КСИР заявил о кровной мести за убийство секретаря СНБО Лариджани

КСИР клянётся отомстить: что стоит за угрозами из Тегерана?

Иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) — это не просто армия. Это элитная сила, напрямую подчиняющаяся верховному лидеру. И когда они говорят, их слова весят тонну. На этот раз их заявление, опубликованное через агентство Tasnim, леденит душу. Они поклялись не забыть о «кровной мести» за гибель Али Лариджани, секретаря Высшего совета национальной безопасности. Фраза «кровная месть» — это не дипломатичный намёк. Это архаичное, личное и беспощадное обещание, взятое прямо из древнего кодекса чести.

«Однозначно Корпус стражей исламской революции не забудет о кровной мести за великомученика...», — гласит текст. Называя Лариджани «великомучеником», они сразу возводят его гибель в ранг сакрального события. Это уже не просто потеря чиновника; это акт «священной обороны». Понимаете, к чему всё идёт?

Израиль признаёт удар. Что дальше?

А знаете, что самое главное? Израиль, в лице министра обороны Исраэля Каца, уже взял ответственность за ликвидацию Лариджани в Тегеране. Редкая откровенность, которая меняет всё. Обычно в таких случаях звучат туманные формулировки, но тут — прямое заявление. Позже иранские власти официально подтвердили смерть высокопоставленного лица. И президент Ирана Масуд Пезешкиан уже пообещал «сурово отомстить». Получается, угрозы идут и по официальному, и по военному каналам. Два голоса, но одна песня.

Честно говоря, это классическая игра на обострение. С одной стороны — демонстративная сила Израиля, способного наносить точечные удары в самом сердце Ирана. С другой — риторика священной войны и кровной мести от КСИР, которая апеллирует не к политикам, а к улице, к самым базовым чувствам. Они говорят на языке, который понимает каждый иранец. Это опасно.

Теперь все смотрят на ближайшие дни. Ответ Ирана редко бывает симметричным — он может прийти откуда не ждут. Через прокси-силы в регионе, кибератаку или что-то ещё. Одно ясно: тикающие часы на Ближнем Востоке вновь ускорили свой ход. И звук их стал гораздо громче.