одиночный характер. В результате боя, несмотря на небольшое количество истребителей противника, погиб гвардии подполковник Баранов, который был брошен своим ведомым гвардии капитаном Верблюдовым.
07.05.1943 произошла та же ошибка, как следствие погиб штурман полка гвардии капитан Куценко, который также был покинут своим ведомым гвардии старшим сержантом Байковым. 30.05.1943 ошибка повторилась, но поводом потери своих ведущих был огонь ЗА на подходе к цели. Ведомые (молодые пилоты), попав под огонь ЗА, желая избегнуть поражения, откололись от ведущих пар. Так, например: ст. сержант Сошников потерял гвардии ст. лейтенанта Буренко, гвардии ст. сержант Байков — гвардии лейтенанта Филимонова, гвардии мл. лейтенант Плеханов потерял гвардии капитана Верблюдова. В результате, когда появились «Мессершмитты», пары были расстроены, бой принял индивидуальный характер, отсутствовали взаимопомощи и выручка в бою, что привело к гибели гвардии ст. лейтенанта Буренко и был подбит гвардии капитан Верблюдов.
Все эти случаи характеризуют ещё слабую слётанность пар, ведомые молодые пилоты встретившись впервые с такой обстановкой терялись, делали большие глаза и в итоге мы потеряли свои основные кадры, как Командира полка гвардии подполковника Баранова. Штурмана полка Куценко и командира эскадрильи Буренко.
Основными причинами являются:
1. Большой перерыв боевой работы.
2. Молодой состав ещё не получил достаточной закалки в ведении воздушного боя, мало тренирован…»
Большая, удача, что после такого доклада, в отношении вышеупомянутых пилотов, не последовало репрессий со стороны вышестоящего руководства. Однако полк, который готовился к переходу в неофициальный статус полка «охотников», таковым не стал. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что подобные случаи были характерны далеко не только для личного состава 73-го гв.иап.
Соседний полк, прославленный 9-й гв.иап, «отличился» не меньше. К примеру, 10 января из района Зимовники не вернулся из боевого вылета командир полка Герой Советского Союза подполковник Л.Л. Шестаков. Все семь его ведомых из-за несогласованности атаковали транспортный самолёт, оставив командира в одиночестве, и в результате внезапной атаки истребителей противника самолёт Шестакова был подбит, и раненому советскому асу с трудом удалось выполнить вынужденную посадку. Примечательно, что ни один из пилотов группы не наблюдал ни атаку на самолёт командира, ни место его приземления, поэтому вернувшиеся пилоты предположили, что у Як-1 Шестакова просто сдал мотор.
17 января штурман полка Герой Советского Союза капитан М.Д. Баранов, временно отстранённый от полётов после ранения, «по дружбе» получил разрешение на тренировочный полет, в ходе которого самолёт потерпел катастрофу, а пилот погиб.
Подготовка молодых лётчиков, также не отличалась от 73-го гв.иап, так, в ходе одного из выступлений на партийном собрании в марте старшина Сидоренко без обиняков заявил товарищам:
«Мы не полностью в деталях изучили и владеем самолётом Як-1. Нам, лётчикам, нужно научиться пилотировать так, чтобы умело делать фигуры во время боя. Лётчик, который не умеет пилотировать, в воздушном бою имеет двойную боязнь: он боится «Мессера», чтобы он его не сбил, и боится своего самолёта, так как не полностью им овладел…»
Война продолжается
Сложно представить состояние Лидии, в течение короткого промежутка времени получившей тяжёлые удары судьбы, тем не менее, уже через несколько дней она продолжила летать на боевые задания. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 20:00 28 мая 1943 года: «В 16:30–17:30 два Як-1 (ведущий мл. лейтенант Литвяк) вылетали на перехват ФВ-189, встреча не состоялась».
Подсластить горечь неудач удалось 31 мая: в этот день Лидия сбила немецкий привязной аэростат, за что ей была объявлена благодарность штаба 44-й армии.
Первая половина июня не отличались высокой интенсивностью боевых действий, однако расслабляться было смерти подобно. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 17 июня 1943 года:
«Два Як-1 (мл. лейтенанты Литвяк и Евдокимов) по сигналу рации наведения вылетали на уничтожение корректировщика. После первой атаки по ФВ-189 были неожиданно сами атакованы четырьмя Ме-109, с которыми вступили в бой. В результате самолёт Евдокимова получил много пробоин, лётчик легко ранен в плечо. Самолёт Литвяк имеет девять пробоин. Вышли из боя и произвели благополучно посадку на аэродром Весёлый».
Противник в этот раз «простил» советскую пару, однако таких случаев жизненно необходимо было избегать. К сожалению, неприятности на этом не закончились, в тот же день погиб новый ведомый Литвяк, сержант В.И. Зоткин, из приказа командира 73-го гв.иап от 18 июня 1943 года:
«Сержант В.И. Зоткин вместо полученного указания взлетать по одному взлетал в паре с командиром звена мл. лейтенантом Литвяк. Уклонился на 15–20° вправо, задел правой плоскостью за капонир, отбил плоскость, перевернулся на спину и вторично врезался в следующий капонир. Самолёт сгорел, лётчик погиб. Причина: личная недисциплинированность сержанта Зоткина и слабая организация боевого вылета со стороны командира эскадрильи гв. капитана Григоровича и командира звена гв. младшего лейтенанта Литвяк, что привело к потере самолёта и гибели экипажа. За слабую организацию боевого вылета командиру эскадрильи гв. капитану Григоровичу объявить выговор, командира звена гв. младшего лейтенанта Литвяк арестовать на пять суток домашнего ареста с удержанием 50% денежного содержания за каждый день…»
Остаётся только гадать, какое влияние оказали эти происшествия на Лидию — у нас слишком мало информации. Известно, что первой половине июля она выполнила несколько вылетов без контакта с противником, но день 16 июля вновь стал для Лидии проверкой на прочность. Ещё утром был вылет в район Матвеев Курган на перехват бомбардировщиков противника, закончившийся безрезультатно, а уже вечером Лидия, как и месяц тому назад, едва ушла от смерти. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 16 июля 1943 года:
«В период 19:00–20:15 два Як-1 ведущий гв. мл. лейтенант Литвяк вылетали на патрулирование в районе Куйбышево по сигналу рации наведения. На высоте 3000 метров встретили 2 группы Ю-88, всего до 30 самолётов под прикрытием 8 Ме-109, с которыми уже вели бой 4 Як-1 9 гв.иап. Гв. мл. лейтенант Литвяк атаковала крайнего левого Ю-88, который пошёл со скольжением вниз, отколовшись от группы. Но сама была атакована 2 Ме-109, в результате 1 Ме-109 вышел из боя штопором, второй ушёл в облачность. Ведомый гв. сержант Угаров потерял в бою ведущего и в дальнейшем вёл бой с «Яками» 9-го гв.иап. Гв. мл. лейтенант Литвяк была атакована ещё 3 Ме-109, в результате чего была пробита левая плоскость и спущена вода. Вышла из боя в облачность, затем резко снизилась, но была замечена 1 Ме-109, который атаковал нашу подбитую машину и пробил бензобак, нанеся ранение в плечо и в ногу лётчице. Гв. мл. лейтенант Литвяк произвела вынужденную посадку на живот в 1 км северо-восточнее Дарьевка. Самолёт выведен из строя, лётчица имеет лёгкие ранения…»
Як-1 №2080 получил большие повреждения: пробоины фюзеляжа, левого бензобака, водяной и воздушной систем и был отправлен в ремонт на завод. Атакованный Ju 88 был занесён на счёт Лидии как подбитый.
Несмотря на такой исход боя и полученное ранение, буквально через двое суток, Лидия снова отправилась на боевое задание, после начала советского наступления на Миус-фронте, на счету был каждый опытный лётчик.
Триумф Лидии Литвяк
День 19 июля выдался для пилотов 6-й гв.иад очень тяжёлым: было потеряно 12 Як-1. Хотя часть пилотов впоследствии нашлись, среди не вернувшихся была Екатерина Буданова. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 19 июля 1943 года:
«Части 6 Гв. Донской иад в период до 21.00 19.7.43 дежурством на земле, патрулировали в воздухе на перехват, прикрывая действия наших войск в районе Дмитриевка, Степановка, Куйбышево. Уничтожали авиацию противника над полем боя. Вели разведку войск противника в районе Черкасское, Первомайск, Фащевка, Донецко-Амбросиевка, Натальевка, Таганрог, Покаровское. Непосредственно прикрывали бомбардировочные и штурмовые действия 1-й гв.шад.
В течение дня летало 77 Як-1, произведено 175 самолётовылетов, из них на патрулирование — 38, перехват и отражение — 64, разведку — 42, сопровождение — 31. Общий налёт за день 172 час. 45 мин. Проведено 16 групповых и одиночных боев, в которых со стороны противника участвовало 83 Ме-109, 6 Ю-88, 2 ФВ-189, с нашей стороны 70 Як-1. В воздушных боях сбито 12 самолётов противника, из них 11 Ме-109 и 1 ФВ-189. Подбито 2 самолёта противника, из них 4 Ме-109 2 ФВ-189 и 1 Ю-88.
Свои потери 12 Як-1 с экипажами, которые не вернулись с боевых действий. 31 гв.иап — ст. лейтенант Орлов, мл. лейтенант Якутов, мл. лейтенант Варсанохов, сержант Кисленко, мл. лейтенант Никулин, сержант Плотников. 73-й гв.иап — мл. лейтенант Буданова, мл. лейтенант Алехин, мл. лейтенант Угаров. 85-й гв.иап — ст. лейтенант Телло, сержант Котляр, сержант Короткий…»
В оперсводке коротко описан бой, в котором погибли младшие лейтенанты Алехин и Буданова:
«16:10–17:05 4 Як-1 ведущий ст. лейтенант Филиппов сопровождением прикрывали бомбардировочные действия 7 Ил-2 в районе Петровский, где встретили 4 ФВ-189 под прикрытием 6 Ме-109, которые стали атаковать Ил-2. Отражая атаки Ме-109 от Ил-2, во время воздушного боя 1 Як-1 на высоте 2000 метров вошёл в пике и с углом 70°. Врезался в землю и сгорел в районе Петровский. С задания не вернулись мл. лейтенант Буданова и мл. лейтенант Алехин».
Одну победу над ЛаГГ-3 в 16:44 в 9 км северо-западнее Куйбышево заявил лётчик отряда 4./JG 3 фельдфебель Ганс Фрезе (Hans Frese), при этом авиагруппа II./JG 3 лишь утром была переброшена из-под Белгорода и вступила в бой, что называется, с колёс.
Для Лидии Литвяк, этот день напротив, оказался самым удачным в её карьере, хотя началось всё не лучшим образом. Вылет на сопровождение восьмёрки Ил-2 в 13:10–13:25, был сорван по причине неисправности мотора, Литвяк вместе с ведомым вернулись с маршрута, оставив подопечных. Но вечером Лидия смогла сполна реабилитироваться за этот прокол, и заодно отомстила немцам за ранения, проигранные воздушные бои и погибших за два часа до этого Буданову и Алехина. В этом вылете ей впервые доверили вести в бой шестёрку истребителей, группа должна была прикрыть штурмовики, которые работали по целям в районе Первомайское, и она оправдала доверие командования. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 19 июля 1943 года:
«18:35–19:30 6 Як-1 ведущий мл. лейтенант Литвяк вылетали на сопровождение Ил-2, действовавших по живой силе и технике противника в районе Первомайское. Во время штурмовых действий Ил-2 были атакованы 6 Ме-109. Отбивая атаки Ме-109 от Ил-2 мл. лейтенант Литвяк сбила 1 Ме-109, который упал в районе цели. После третьего захода на цель «Илами» у ведущего пары Евдокимова забарахлил мотор, и он вместе с ведомым Евсеевым вышли из боя, вернулись и произвели посадку на свой аэродром. В дальнейшем бой протекал безрезультатно.
В процессе боя мл. лейтенант Литвяк потеряла своего ведомого мл. лейтенанта Угарова, который при возвращении домой сел вынужденно по причине израсходования горючего в 2 км восточнее Ребриково».
И это была такая победа, когда заявка подтверждается противником на 100%. Согласно немецким данным, противодействие советской группе и в этот раз пытались оказать Bf 109 из 4./JG 3, однако в этот раз для немцев всё пошло не так. В 19:20 в воздушном бою в районе 2 км восточнее Дмитриевки опытнейший командир отряда обер-лейтенант Вернер Лукас (Werner Lucas) заявил один Ил-2 (99-я победа), однако, по советским данным, все Ил-2 благополучно вернулись на свой аэродром. Немецкий ас явно страдал от «шейной чесотки», ведь вожделенные 100 отметок побед на руле, в его воображении, наверняка уже были нарисованы, поэтому такие мелочи, как излишняя щепетильность, были не в счёт. В действительности советский штурмовик продолжил полет, а вот один из атакующих ведомых Лукаса в ту же минуту был расстрелян Лидией Литвяк. Bf 109G-4 №14999 «Белая 7» упал в том же районе, молодого пилота унтер-офицера Гельмута Ширру (Helmuth Schirra), к этому дню записавшего на счёт 6 побед, больше никогда не видели.
После этого вылета младший лейтенант Лидия Литвяк сдала на «отлично» экзамен на звание лётчика-истребителя и навсегда вписала себя в анналы истории, став первой женщиной, лично сбившей вражеский истребитель. Но выдержать один бой с немецкими асами на равных — только половина дела, теперь требовалось закрепить успех, и в следующих боях защищать этот статус.
Противник был слишком силен, немецкие пилоты были прекрасно подготовлены, имели на вооружении современные истребители, налаженную инфраструктуру и серьёзное подспорье в виде превосходной зенитной артиллерии. Эти факторы, сводили на нет превосходство советской стороны в численности. Буквально через два дня 21 июля Лидия вновь была подбита в воздушном бою и чудом избежала смерти, а в целом 6-я гвардейская иад, за день лишилась десятка истребителей и нескольких пилотов, в том числе погиб новый командир 73-го гв.иап полковник И.В. Голышев. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 21 июля 1943 года:
«Части дивизии в течение дня 21.07.1943 вели разведку войск противника в районе Ворошиловск, Парижская Коммуна, Новый Донбасс, Кутейниково, Колпаковка, Успенский, сопровождением прикрывали действия Пе-2 270-й бад и Ил-2 1-й гв.шад по войскам противника в районе Калиновка, Колпаковка, Успенский, Семёновский; дежурством на земле, патрулированием в воздухе и вылетами по сигналам рации наведения и ВПУ прикрывали свои войска в районе Дмитриевка, Калиновка, Алексеевка, Куйбышево.
В течение дня летало 79 самолётов Як-1, произведено 198 самолётовылетов, из них на разведку — 38, на сопровождение — 80, на патрулирование — 80. Общий налёт 196 час. 05 мин. Произведено 13 групповых воздушных боев, в которых участвовало 36 Як-1 и со стороны противника 92 самолёта: 38 Ю-88, 14 Хе-111, два ФВ-189, 38 Ме-109. Сбито 15 самолётов противника, из них шесть Ю-88, один Хе-111, один ФВ-189, семь Ме-109. Подбито один Хе-111 и четыре Ме-109.
Шесть Як-1 не вернулись с задания: гв. лейтенант Турюканов 9-й гв.иап, гв. полковник Голышев, гв. сержант Свистуненко 73-й гв.иап, лейтенант Попеляев, лейтенант Ершов, лейтенант Сабиков 105-я иад.
Четыре Як-1 на вынужденной посадке, подбитые в бою; самолёты требуют ремонта: гв. капитан Алехин 9-й гв.иап (лётчик прибыл в часть), гв. мл. лейтенант Литвяк и гв. мл. лейтенант Трусов 73-й гв.иап…»
Описание боя в оперсводке довольно лаконичное, и не даёт полного представления ни о составе группы, ни о перипетиях схватки, ни о том, как в бою 8×8 советские истребители могли потерпеть такое сокрушительное поражение:
«14:45–15:45 восемь Як-1 ведущий гв. полковник Голышев сопровождением прикрывали 6 Ил-2, действующих по войскам противника в оврагах западнее Криничка и восточнее Артёмовка. Сопровождаемые шесть Ил-2 сбросили бомбы с высоты 800 метров и произвели четыре атаки с высоты 50 метров. Одновременно экипажи наблюдали, как 14 Ю-88 под прикрытием 8 Ме-109 бомбили западнее Куйбышево. Ударная группа 4 Як-1 навязала бой самолётам противника, но те бой не приняли. Одновременно группа непосредственного прикрытия 4 Як-1 ведущий гв. полковник Голышев вела бой с 6 Ме-109. Ведомый полковника Голышева гв. лейтенант Плеханов наблюдал атаку по самолёту Голышева Ме-109, но отбить её своевременно не успел. Гв. полковник Голышев, будучи подбитым, произвёл посадку 2 км западнее Куйбышево. В результате боя Як-1 Литвяк также подбит и произвёл ВП в районе Новиково. Не вернулся с задания гв. сержант Свистуненко, судьба которого неизвестна».
В 15:10 юго-восточнее Чистяково (Торез) победу над Як-1 заявил уже упомянутый выше обер-лейтенант Вернер Лукаc, это была его 101-я победа.
Совсем другой расклад видим в документе под названием «Расследование о невозвращении гвардии полковника Голышева с боевого задания» — после его прочтения отрывается вся картина произошедшего:
«21.07.1943 в 14:45 был организован вылет 6 Ил-2 на штурмовку войск противника в районе населённых пунктов Криничка и Артёмовка.
Штабом 6-й Гв. Донской иад было приказано командиру 73-го гв.иап гв. полковнику Голышеву прикрыть «Илов» шестёркой Як-1, что последний и сделал, составив:
первая группа непосредственного прикрытия в составе первая пара ведущий гв. полковник Голышев, его ведомый гв. мл. лейтенант Плеханов, вторая пара ведущий гв. лейтенант Литвяк и её ведомый гв. мл. лейтенант Свистуненко.
вторая ударная группа в составе: первая пара гв. капитан Зуев и его ведомый гв. сержант Байков, вторая пара гв. сержант Сошников и её ведомый гв. мл. лейтенант Остриков.
Перед вылетом полковник Голышев собрал экипажи штурмовиков и истребителей, с которыми провёл проигрыш полёта, и указал место каждого лётчика…
При сопровождении. группа непосредственного прикрытия гв. полковника Голышева шла с правой стороны «Илов» на высоте 900–1000 метров, ударная группа Зуева шла на высоте 1200–1500 метров и несколько впереди.
Над целью на встречных курсах группа Голышева встретила бомбардировщиков противника Ю-87 под прикрытием Ме-109, которых было более 8 самолётов. 6 Ме-109 отделившись от своих бомбардировщиков, атаковали группу Голышева. Первая атака одного Ме-109 на самолёт Голышева была отбита с прямой гв. мл. лейтенантом Плехановым, после чего Плеханов больше не появлялся в воздушном бою.
Полковник Голышев, не замечая, что его бросил ведомый, стал сам навязывать бой истребителям противника, и первое время расстроил боевой порядок Ме-109. Последние, набрав высоту, собрались парой и снова начали атаковать самолёт Голышева.
Видя тяжёлое положение Голышева, гв. лейтенант Литвяк приняла решение стать в хвост его самолёта. В это время ведомый Литвяк гв. мл. лейтенант Свистуненко отстал и неизвестно где находился (о последних до сих пор никаких известий нет). Произведённая атака парой Ме-109 по Голышеву была отбита гв. лейтенантом Литвяк, её самолёт получил пробоины правой плоскости, но она продолжала защищать командира. При повторной атаке справа и с превышением Ме-109 по Голышеву, гв. лейтенант Литвяк, находясь выше Голышева, резко делает разворот вправо под 90° атаки Ме-109, таким положением закрывает самолёт Голышева, и выпущенная очередь самолётом противника попадает в мотор самолёта гв. лейтенанта Литвяк.
После повреждения мотора тов. Литвяк на высоте 1200 метров срывается в штопор, справляется и после вывода планирует строго на восток. Произвела посадку самолёта на фюзеляж в районе Новиковка. Сама отделывается лёгким ушибом головы. Самолёт тов. Литвяк цел, за исключением: пробит мотор, маслорадиатор, маслобак, а также несколько пулевых пробоин. На планировании тов. Литвяк преследовалась одним Ме-109, последний атак не производил и, видимо цель его была только зафиксировать падение самолёта.
В момент планирования тов. Литвяк видела всё ещё продолжавшего бой полковника Голышева с пятью Ме-109 в районе Ямщицкий и Алексеевка, после чего уже Голышева никто не видел.
Капитан Зуев со своей группой в момент подхода к цели видел два Ме-109, идущих на встречном курсах. С прямой дал по Ме-109 очередь, после чего последние ушли в облака. Сам гв. капитан Зуев в этот момент потерял из вида Голышева и находился в районе Куйбышево.
Гв. капитан Зуев заявляет, что в районе Куйбышево он увидел Як с хвостовым №12 — это был Плеханов, который вскоре ушёл от них и появился с группой Зуева только на посадке на свой аэродром свх. Калинин.
По заявлению Зуева, он видел штурмовку Илов, но не видел истребителей противника и воздушного боя, проводимого гв. полковником Голышевым. На обратном курсе пристроился к «Илам» над Куйбышево и довёл их до места посадки».
Собственно, из-за того, что из группы непосредственного прикрытия, вернулся один младший лейтенант Плеханов, картина боя, отражённая в оперсводке, и выглядела так невнятно. Далее, после возвращения на следующий день Литвяк, и её рассказа, последовало расследование, на основании которого должны были последовать оргвыводы с соответствующими последствиями. В частности, ведомого полковника Голышева Плеханова предлагалось судить судом военного трибунала, а капитан Зуев, должен был понести дисциплинарное взыскание. Однако, вероятно, особист 73-го гв.иап был человеком крайне либеральных взглядов, и вышеупомянутые офицеры вообще не понесли никакого наказания.
Если же говорить непосредственно про организацию боя, то, судя и по оперсводке и материалам расследования, ударную группу отвлекла пара «Мессершмиттов». Как только опытный капитан Зуев (на его счету к этому моменту было 320 боевых вылетов и 10 личных побед) отвлёкся на приманку, группу непосредственного прикрытия буквально разорвали. В результате были потеряны два самолёта, ещё один нуждался в серьёзном ремонте; погибли два лётчика, в том числе командир полка полковник Голышев, ветеран ещё Халхин-Гола.
Ну, а в целом, приходится констатировать, что никаких выводов из майских боев сделано не было, при встрече с «Мессершмиттами» пары вновь рассыпались, ведомые теряли ведущих, ведущие ведомых, в итоге все вели бои поодиночке с соответствующими последствиями. Кроме этого, причинами поражения являлись устаревшая матчасть, а также упомянутые в весенних отчётах большой перерыв в боевой работе у опытных лётчиков, а у молодых — слабая лётная подготовка и отсутствие тренировки в ведении воздушного боя. Ведомые лётчики сержанты Байков, Свистуненко и младший лейтенант Остриков имели на момент боя по 10–12 боевых вылетов каждый. Младший лейтенант Плеханов, хоть и имел в активе 215 боевых вылетов на У-2 и 20 на И-153 в 1941–1942 гг., но его боевой налёт на Як-1 за весну и лето 1943 года составлял всего 8 боевых вылетов. Примерно такая же ситуация была с другими молодыми пилотами полка, их опыт в среднем равнялся 14–15 боевым вылетам за полгода пребывания на фронте.
Поэтому совершенно не удивительно, что, как только начались интенсивные бои, полк за полтора месяца (половину июля и август) понёс тяжелейшие потери: 29 самолётов было сбито и 5 отправлены в заводской ремонт, погибли 20 и были ранены ещё 9 лётчиков. В ходе боев выводить учебно-боевую подготовку на новый уровень тем более не было никакой возможности, поэтому большинство «кузнечиков» 73-го гв.иап не смогли стать «маэстро», отдав свои молодые жизни за свободу и независимость Родины…
Лидию Литвяк, очередной раз проявившую недюжинную волю в борьбе, заслуженно чествовали, при этом предлагая отдохнуть, однако она отказалась. Из месячного доклада за июль 1943 года: «Комсомолка Литвяк имела освобождение на два дня, но отказалась от отдыха, заявив: «Я хочу летать на боевые задания, сейчас некогда отдыхать»». Тем не менее, Лидии тоже было о чём подумать: у неё буквально в течение месяца погиб уже второй ведомый, и если гибель Зоткина можно списать на случайность, то потеря Свистуненко — целиком её вина.
На то, что за этот бой не был наказан капитан Зуев, вероятно, повлиял тот факт, что он не бросил группу Ил-2, обеспечив их возвращение без потерь, в феврале 1944 года, Михаил Александрович Зуев был удостоен звания Героя Советского Союза, войну он закончил с 14 личными победами, выполнив 450 боевых вылетов. Андрей Филиппович Плеханов не был серьёзно наказан, остался дальше воевать в полку, что однозначно было верным решением, войну гвардии капитан Плеханов закончил асом с 15 победами на счету, выполнив около 400 боевых вылетов на истребителях, он был удостоен звания Героя Советского Союза уже после Победы.
Видимо Лидии всё же дали несколько дней отдыха — по крайней мере, следующее упоминание в документах о её участии в боях относится к 31 июля. Это не значит, что она не совершала за эти дни боевые вылеты, но вероятно они прошли без встреч с противником и воздушных боев. Но зато 31 июля компенсировало предыдущий застой. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 31 июля 1943 года:
«Части дивизии в течение дня 31.7.43 вели разведку войск противника в районе Штеровка, Дебальцево, Харцизск, Иловайск, Анастасиевка, Матвеев Курган, непосредственным сопровождением прикрывали действия Ил-2 1-й гв.шад по войскам противника, дежурством на земле и вылетами по вызову раций наведения прикрывали свои войска в районе Дмитриевка, Степановка, Куйбышево.
В течение дня летало 58 самолётов Як-1. Произведено 143 самолётовылета, из них: на разведку 31, на сопровождение 82, на прикрытие своих войск 30. Общий налёт 116 час. 50 мин.
Проведено 13 групповых воздушных боев с участием 84 самолётов Як-1 и со стороны противника 225 самолётов: 4 ФВ-190, 80 Ю-87, 38 Ю-88, 12 Хе-111, 92 Ме-109…»
Личный состав заявил 23 победы над самолётами противника — это были один He 111, два Ju 88, три Ju 87, три Fw 190 и целых 13 Bf 109.
Потери дивизии составили 10 Як-1: семь машин было сбито, а ещё три были подбиты в бою, произвели вынужденные посадки на своей территории.
73-й гв.иап в этот день не понёс потерь ни в самолётах, ни в личном составе, заявив в воздушных боях пять побед, при этом один «Мессершмитт» пошёл на счёт тройки Домнин — Литвяк — Евдокимов как групповая победа:
«В период 17:35–18:35 18 Як-1 сопровождение прикрывали 24 Ил-2 ведущий группы непосредственного прикрытия 12 Як-1 гв. капитан Зуев, ведущий ударной группы 6 Як-1 гв. ст. лейтенант Домнин. Высота полёта 1000 метров. 24 Ил-2 производили бомбометание и штурмовку по войскам противника в овраге между Степановка и Первомайск, где наблюдали скопление автомашин, танков и пехоты.
В районе цели 4 Як-1 ведущий Филиппов вели бой с 6 Ме-109 и двумя ФВ-190, которые пытались атаковать Илов, в результате боя ст. сержант Сошников сбил один ФВ-190, который беспорядочно пошёл к земле. Гв. мл. лейтенант Плеханов сбил 1 Ме-109, который упал 2 км. сев. Степановка. Подтверждает Остриков, наблюдавший как Ме-109 8 км восточнее Дмитриевка врезался в землю и сгорел.
В 17:00 взлетели на усиление три Як-1 ведущий мл. лейтенант Литвяк, встретившись с основной группой в районе цели. Групповой атакой Домнина, Литвяк и Евдокимова сбит 1 Ме-109, который упал 8 км западнее Петровский. Гв. ст. лейтенант Домнин в бою был отколот от группы и вёл бой с 6 Ме-109, оттягивая бой на свою территорию. Выйдя из боя по причине исхода горючего, произвёл посадку в Ростове, где, дозарядившись, перелетели на свой аэродром. Все истребители возвратились на свой аэродром».
С большой долей вероятности, в этом бою с немецкой стороны участвовали пилоты отрядов 2. и 3./JG 52, которые заявили период 17:50–17:57 победы над двумя Ил-2 и одним Як-1 при потере Bf 109G-6 №14686 «№9 чёрный», который после боя с Ил-2 упал в районе юго-западнее Степановки. Пилот унтер-офицер Вильгельм Зигль (Wilhelm Sigl) пропал без вести.
Последний вылет
Этот вылет стал последним успешным в карьере Лидии Литвяк, уже на следующий день, она не смогла выполнить посадку на своём аэродроме. Из оперативной сводки штаба 6-й гв.иад к 21:00 1 августа 1943 года:
«В течение 01.08.1943 части 6-й гв.иад патрулированием в воздухе и дежурством на земле находились в готовности отражать налёты ВВС противника, сопровождением прикрывали действия Ил-2 1-й гв.шад, вели разведку войск противника в районе Чернухино, Иловайск, Кутейниково, Успенская, Алексеевка и над полем боя, и вылетали по сигналам с КП и по данным РУС на перехват бомбардировщиков противника.
Летало 53 Як-1, произведено 152 самолётовылета, из них 30 на разведку, 17 на перехват, 42 на патрулирование и 63 на сопровождение. Общий налёт 141 час. 13 мин. Произведено 9 воздушных боев, в которых со стороны противника участвовало 21 Ю-88, 12 Хе-111, 12 Ю-87, 70 Ме-109 и 7 ФВ-190, всего 122 самолёта, а с нашей стороны 56 Як-1. Сбито: 2 Ю-88, 1 Ю-87, 1 Хе-111 и 8 Ме-109 — всего 12 самолётов противника. Подбито: 2 Хе-111, 1 Ю-88 и 1 Ме-109 — всего 4 самолёта противника.
Свои потери: два Як-1 гв. мл. лейтенант Литвяк и гв. сержант Угаров сбиты в воздушном бою. Лётчики, по-видимому, погибли. Три Як-1 гв. ст. лейтенант Сальников, гв. ст. сержант Евдокимов и гв. сержант Мацевой не вернулись с боевого задания. Один Як-1 гв. мл. лейтенант Фомичёв подбит в воздушном бою, произвёл вынужденную посадку на живот в поле. Самолёт разбит, лётчик возвратился в часть.
В период 10:40–11:50 девять Як-1 ведущий гв. ст. лейтенант Домнин патрулировали в районе Мариновка, Семеновка. Один Як-1 гв. лейтенант Горхивер вернулся из-за неисправности матчасти. В районе Мариновка на высоте 4500 метров встретили 30 Ю-88 и 18 Ме-109. С последними вели бой гв. ст. сержант Евдокимов атакой в хвост до упора сбил один Ме-109, который упал 1 км южнее Мариновка. Гв. ст. сержант Мельницкий наблюдал падение 1 Як-1 4–5 км восточнее Мариновка. Гв. мл. лейтенант Литвяк, гв. мл. лейтенант Борисенко и гв. сержант Табунов вели бой против 12 Ю-88. Атакой снизу-сзади Борисенко зажёг один Ю-88, который упал и взорвался на своих бомбах 1 км восточнее Надёжный (Карпово). Из-за недостатка горючего Борисенко произвёл ВП на аэродроме Дарьевка и по дозаправке вернулся в свою часть. Литвяк и Табунова потерял в момент атаки бомбардировщиков противника. В 1 км северо-восточнее Мариновка наблюдал падение одного Як-1, который при ударе о землю взорвался.
Гв. сержант Табунов в паре с гв. мл. лейтенантом Литвяк был атакован 4 Ме-109 со стороны солнца. Первую атаку Табунов отбил, вторую отбить не успел и видел, как «Мессершмитты» сбили Литвяк, которая упала в районе 2 км северо-восточнее Мариновка, после чего Табунов продолжал вести бой вместе с Борисенко и отстал от него из-за недостатка горючего, впоследствии чего сел дозаправиться в Большекрепинской. По дозаправке вернулся в свою часть».
Описания этого вылета весьма запутанные и не дают полного понимания течения боя. Как и в предыдущих случаях, явно не хватает расследования или политдонесения, однако, что касается падения Як-1 восточнее Мариновки, то последующие события показали, что действительно самолёт Литвяк нашли в 5 км восточнее Мариновки, в районе населённого пункта Кожевня. Интерес вызывает, то обстоятельство, что противник не заявил в это время, в этом районе ни одной победы над советскими истребителями, в заявках только штурмовики — шесть Ил-2 записали на счета лётчики I./JG 52, а ещё три — пилоты III./JG 3.
Поэтому, как погибла Лидия Литвяк, скорее всего, точно установить уже не удастся. Среди наиболее вероятных причин есть как боевые, так и небоевые. Это может быть атака немецкого истребителя, который либо не наблюдал результаты стрельбы, либо ошибся в идентификации советского самолёта, перепутав Як-1 с Ил-2. Это мог быть дружественный огонь: самолётов в воздухе было много, и Як-1 Литвяк мог быть атакован самолётом другого полка. Нельзя исключать неисправность или заводской дефект самолёта: Як-1 №23109 был очень ненадёжным в техническом плане, помимо других неисправностей, на нём дважды отказывал мотор. Наконец, возможна ошибка в технике пилотирования или проблемы лётчицы со здоровьем.
Итоги боевой работы
Итоги боевой работы лётчика-истребителя гвардии младшего лейтенанта Лидии Литвяк были зафиксированы в списке лётного состава 73-го гв.иап от 20 июля 1943 года. На эту дату у Литвяк числится: 105 боевых вылетов, 4 личные и 3 групповые победы. Это в целом соответствует результатам боевой работы, указанным в процитированных выше документах. В число боевых вылетов, видимо, не вошли 35 боевых вылетов в составе 586-го иап в системе ПВО Саратова. C учетом этих вылетов, а также вылетов с 21 июля по 1 августа 1943 года, общее количество боевых вылетов составляет около 150, что подтверждается наградным на звание Героя Советского Союза, где отмечено именно это число.
Четыре личные победы, зафиксированные как в этом списке, так и в оперативных документах: 27.09.42 — Ju 88, 11.02.43 — Ju 87, 22.03.43 — 1 Ju 88 и 19.07.43, плюс один заявленный 31.05.43 и подтвержденный ведомым привязной аэростат, дают Лидии Литвяк право носить неофициальный титул аса. Из этого списка, подтверждается один Bf 109, а Ju 87, можно засчитать как групповую пополам с подполковником Барановым. 6 личных побед, в число которых «включили», предположительно подбитый 16.07.43г., Ju 88, и откровенно придуманную победу 05.05.43 над Bf 109, записанные в наградном на звание Героя Советского Союза, очевидно для количества.
Соотношение между заявленными четырьмя победами и реально сбитыми одним лично и одним в группе является прекрасным результатом, соответствующим общей тенденции среди лётчиков-истребителей ВВС всех воюющих во Второй мировой войне стран. Если же брать коллег Лидии по 8-й ВА, участвовавших в Миусской операции, то можно констатировать: соотношение «один реально сбитый самолёт к трём заявленным» — практически недостижимый для советских пилотов летом 1943 года результат.
Так, 19 июля 1943 года, согласно оперсводке штаба 8-й ВА, из заявленных 18 побед над «Мессершмиттами», кроме победы Лидии Литвяк, подтверждается лишь повреждение двух Bf 109G-6 в воздушных боях — машина из II./JG 3 (повреждения 40%) ушла в ремонт, а самолёт из I./JG 52 разбился (повреждения 100%) на аэродроме Кутейниково, чего советские пилоты, разумеется, видеть не могли. 21 июля на заявленные 12 побед над Bf 109 приходится один сбитый Bf 109G-6 из II./JG 3, 31 июля из 19 заявок на Bf 109 и 7 заявок на Fw 190 подтверждаются два сбитых Bf 109G-6 из I./JG 52 и II./JG 3, ещё один подбитый в бою Bf 109G-6 из II./JG 3 (повреждения 30%) отправился в ремонт, а два Bf 109G из III./JG 3, пострадавшие от огня зенитной артиллерии, наверняка были списаны (повреждения 60 и 80%). За эти же три дня советские лётчики-истребители заявили победы над 24 немецкими бомбардировщиками и разведчиками.
Потери 8-й ВА (сбитые + не вернувшиеся с задания) за те же три дня составили: 19 июля — 22 самолёта (12 Як-1, семь Ил-2, три ЛаГГ-3), 21 июля — 10 самолётов (шесть Як-1, два Пе-2 и два Ил-2), 31 июля — 35 самолётов (17 Ил-2, 10 Як-1 и один ЛаГГ-3). Комментарии, как говорится, излишни.
Боевые заслуги Лидии Литвяк сложно переоценить, она постоянно рвалась в бой и, несмотря на многочисленные неудачи и ранения, раз за разом выполняла боевые вылеты наравне с мужчинами, вела воздушные бои, в том числе с истребителями.
Оценка боевой работы женщин-истребителей
Про эксперимент, по посылке двух звеньев женщин лётчиков-истребителей на фронт, тем более под Сталинград, можно рассуждать с разных позиций, но в целом, кроме пропагандистского эффекта, особого смысла в этом не было. Учитывая уровень подготовки и матчасть, результат, в целом, был предсказуем. Практически сразу, 17 сентября 1942 года, в воздушном бою погибла командир звена лейтенант Клавдия Андреевна Нечаева, а в октябре получила ранение комэска старший лейтенант Раиса Васильевна Беляева, опытный инструктор центрального аэроклуба с налетом более 1500 часов (она погибнет в катастрофе 19 июля 1943 г.).
Далее Беляева и младшие лейтенанты М.М. Кузнецова и О.И. Шахова вернулись в 586-й иап ПВО, где последние две и провоевали до мая 1945 года. Из четырёх оставшихся на фронте девушек старший сержант Клавдия Михайловна Блинова и старшина Антонина Васильевна Лебедева были переведены в 653-й иап (позднее 65-й гв.иап). В составе этой части лётчицы участвовали в боях на Калининском фронте, совершили к 22 февраля 1943 года по 12 боевых вылетов и были награждены медалями «За отвагу».
После длительного перерыва в следующий раз девушки пошли в бой 12 июля 1943 года в ходе операции «Кутузов». Успев выполнить по нескольку боевых вылетов, они были сбиты в воздушных боях. Гвардии младший лейтенант А.В. Лебедева погибла 17 июля 1943 года, а гвардии младший лейтенант К.М. Блинова, будучи сбитой в бою 4 августа на 33-м по счёту боевом вылете, выбросилась на парашюте и попала в плен. В группе с другими лётчиками уже 10 августа Клавдии удалось бежать из вагона во время транспортировки в немецкий тыл, перейти линию фронта, пройти проверку и вернуться в полк, однако в боевых вылетах она больше не участвовала.
Даты потерь женских экипажей 65-го и 73-го гв.иап совпадают практически до дня, и это весьма показательно. Пока лётчицы участвовали в боевых действиях на относительно спокойных участках фронта, они не имели возможности набирать реальный боевой опыт. Как только начались интенсивные боевые действия, — в данном случае, операция «Кутузов» и наступление на Миус-фронте, — немцы немедленно прекратили операцию «Цитадель», перебросили войска и авиацию с Курской дуги, и в течение двух недель раскрутили маховик воздушного сражения. В результате ВВС КА понесли тяжёлые потери, в том числе были сбиты все остававшиеся на фронте лётчицы 586-го иап. С помощью ударной авиации немцам в конце июля удалось притормозить наступление на Орёл, а наступление на Миусе удалось остановить ко 2 августа 1943 года.
Почему не смогли стать выдающимися асами-истребителями Литвяк и другие девушки? Женщины лётчики-истребители были типичным продуктом советской системы подготовки кадров ВВС, причем именно военного времени. Лётчики-инструкторы аэроклубов, имеющие огромный опыт полетов на самолётах У-2, Ут-1, Ут-2, к примеру налёт у Клавдии Блиновой был более 700 часов, а у Антонины Лебедевой более 1400 часов, далеко не всегда могли в совершенстве овладеть скоростным истребителем, что было совершенно аналогично проблемам летчикам-инструкторам мужчинам. 8–12 часов самостоятельного налёта на современных истребителях, которые могли налетать пилоты при переучивании, не давали лётчикам, при этом не имеет значение мужчинам или женщинам, возможности полноценно освоить матчасть и эффективно использовать её в бою.
Далее в их боевой судьбе как в зеркале отразились все проблемы ВВС КА, в первую очередь слабая летная и боевая подготовка личного состава и отсталость материальной части, которые не могли компенсировать ни «новаторскими» тактическими приёмами, вроде этажерки, ни современной организацией боевой работы с использованием РЛС и постов наведения в сухопутных войсках.
Очевидно успех Лидии Литвяк относительно остальных лётчиц стал результатом её периодических «тренировок» в воздушных боях с опытными немецкими пилотами, что послужило предпосылкой для этого — очевидно бойцовские качества самого лётчика, но это скорее было исключением, чем правилом. Но даже исключительные бойцовские качества, не могли перевесить превосходство противника в технике и выучке. Поэтому, решение использовать женщин в качестве лётчиков истребителей в боевых частях, вероятно, было ошибочным — гораздо больше пользы они принесли бы в тылу, работая в системе ПВО или в качестве пилотов-инструкторов.
Источники:
- ЦАМО РФ, фонд 73-го гв.иап, опись 143484, дело 2
- ЦАМО РФ, фонд 73-го гв.иап, опись 273351, дело 3
- ЦАМО РФ, фонд 6-й гв.иад, опись 1, дела 21, 28, 95
- ЦАМО РФ, фонд 102-й иад ПВО, опись 20315, дело 7
- ЦАМО РФ, фонд 48, опись 451, дело 11
