Война с Наполеоном влетела России в копеечку
Начало XIX века ознаменовалось для России четырьмя войнами, которые шли на территории от Севера до Кавказа. Бюджет трещал по швам, и император Александр I сознательно нарастил эмиссию бумажных денег.
Это плохо сказывалось на экономике и финансах, в частности, за один рубль ассигнациями давали всего 25 копеек серебром, зато армия достигла 1 миллиона штыков и казну не сильно опустошали эти расходы.
Финансы и война
Российский рядовой в эпоху Александра I мог рассчитывать ежегодно на около десяти рублей, наёмный рабочий получал такую сумму ежемесячно. В дополнение бюджет выдавал 72 копейки «на мясо» и 15 – «на соль». Жалованье солдатам выдавали три раза в год, на общем построении.
Офицерам полагались три вида казённых выплат: жалованье, столовые и квартирные деньги.
Русский полковник получал 85 рублей ежемесячно, прапорщик, как первый офицерский чин, — 15 рублей. Говяжье мясо обходилось в 20 копеек за килограмм, чай — 25 рублей за него же, крепостная душа стоила максимум две сотни рублей.
![Война с Наполеоном влетела России в копеечку]()
Незадолго до французского нашествия Александр I перевёл выплаты налогов и таможенных сборов на ассигнации, но в пересчёте на серебро, что резко повысило поступления в бюджет из-за курсовой разницы. Кредитные учреждения перестали осуществлять займы, бюджеты муниципалитетов управлялись напрямую Минфином.
Боевые операции первого года войны стоили 157,5 млн рублей (за пять лет до этого на сухопутную армию израсходовали 43 млн рублей), Русская армия в начале войны провела реквизиций на 0,2 млрд.
Александр I не скупился на оплату полководческих побед. Кутузова премировали 100 тыс. рублями за Бородино. Изгнавшей неприятеля русской армии за пересечение государственной границы выплатили полугодовой оклад размером в 4 млн рублей. Генералу Александру Тормасову за первый выигранный в 1812 году русскими бой выдали 50 тысяч при годовом окладе в 2 тысячи.
Бонапарт не тратил на рядовых звонкую монету: армейская служба являлась почётной обязанностью гражданина. Пехотинец ежемесячно мог рассчитывать на пять франков, это размер дневного заработка квалифицированного парижского рабочего. Вычитали на различные нужды по специально разработанной системе: 9 су – на питание, 4 су – в казну роты на общие нужды.
А вот офицерам денег не жалели, высшие чины не знали недостатка в финансах. Наполеон раздарил генералитету более 16 млн франков разнообразных выплат. Маршал Лефевр, взяв Данциг, был вознаграждён 300 тыс. франков.
Верховное командование французской армии составляли состоятельные люди: Бертье (1,3 млн франков в год), Ней (1,029 млн), Даву (0,91 млн), Массена (0, 683 млн). Годовой доход самого богатого капиталиста тогдашней Франции – порядка 1,5 млн франков. Деньги Наполеон получал не только из казны захваченных государств, но и от Банка Франции, который учредил ещё будучи первым консулом республики. К Русскому походу банк, переполненный роднёй и друзьями Бонапарта, стал французским центробанком с правом выпуска денег.
Наполеон подрывает экономику России
Наполеон подготовился к войне с Российской империей основательно и серьёзно. Например, он привёз с собой фальшивые ассигнации для экономической диверсии против Российской империи. Историки называют суммы от 70 до 120 млн рублей «фальшака», что составило несколько процентов денежного оборота страны.
![]()
Бумага ассигнаций была даже качественнее, чем у настоящих. Не было рисунков и водяных знаков, фактически – просто как бы рукописный текст на листе, что облегчало задачу фальшивомонетчиков. Вся операция хранилась в тайне, про неё знали исключительно Бонапарт и трое непосредственных исполнителей. Распознать подделку можно было только из-за ошибок граверов, не знакомых с кириллической азбукой — в некоторых словах вместо «д» стояло «л». Кроме того, номинал был слишком большой, у крестьян просто не было столь дорогостоящих товаров. Часть офицерского жалованья Наполеон выдавал подделками русских ассигнаций, надеясь быстрее ввести их в оборот. Но армия предпочитала отнимать продовольствие и фураж, а не покупать их. В оставленной французами Москве нашли несколько печатных станков для изготовления фальшивок, но непонятно – был ли в курсе Бонапарт или это была чья-то самодеятельность.
Французская армия причинила нашей стране прямой ущерб свыше 1 млрд рублей. Один только московский пожар нанёс убытков без малого на 300 тысяч рублей.
Правда, во время войны экономику России поддерживала внешняя торговля через Архангельск и южные границы, так как Бонапарт не смог организовать морскую и сухопутную блокады. И всё равно в 1813 году курс российского рубля упал ещё: за одну рублёвую ассигнацию давали уже всего 20 копеек серебром.
Рублёвая зона расширяется штыками
Вступив на иностранную территорию, русская армия испытала проблемы с оплатой рублями пропитания для людей и лошадей. Александр I изящно вышел из затруднения, указом введя с января 1813 года рублёвую зону в Польше и Германии. Документ перевели на немецкий и польский, довели до сведения населения. Устанавливались твёрдые закупочные цены и твёрдый курс рубля к местным валютам, что исключало спекуляции и ставило ситуацию под контроль. В войсках действовали «променные конторы» Госбанка.
![]()
Чуть позже начала действовать следующая схема: русские войска оплачивали наличными всего 20% цены, на остальную сумму давались квитанции променных контор. Выплаты по квитанциям производили власти соответствующих немецких государств, а Россия должна была возместить уплаченное после победы над Бонапартом. Германия и Австрия поторопились предъявить квитанции к оплате уже в 1814 году. Первоначальная сумма требований достигала 0,36 млрд рублей. Но главный интендант русской армии Егор Канкрин, будущий министр финансов России, успешно провёл переговоры, опираясь на первичную документацию, и снизил размер долга в шесть раз, чем заслужил благосклонность императора и сэкономил государственные средства.
Россия по итогам войны не получила практически ничего, кроме части территории Польши, ставшей в дальнейшем источником проблем. Не было никаких контрибуций, репараций, иных денежных выплат или любых других форм возмещения материального ущерба со стороны Франции. Даже военных трофеев русские войска из Заграничного похода не привезли. Более того, даже в поверженном Париже платили за еду и иные услуги, а не получали их даром по праву победителя. Да ещё богатую бизнес-идею подарили французскому общепиту – бистро.
А вот государство российское вложилось в восстановление пострадавших от войны российских территорий. Например, в Смоленской губернии обойтись без дополнительной государственной финансовой помощи не могли ещё несколько лет после завершения военных действий.
Интересно, что российский социолог и экономист Н. И. Тургенев перед наполеоновским вторжением предлагал выдавать населению местностей, через которые проходят войска, своего рода векселя в обмен на продовольствие и фураж. Векселя погашались после победы, а так как по большей части перемещения войск происходили в местах боёв и эти территории больше иных пострадали от военных действий, оплата государственной казной векселей становилась бы своего рода адресной государственной помощью в восстановлении разрушенного хозяйства. Дальше идеи предложение не пошло.
Это плохо сказывалось на экономике и финансах, в частности, за один рубль ассигнациями давали всего 25 копеек серебром, зато армия достигла 1 миллиона штыков и казну не сильно опустошали эти расходы.
Финансы и война
Российский рядовой в эпоху Александра I мог рассчитывать ежегодно на около десяти рублей, наёмный рабочий получал такую сумму ежемесячно. В дополнение бюджет выдавал 72 копейки «на мясо» и 15 – «на соль». Жалованье солдатам выдавали три раза в год, на общем построении.
Офицерам полагались три вида казённых выплат: жалованье, столовые и квартирные деньги.
Русский полковник получал 85 рублей ежемесячно, прапорщик, как первый офицерский чин, — 15 рублей. Говяжье мясо обходилось в 20 копеек за килограмм, чай — 25 рублей за него же, крепостная душа стоила максимум две сотни рублей.
Незадолго до французского нашествия Александр I перевёл выплаты налогов и таможенных сборов на ассигнации, но в пересчёте на серебро, что резко повысило поступления в бюджет из-за курсовой разницы. Кредитные учреждения перестали осуществлять займы, бюджеты муниципалитетов управлялись напрямую Минфином.
Боевые операции первого года войны стоили 157,5 млн рублей (за пять лет до этого на сухопутную армию израсходовали 43 млн рублей), Русская армия в начале войны провела реквизиций на 0,2 млрд.
Александр I не скупился на оплату полководческих побед. Кутузова премировали 100 тыс. рублями за Бородино. Изгнавшей неприятеля русской армии за пересечение государственной границы выплатили полугодовой оклад размером в 4 млн рублей. Генералу Александру Тормасову за первый выигранный в 1812 году русскими бой выдали 50 тысяч при годовом окладе в 2 тысячи.
Бонапарт не тратил на рядовых звонкую монету: армейская служба являлась почётной обязанностью гражданина. Пехотинец ежемесячно мог рассчитывать на пять франков, это размер дневного заработка квалифицированного парижского рабочего. Вычитали на различные нужды по специально разработанной системе: 9 су – на питание, 4 су – в казну роты на общие нужды.
А вот офицерам денег не жалели, высшие чины не знали недостатка в финансах. Наполеон раздарил генералитету более 16 млн франков разнообразных выплат. Маршал Лефевр, взяв Данциг, был вознаграждён 300 тыс. франков.
Верховное командование французской армии составляли состоятельные люди: Бертье (1,3 млн франков в год), Ней (1,029 млн), Даву (0,91 млн), Массена (0, 683 млн). Годовой доход самого богатого капиталиста тогдашней Франции – порядка 1,5 млн франков. Деньги Наполеон получал не только из казны захваченных государств, но и от Банка Франции, который учредил ещё будучи первым консулом республики. К Русскому походу банк, переполненный роднёй и друзьями Бонапарта, стал французским центробанком с правом выпуска денег.
Наполеон подрывает экономику России
Наполеон подготовился к войне с Российской империей основательно и серьёзно. Например, он привёз с собой фальшивые ассигнации для экономической диверсии против Российской империи. Историки называют суммы от 70 до 120 млн рублей «фальшака», что составило несколько процентов денежного оборота страны.
Бумага ассигнаций была даже качественнее, чем у настоящих. Не было рисунков и водяных знаков, фактически – просто как бы рукописный текст на листе, что облегчало задачу фальшивомонетчиков. Вся операция хранилась в тайне, про неё знали исключительно Бонапарт и трое непосредственных исполнителей. Распознать подделку можно было только из-за ошибок граверов, не знакомых с кириллической азбукой — в некоторых словах вместо «д» стояло «л». Кроме того, номинал был слишком большой, у крестьян просто не было столь дорогостоящих товаров. Часть офицерского жалованья Наполеон выдавал подделками русских ассигнаций, надеясь быстрее ввести их в оборот. Но армия предпочитала отнимать продовольствие и фураж, а не покупать их. В оставленной французами Москве нашли несколько печатных станков для изготовления фальшивок, но непонятно – был ли в курсе Бонапарт или это была чья-то самодеятельность.
Французская армия причинила нашей стране прямой ущерб свыше 1 млрд рублей. Один только московский пожар нанёс убытков без малого на 300 тысяч рублей.
Правда, во время войны экономику России поддерживала внешняя торговля через Архангельск и южные границы, так как Бонапарт не смог организовать морскую и сухопутную блокады. И всё равно в 1813 году курс российского рубля упал ещё: за одну рублёвую ассигнацию давали уже всего 20 копеек серебром.
Рублёвая зона расширяется штыками
Вступив на иностранную территорию, русская армия испытала проблемы с оплатой рублями пропитания для людей и лошадей. Александр I изящно вышел из затруднения, указом введя с января 1813 года рублёвую зону в Польше и Германии. Документ перевели на немецкий и польский, довели до сведения населения. Устанавливались твёрдые закупочные цены и твёрдый курс рубля к местным валютам, что исключало спекуляции и ставило ситуацию под контроль. В войсках действовали «променные конторы» Госбанка.
Чуть позже начала действовать следующая схема: русские войска оплачивали наличными всего 20% цены, на остальную сумму давались квитанции променных контор. Выплаты по квитанциям производили власти соответствующих немецких государств, а Россия должна была возместить уплаченное после победы над Бонапартом. Германия и Австрия поторопились предъявить квитанции к оплате уже в 1814 году. Первоначальная сумма требований достигала 0,36 млрд рублей. Но главный интендант русской армии Егор Канкрин, будущий министр финансов России, успешно провёл переговоры, опираясь на первичную документацию, и снизил размер долга в шесть раз, чем заслужил благосклонность императора и сэкономил государственные средства.
Россия по итогам войны не получила практически ничего, кроме части территории Польши, ставшей в дальнейшем источником проблем. Не было никаких контрибуций, репараций, иных денежных выплат или любых других форм возмещения материального ущерба со стороны Франции. Даже военных трофеев русские войска из Заграничного похода не привезли. Более того, даже в поверженном Париже платили за еду и иные услуги, а не получали их даром по праву победителя. Да ещё богатую бизнес-идею подарили французскому общепиту – бистро.
А вот государство российское вложилось в восстановление пострадавших от войны российских территорий. Например, в Смоленской губернии обойтись без дополнительной государственной финансовой помощи не могли ещё несколько лет после завершения военных действий.
Интересно, что российский социолог и экономист Н. И. Тургенев перед наполеоновским вторжением предлагал выдавать населению местностей, через которые проходят войска, своего рода векселя в обмен на продовольствие и фураж. Векселя погашались после победы, а так как по большей части перемещения войск происходили в местах боёв и эти территории больше иных пострадали от военных действий, оплата государственной казной векселей становилась бы своего рода адресной государственной помощью в восстановлении разрушенного хозяйства. Дальше идеи предложение не пошло.
Константин Барановский
