Убийца крейсеров из Вашингтона

Да, возможно, в плане хронологии в разговорах о крейсерах я немного забежал вперед, но все эти пыхтящие на угле бронепалубные и броненосные крейсера никуда не уйдут. Именно потому, что неспешные. А начать именно с «вашингтонских» крейсеров, хоть несколько читателей вполне справедливо попеняли мне на это, – это, знаете, как некая дань тому, что ушло.

Броненосный и бронепалубный крейсер – ну милый такой винтаж, да, можно восхищаться, как такие пыхтелки проходили на угле такие расстояния, как могли вообще попадать при столь несовершенных прицельных комплексах, да и вообще, эпоха до 30-х годов прошлого века – сплошное восхищение.


А вот после… После крейсер стал не просто кораблем поддержки, он мог стать вообще квинтэссенцией морской смерти. Но две вещи, которые случились с этим классом кораблей, увы, лишили нас (почти) этого смертельного но очень красивого типа кораблей.

Точнее, два человека. Чарльз Эванс Хьюз и Вернер фон Браун.



С этим персонажем все ясно и понятно, именно фон Браун изобрел ракету (крылатую и баллистическую) в том виде, в каком она применяется и по сей день. И такие классы, как линкоры и крейсера, стали просто не нужны, поскольку ракеты могут нести в достаточном количестве корабли меньших классов.

Можно долго рассуждать, сколько было бы шансов у «Миссури» или «Ямато» (много на самом деле) против МКР с «Калибрами», но тем не менее.

А вот с первой фамилией все не так просто. И уверен, что без помощи «Яндекса» и «Гугла» мало кто вообще сможет сказать, что это за птица, точнее, рыба.


Чарльз Эванс Хьюз был весьма примечательной личностью в истории Соединенных Штатов. Кроме свой лютой ненависти к Советской России в целом и большевикам в частности (в 1925 году подготовил 100-страничный доклад с доводами против установления дипломатических отношений с советским режимом), известен еще и тем, что был инициатором и подписантом Вашингтонского морского договора 1922 года.

Вообще, документ шедевральный.

Подписан он вроде бы как ведущими морскими державами, то есть Соединёнными Штатами Америки, Британской Империей, Францией, Италией и Японией. Случилось это в Вашингтоне 6 февраля 1922 года.

На самом деле стран-участниц было три. США, Япония и Великобритания. Вроде бы выигравшие войну Франция и Италия стремительно скатывались на уровень региональных держав и в договоре особого участия не принимали, поскольку просто были не в состоянии строить такие флоты, как первая тройка.

А вот первой тройке было за что подраться.


Особенно реальным победителям — США. Реальным, поскольку именно после Первой мировой войны США выдвинулись на первые роли в мире, опутав долгами всех своих бывших союзников по Антанте, кроме России, которая стала Советской Россией.

И в Штатах была очень сильна позиция «ястребов», партии промышленников-оружейников, мечтающих о том, чтобы США построили военный флот, который мог бы противостоять флотам Великобритании и Японии. Минимум по отдельности, в идеале – вместе взятым.

Кстати, логично, поскольку ни с одной страной у Японии не было столь тесных отношений, как с Британской империей. Факт.

В целом США уже тогда хотели, чтобы у них было все и им за это не было ничего.

Великобритания откровенно была против такого расклада, поскольку, с одной стороны, на верфях США было уже заложено внушительное количество линкоров, линейных и обычных крейсеров, про мелочь типа эсминцев мы вообще не говорим, десятки — с другой: Британия после войны была должна США 4 с лишним миллиарда долларов. Золотом.

Получилась интересная ситуация: Великобритания имела преимущество в морях и океанах, поскольку у нее УЖЕ был огромный флот. Только крейсеров у британцев было больше, чем у всех стран Договора, вместе взятых. А учитывая количество британских баз в колониях…

В общем, «Правь, Британия, морями…»

А у США был потенциал на верфях и возможность взять Британию за горлышко. Нежно так…

И вот главное, что содержал в себе Вашингтонский договор: соотношение тоннажа линкоров было установлено: США — 5, Великобритания — 5, Япония — 3, Франция — 1,75, Италия — 1,75.

То есть всеми правдами и неправдами США встали на одну ступеньку с недосягаемой до тех пор Британией.

Почему? Потому что 4 миллиарда золотом.

Вроде бы договор внешне был хорош. Он ограничивал возможности стран-участниц строить столько, сколько хочется. Строить корабли было можно, но с ограничениями.

Например, линкоры можно было построить в рамках отведенного тоннажа. И не более того.


Причем можно было замещать тоннаж, отведенный для линкоров, ЛЮБЫМ классом кораблей, не выходя за рамки договора. Если мы говорим о цифрах, то это выглядело так:
— для США и Великобритании — 525 тыс. тонн;
— для Японии — 315 тыс. тонн;
— для Италии и Франции — по 175 тыс. тонн.

Причем для линкоров были введены ограничения по водоизмещению (не более 35 тыс. тонн) и по главному калибру (не более 406 мм).

Идем дальше. Авианосцы.


Класс на 1922 год странный и сомнительный. Авиаматки, гидроавиатранспорты, да и первые авианосцы, скажем так, находились в состоянии перехода из яслей в детский сад. Тем не менее, многие уже могли увидеть в классе определенный потенциал, и вот во что это вылилось. Был установлен лимит и для авианосцев:
— для США и Великобритании – 135 тыс. тонн;
— для Японии – 81 тыс. тонн;
— для Италии и Франции – 60 тыс. тонн.

Опять же для авианосцев тоже были весьма интересные ограничения. По тоннажу (не более 27 тыс. тонн) и по главному калибру (не более 203 мм), чтобы не было искушения сделать линкор и замаскировать его под авианосец, разместив на нем пару эскадрилий самолетов.

В самом начале я сказал, что Договор выбил краеугольный камень из крейсерского причала – вот оно, кстати.


Для крейсеров приняли ограничение в 10 тыс. тонн, а главный калибр ограничили 203-мм орудиями.

Так как количественно крейсера не ограничивались, то получилась весьма своеобразная ситуация: стройте сколько угодно авианосцев, сколько угодно линкоров, но не выходите за лимиты тоннажа. То есть все-таки ограничение было. А крейсеров можно было строить сколько душе угодно или сколько верфи и бюджет потянут.

По сути, Вашингтонский договор ставил весьма благородную цель: ограничение гонки вооружений на море. Ограничение количества линкоров, ограничение количества авианосцев (пусть и через тоннаж), ограничение тоннажа крейсеров.

И тут показывается дьявол. Небольшая такая деталь: ограничение тоннажа крейсерского класса, но отсутствие лимита по этому тоннажу. Поняли, в чем разница? Можно строить сколько угодно крейсеров, лишь бы не больше 10 тыс. тонн и орудия не больше 203 мм.

Маленькое отступление. Как только стороны подмахнули договор, результаты были очень интересными.

США отправили на слом 15 старых линейных кораблей общим водоизмещением 227 740 т и 11 строящихся линкоров водоизмещением 465 800 т. Это очень много. С одной стороны.

Американские линейные крейсеры все пошли под нож, за исключением двух, «Саратоги» и «Лексингтона», которых достроили как авианосцы.

Японцы поступили так же, превратив в авианосцы линкор «Кага» и линейный крейсер «Акаги».

Великобритания отправила на слом 20 старых дредноутов общим водоизмещением 408 000 т и 4 строившихся линкора суммарным тоннажем 180 000 т.

И вот перед всеми странами встал вопрос: что строить дальше?


Понятно, что класс линейных крейсеров, расцветший во времена Первой мировой войны, умер. Более высокая скорость и менее тяжелое по сравнению с линкорами бронирование сделали свое дело: линейные крейсера просто слились с линкорами, сделав шаг наверх. Концепция кораблей, которые должны нейтрализовать тяжелые и легкие крейсеры противника, почила. Не было никакого смысла строить эти корабли, и дальнейшая эволюция их была невозможна.

Не было никакого смысла расходовать драгоценный тоннаж для линкоров, чтобы построить линейный крейсер, корабль более узкоспециализированный по отношению к линкору.

Что касается тяжелых крейсеров, то, стиснутые рамками Договора, они тоже начали что-то терять. Во что вылились попытки впихнуть в невпихуемое, а именно в 10 тысяч тонн все, что нужно, у немцев вылилось в «Дойчланды», практически самые противоречивые корабли Второй мировой.


А у американцев появились «Аляска» и «Гуам», водоизмещением более 30 тыс. тонн с главным калибром 305 мм, то есть фактически классические линейные крейсеры.


Однако они ничем себя не проявили, так как появились в самом конце войны, когда их соперники, японские тяжелые крейсеры, уже не представляли опасности. И в итоге даже планы переделки их в носители ракетного оружия не осуществились из-за высокой стоимости переделки кораблей.

В итоге на Договор (особенно чем ближе ко Второй мировой) начали откровенно плевать. И потихоньку заходить за его рамки. Не 10 тысяч, а 11, 13 и так далее. И вот, доросли до 30+.

Те же японцы хитрили и изворачивались, как могли. А они могли. Стандартное водоизмещение согласно Договору определялось как водоизмещение корабля, готового выйти в море и имеющего на борту полный запас топлива, боеприпасов, пресной воды и т.п.

Стороны, подписавшие Вашингтонский договор, определяли водоизмещение кораблей в английских тоннах (1 016 кг). В японской военно-морской терминологии понятие стандартного водоизмещения тоже было, но японцы вкладывали в него несколько иной, весьма странный смысл: водоизмещение корабля, готового выйти в море и имеющего на борту 25% запаса топлива, 75% боезапаса, 33% смазочного масла и 66% питьевой воды.

Это, конечно, порождало некоторые возможности маневрирования, но тем не менее, положения Договора накрепко сковали развитие кораблей в предвоенный период.

Вашингтонский морской договор привел не к ограничению морского вооружения, а к перераспределению влияния среди государств-участников договора.

Главная задача для хитрого Хьюза заключалась в том, что теперь США добились права иметь флот не слабее английского и превосходящий морские силы Японии. Понятно, что в далеком 1922 году это было Достижение с большой буквы.

Судьба же класса крейсеров была решена.

Несмотря на то, что, как я уже сказал, «крейсерская гонка» началась, гонка эта была количественной, а не качественной.

До заключения Вашингтонского договора на верфях ведущих морских держав строились 25 крейсеров (10 американских, 9 японских, 6 английских). После заключения Договора были заложены или запланированы к строительству не менее 49 новых крейсеров (15 — в Великобритании, 12 — в Японии, 9 — во Франции, 8 — в США и 5 — в Италии) и 36 из них были тяжелыми крейсерами, водоизмещением 10 000 т.

Но по факту тяжелые крейсеры просто не могли развиваться в соответствии с требованиями Договора. 10 тысяч тонн – если это предел, то предел во всем. То есть что-то да будет ущемлено в сравнении с другими параметрами, либо броня, либо вооружение. Согласитесь, нереально создать корабль на 10 тыс. тонн водоизмещения с 9-ю орудиями больше 203-мм (например, 283-мм), нафаршированный средствами ПВО, несущий мины и торпеды, обладающий неплохой скоростью хода и дальностью.

Просто нереально. Не получилось даже у немцев, на что уж выдумщики были, но «Дойчланд» стал хоть и компромиссом, но таким себе. В итоге как ни крути, а «Дойчланды» ничем особым себя не показали, корабли хоть и имели внушительный главный калибр, все остальное было более чем средненько.

Вот и итоги Вашингтонского договора.

Линейные крейсера вымерли как класс.

Тяжелые крейсера остановились в развитии, а когда всем стало плевать на Вашингтонское соглашение, пора артиллерийских кораблей прошла окончательно и бесповоротно.

Легкие крейсера прошли долгий путь мутаций в крейсера ПВО, ПЛО, УРО, пока окончательно не усохли до размеров эсминца. В смысле, роль крейсера во флоте почти любой страны возлагается сегодня на эсминец.

Да и вообще, крейсера есть на вооружении только в одной стране. В США. «Тикондероги», водоизмещение которых 9800 тонн являются сегодня единственным массовым типом крейсеров.


И остался один тяжелый крейсер в России. Но это совсем динозавр вымирающего вида, потому о нем и не станем подробно говорить.


В целом же в 1922 году было заключено соглашение, которое просто сделало невозможным развитие кораблей крейсерского класса. Именно потому сегодня мы имеем исключительно то, что имеем.

Хорошо ли это, плохо ли, но это свершившийся факт. Можно, конечно, пофантазировать на тему того, как бы пошло развитие кораблей, если бы не два персонажа в начале статьи. Но история не знает сослагательного наклонения. Увы.