Российские вертолетоносцы с верфей попрут «Лавиной»
Планы Минобороны РФ по строительству новых универсальных крейсеров выглядят заранее обреченными
В следующем году Россия намерена приступить к опытно-конструкторским работам по созданию новых вертолетоносных крейсеров с дизель-газотурбинной силовой установкой. Еще через два года, в 2020 году, головной корабль собираются заложить на неназванной пока верфи. Поставка его флоту запланирована на 2024 год. А в 2026 году ВМФ РФ получит второй такой же (и первый серийный) вертолетоносец. Основу их боевой мощи составят палубные разведывательно-ударные вертолеты Ка-52К «Катран» (адаптированная к морским условиям версия сухопутного Ка-52 «Аллигатор»), противолодочные Ка-27, транспортно-боевые Ка-29 и радиолокационного дозора Ка-31.
О таких, прямо скажем, грандиозных по нынешним непростым временам планах, агентству ТАСС сообщил некий информированный источник в нашем ОПК. Тот же собеседник заявил, что строительство вертолетоносцев уже включено в проект новой государственной программы вооружений на 2018?2025 годы.
Если все это сбудется, остается только восторженно бить в ладоши. Война в Сирии наглядно продемонстрировала, что крейсера со столь обширным потенциалом нам крайне необходимы. Ведь судя по составу их авиагрупп, новые российские вертолетоносцы по замыслу создателей будут обладать возможностями существенно более широкими, чем ставшие знаменитыми в нашей стране французские универсальные корабли-доки типа «Мистраль». Те приспособлены только для высадки десанта или используются в качестве плавучего госпиталя. Еще могут служить кораблем управления.
Судя по обнародованному ТАСС сообщению, замысел наших моряков и конструкторов существенно шире. Если все сбудется, ВМФ РФ получит крейсера, готовые не только высаживать десанты и поддерживать их огнем с воздуха, но и наносить удары крылатыми ракетами с «Катранов» по корабельным соединениям противника, а также эффективно вести поиск и уничтожение его подводных лодок. Согласитесь, это совсем другой замах. С таким флагманом наше оперативное корабельное соединение в том же Средиземном море чувствовало бы себя значительно уверенней.
Одно смущает — с учетом происходящего сегодня в отечественном кораблестроении, и в этом разговоре приходится все время делать опасливую оговорку «если». Потому что за последние годы множество самых замечательных идей в давно перезревшем переоснащении флота России, так и остались на бумаге.
Вот, например, первый повод для сомнений. Всего несколько дней назад, 25 мая 2017 года, на ту же тему о перспективах строительства у нас новейших вертолетоносных крейсеров прилюдно решил высказаться заместитель министра обороны РФ Юрий Борисов. По его словам, цикл строительства в таком случае занял бы приблизительно четыре года. Борисов даже назвал возможный срок сдачи флоту первого такого корабля: «Где-то 2022 год».
Вам не кажется это удивительным? Всего за неделю сроки сдачи морякам промышленностью головного крейсера отодвинулись сразу на два года «вправо». До 2024-го. И это при том, что, как нам утверждают, проект внесен в госпрограмму вооружений на 2018?2025 годы. Да, проект — это не утвержденный на самом верху документ. Да, вероятно до самого последнего момента в него приходится вносить различные поправки. И все равно, на мой взгляд, что-то не сходится.
Со слов Борисова следует, что вся конструкторская документация для кораблестроителей не просто готова, она уже как минимум передана на завод для предварительного ознакомления. Ведь неделю назад замминистра, как опять-таки следует из его цитаты, готов был дать команду заложить головной вертолетоносец уже в следующем году. Иначе при четырехгодичном цикле строительства никак не поспеть «где-то к 2022 году». И вот теперь выясняется, что на самом деле никакого проекта пока в природе не существует, в следующем году Россия только собирается начать опытно-конструкторские работы в этом направлении.
Товарищи генералы и адмиралы, вы уж там для начала хотя бы в этапах будущей стройки как-нибудь разберитесь! А то несолидно и неубедительно получается.
Теперь о том, насколько готова наша промышленность осуществить столь грандиозный проект. Судя по всему, определенный оптимизм военным и кораблестроителям внушает памятная эпопея с «Мистралями». Для тех, кто забыл: в 2011 году Рособоронэкспорт и французская компания DCNS заключили контракт на постройку на верфях в Сен-Назере двух универсальных кораблей-доков этого типа для ВМФ РФ, заранее получивших имена «Севастополь» и «Владивосток». Общая сумма контракта 1,2 миллиарда евро. Из них Париж в виде предоплаты получил 840 миллионов евро.
По условиям сделки кормовые части обоих корпусов делал Балтийский завод в Санкт-Петербурге. В нашей стране со времен СССР никто не занимался созданием военных кораблей такого водоизмещения, поэтому неизбежная при такой кооперации передача нам некоторых французских технологий представляла несомненный интерес. Тем более, что доля российского участия в возведении корпуса второго корабля-дока («Севастополя») составила немалые сорок процентов.
Параллельно мы вели работу над созданием нового вертолета для будущего флотского пополнения. Так из сугубо сухопутного варианта родился исключительно удачный, как выяснилось в ходе недавнего похода авианосца «Адмирал Кузнецов» в Средиземное море, палубный ударный вертолет Ка-52К. Отродясь ничего подобного у нашего флота не было, на палубах стояли исключительно противолодочные вертолеты. Теперь есть.
Что было потом — мы все помним. Из-за событий на Украине сделка была расторгнута. Аванс Париж нам вернул, а бесхозные «Мистрали» скоренько прикупил Египет. Туда же, видимо, скоро перелетят и первые наши «Катраны». Так что деньги целы, получился выгодный экспортный заказ для собственных вертолетостроителей, новое ударное средство получил ВМФ РФ. Да и Балтийский завод, конечно, кое-чему у французов научился. Отсюда, вероятно, и множество достаточно пренебрежительных откликов о боевых свойствах «Мистралей», которые теперь звучат в Москве.
Так, по словам гендиректора «Невского проектно-конструкторского бюро» Сергея Власова, «во французском проекте нет никаких принципиально новых технологий, из-за которых потребовалось бы размещать заказ за границей». Мол, мы сами построим куда лучше. Даже есть соответствующие наработки.
Хотелось бы верить. Но как быть с тем фактом, что за всю постсоветскую эпоху наши кораблестроители так и не сумели пока построить ни одного боевого корабля водоизмещением более 2,5 тысяч тонн? А это в десяток раз меньше запланированного российского вертолетоносца. С 2004 года длится эпопея с созданием в Калининграде близкого по назначению (но не по размерам!) к вертолетоносцу большого десантного корабля проекта 11711 «Иван Грен» (водоизмещение 5 тысяч тонн). По разным причинам сроки сдачи флоту «Ивана Грена» бесконечно съезжают «вправо». От первоначального замысла заполучить шесть таких кораблей давно отказались — получить хотя бы два. Так и их нет, как нет! И это когда у Сирии каждая единица такого класса на самом горячем счету.
Теперь хорошо бы понять, что именно за вертолетоносец мы собрались приобрести. Возможно, за основу будет взят проект «Прибой» того самого «Невского проектно-конструкторского бюро», о котором речь уже шла? По крайней мере, такой макет был выставлен в 2015 году на международном военно-техническом форуме «Армия-2015», который посетил сам президент РФ Владимир Путин. Если так, то речь идет о корабле водоизмещением приблизительно в 14 тысяч тонн (у «Мистраля» 21 тысяча тонн). Несмотря на меньшие размеры, «Прибой» сможет принять на борт примерно столько же десантников, сколько и «француз» — по полтыщи морских пехотинцев.
За счет чего же этот «паритет»? За счет существенного уменьшения состава авиагруппы — на макете «Прибоя» восемь вертолетов против 32 на «Мистрале». Но как же тогда всего восемью винтокрылыми машинами обеспечить обещанный универсализм корабля? Чтобы он смог решать и противокорабельные, и противолодочные, и разведывательные задачи? И еще, конечно, десант высаживал? Ответ — никак.
На случай обострения таких сомнений в «Невском проектно-конструкторском бюро» подготовили второй вариант — универсального десантного корабля-дока «Лавина». Презентован был там же — на выставке «Армия-2015».
Корабль во всех отношениях новаторский, уникален даже по архитектуре: выполнен в виде полутримарана, то есть сочетает элементы обводов однокорпусных судов и тримаранов. В полтора раза крупнее «Прибоя» (24 тысячи тонн). Десантовместимость та же, но вертолетов на борту все же вдвое больше — 16 против восьми. Получше, конечно, но до «Мистраля» по этому показателю тоже существенно недотягивает.
И ладно бы, только скромный состав авиагрупп и «Прибоя» и «Лавины». Куда важней для нашего сильно постаревшего флота сроки строительства любого из вариантов нового вертолетоносца. Борисов утверждает, что четырех лет для каждого корабля будет достаточно. Тогда нужно признать, что Объединенная судостроительная корпорация, давно разучившаяся хоть что-либо делать такими темпами, внезапно волшебным образом оказалась готова к невиданным подвигам.
Четыре года — это всего 48 месяцев. Французы в Сен-Назере, давно клепающие такие универсальные корабли-доки как горячие пирожки, тратят на каждый лишь на 12 месяцев меньше. Это при налаженных технологиях и производственных цепочках, при наличии опытных специалистов, давно обученных как крутить каждую конкретную гайку.
Вы верите, что мы отныне с чего-то вдруг оказались готовы практически на пустом месте начать работать почти в том же темпе, что и отлаженный конвейер в Сен-Назере? А если нет — чего же в этом случае стоит проект программы вооружений на 2018?2025 годы? По меньшей мере, в части, где речь идет про новейшие российские вертолетоносцы.
Сергей Ищенко
