Министерство обороны ведет переговоры с рядом стран на предмет размещения на их территориях военных баз РФ. Главным контраргументом являются значительные финансовые затраты на аренду и содержание.

По информации источника, переговоры по участию России в восстановлении египетских военных объектов на побережье Средиземного моря в районе Сиди-Баррани проходят успешно. В случае согласия сторон уже в 2019 году база может начать работу. Это довольно странное решение со стороны Москвы, достаточно вспомнить историю военного сотрудничества с Каиром во времена СССР. Более того, населенный пункт Сиди-Баррани находится в 87км от ливийской границы и остается только надеяться, что российское руководство не собирается втягиваться в военную авантюру еще и в Ливии. Создавать пункты материально-технического обеспечения для военного флота в Египте при наличии базы в Сирии (расстояние между ними не больше 850 морских миль) тоже не имеет смысла.

Ранее о воссоздании военных объектов в дальнем зарубежье шел разговор в стенах нижней палаты российского парламента. «Считаю, что национальным интересам отвечало бы восстановление ранее закрытых наших военных баз в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и Африке», – эти слова прозвучали из уст заместителя председателя комитета Госдумы по международным делам Алексея Чепа. По его мнению, это сделать необходимо для «предотвращения ведения военных действий против дружественных государств со стороны внешних сил». Он также заявил: «Россия выступает гарантом соблюдения прав человека, в отличие от Соединенных Штатов, которые содержат более 650 военных баз ради установления геополитического контроля над мировым пространством».

Военное ведомство в комментариях было немногословно. Заместитель министра обороны Николай Панков по этому поводу сказал депутатам: «Мы этой работой занимаемся». Как стало известно, Москва уже зондировала возможность создания баз в Анголе, Аргентине, Вьетнаме, Венесуэле, Египте, на Кубе, в Никарагуа, Сингапуре и на Сейшельских островах. С одной стороны, пункты материально-технического обеспечения (ПМТО) крайне необходимы для ВМФ. Сейчас из-за отсутствия таковых российские военные корабли в дальних походах сопровождают танкеры. Дальняя авиация Воздушно-космических сил (ВКС) также нуждается в аэродромах «подскока» – для выполнения задач патрулирования мирового воздушного пространства.

Вопрос быть или не быть таким базам упирается только в финансы. Отметим, что держать многочисленные сухопутные войска за рубежом для предотвращения ведения военных действий против дружественных государств, как того желает депутат Алексей Чепа, России не по карману. Да и надобности тоже нет. Конечно, у Москвы есть экономические интересы в богатых полезными ископаемыми странах, например африканских – таких как Ангола или Демократическая Республика Конго, но и в этом случае сухопутные контингенты отправлять туда нет смысла, проще задачи решать силами частных военных компаний.

Как известно, у США более 650 военных баз, разбросанных по всему миру. К этому можно добавить, что американские солдаты под тем или иным предлогом присутствуют в 130 странах. Но стоит принять во внимание, что тратит Пентагон на это удовольствие около 170 млрд долл. из своего более чем 607-миллиардного бюджета. Российский военный бюджет на этот год намного скромнее. Это всего 3,145 трлн руб., то есть около 50,5 млрд долл. Сколько из него можно пустить на содержание военных баз за рубежом – с учетом затрат на боевые действия в Сирии?

Возможно, ПМТО для флота на Сейшелах был бы полезен, поскольку есть необходимость защищать морские торговые пути, проходящие через Аравийское море и Аденский залив, где орудуют сомалийские пираты. С другой стороны, против плохо вооруженных пиратов достаточно иметь хорошо вооруженную охрану на торговых судах, а для понижения стоимости безопасности плавания – формировать конвои. Иное дело, если содержание военных баз ляжет на плечи крупных коммерческих структур, чья экономическая деятельность требует защиты. Например, таким образом французские военные защищают интересы корпорации «Арева» в Нигере.

В связи с изменениями в политической обстановке о базах в Аргентине и Венесуэле можно забыть. Сейчас речь в основном идет о восстановлении Россией баз во Вьетнаме и на Кубе. О бессрочной эксплуатации военных объектов в Сирии Госдума уже приняла решение 7 октября. Непонятно, почему речь зашла о воссоздании базы ВМФ в Камрани (Вьетнам), там уже существует ПМТО российского флота, о чем соглашение между нашими странами было достигнуто в 2013 году. Более того, с 2014 года в аэропорту Камрани обслуживаются авиатанкеры российских ВКС Ил-78. И этого, пожалуй, достаточно. Увеличение военного присутствия во Вьетнаме сулит Москве кроме немалых финансовых затрат еще и немалые проблемы, в первую очередь из-за противодействия Китая, который считает регион Южно-Китайского моря зоной своих интересов.

На Кубе восстановление центра радиоэлектронной разведки в Лурдесе (южный пригород Гаваны) не имеет в настоящее время смысла. Россия обладает более дешевыми средствами разведки. Достаточно восстановить на Острове свободы ПМТО, как и в советские времена, в Сьенфуэгос, где надводные военные корабли (необходимые для прикрытия патрулирования российских атомных ударных подводных лодок у берегов Америки) могут получать дозаправку и обслуживание, а их экипажи – отдых.

Впрочем, возможно, политическое руководство России и не собирается создавать военные базы за рубежом в таком количестве. Просто играет на нервах Запада.