Американцы теряют монополию на безнаказанные удары с неба

Удешевление технологий БПЛА превращает ударные дроны в общедоступное оружие.

За последние годы США утратили лидирующие позиции на многих направлениях – геополитических, информационных, политических и военных. Зарубежные СМИ сообщают, что высшее военное руководство высказывает крайнее беспокойство распространением технологий ударных дронов. В частности, этой теме была посвящена недавно прошедшая в Вашингтоне конференция, одним из инициаторов которой стала Ассоциация промышленников-оборонщиков (National Defense Industrial Association).

На данном форуме была обозначена крайне опасная с точки зрения участников тенденция создания и применения кустарных ударных БПЛА незаконными вооруженными формированиями. Участвовавшие в конференции командующий ССО США Раймонд Томас и директор стратегического оперативного планирования Национального центра по борьбе с терроризмом генерал Майкл К. Нагата сообщили о массовом применении беспилотников боевиками запрещенной в России террористической организации ИГ. Террористы научились устанавливать на самодельные и коммерческие дроны системы, позволяющие сбрасывать взрывные устройства, и атакуют с их помощью своих противников.

Причем, с каждым разом аппараты становятся все более совершенными, а тактика их применения – все более коварной и эффективной. Генерал Нагата не исключил, что очень скоро ударные дроны террористов смогут «ломать» защиту американских баз и других объектов американской армии и атаковывать военнослужащих там, где они еще недавно чувствовали себя в полной безопасности. Подобная перспектива произвела столь тягостное впечатление на помощника директора ЦРУ по боевым операциям Джона Малхолланда, что он высказался за прекращение использования ССО на территориях, где их могут атаковать подобным образом.

Причину столь неприятного для них развития ситуации американские военные и разведчики видят в удешевлении технологий, что делает БПЛА общедоступными. И поэтому они высказываются за принятие доктрины по нераспространению технологий БПЛА

Один из участников конференции заявил, что террористы могут применять против американцев «изделия, которое вы можете собрать из деталей, купленных в супермаркете TJ Maxx». И, в этом, в общем, нет особого преувеличения – «халифатчики» берут недорогие коммерческие беспилотники для аэросъемки или вовсе игрушки и подвешивают к ним минометные мины или гранаты.

Однако, есть основания полагать, что американских военачальников, когда они требуют перекрыть возможности распространения беспилотных технологий, тревожат не столько эти кустарные поделки террористов, оказывающих в большей степени психологическое воздействия на противника, сколько совсем другие вопросы.

Напомним, что примерно с 90-х годов США заняли лидирующее положение в разработке беспилотных и применении боевых беспилотных систем. Первым ударным дроном стал американский БПЛА MQ-1 Predator. В 2002 году он нанес ракетный удар по автомобилю, в котором находился, как предполагалось, один из лидеров запрещенной в России Аль-Каиды. С тех пор использование дронов для уничтожения объектов противника или его живой силы стало повсеместным и чуть ли не главным для США способом ведения боевых действий против противников, которыми были объявлены «мировые террористы».

С помощью ударных дронов американцы устроили настоящее «сафари» в Ираке, Афганистане, Йемене и в других странах. Порожденная англосаксами «дипломатия канонерок» предполагает возможность безнаказанного и безопасного для агрессора применения силы против заведомо более слабого противника, и она полностью реализовалась в разработанной американцами тактике применения ударных БПЛА. Оператор дрона, чаще всего даже не военнослужащий, а вольнонаемный специалист ЦРУ или Пентагона, сидит перед экраном компьютера за тысячи километров от театра военных действий, обрушивая на неприятеля ракеты Hellfire. При этом он чувствует себя как геймер, играющий в компьютерную игру.

Казалось, сбылась давнишняя мечта американских стратегов – воевать без людских потерь, и соответственно, не нести ответственности перед американским обществом и законодателями за погибших солдат. В некоторых местах планеты деятельность американских контингентов сводилась к охране периметра базы и аэродрома, с которого взлетали и на который садились ударные БПЛА. Помимо уничтожения намеченных к ликвидации персон, американцы патрулировали с помощью ударных БПЛА местность, пытаясь пресекать перемещение отрядов повстанцев и перевозку оружия и иных военных грузов.

 
Конечно, такая тактика, больше напоминавшая террористические действия, при всех ее плюсах не обеспечивала реального контроля территории, который достигается ее занятием сухопутными войсками, и уж тем более не могла поддерживать общественный порядок и стабильность. Однако, американская доктрина «управляемого хаоса», насаждаемая в странах Магриба и Афганистана, и не предполагает решения таких задач.

Однако теперь американцы стремительно теряют монополию на обладание такого рода БПЛА, и, соответственно, на ведение таких боевых действий. И вопрос не только в беспилотных поделках «Халифата» - против них бессмысленно принимать законы «о нераспространении технологий БПЛА». Речь идет о конкуренции, которую составляют американским дронам боевые беспилотники других стран, причем не только в воздушном пространстве ТВД, но и на рынке.

Инициированное Госдепом сокращение экспорта американских боевых БПЛА в Саудовскую Аравию и Турцию привело к тому, что они стали покупать БПЛА производства КНР. Так, Саудовская Аравия заключила контракт на покупку 300 новейших китайских разведывательно-ударных беспилотных летательных аппаратов большой дальности Pterodactyl II (Wing Loong II). Данный аппарат разработан Чэндуским авиационным проектно-исследовательским институтом и предприятием Chengdu Aircraft Industry Group, находящимися в составе китайской государственной авиационно-промышленной  корпорации AVIC, и является дальнейшим развитием аппарата Pterodactyl I (Wing Loong I), запущенного в серийное производство в 2009 году.

Первый «Птеродактиль», принятый на вооружение НОАК (под обозначением GJ-1 - Gongji-1) достиг грандиозного успеха на международном рынке вооружений. Он поставлялся Саудовской Аравии, ОАЭ, Пакистану, Египту и Казахстану. Причем войска КСА с успехом используют Pterodactyl I в Йемене против повстанцев хуситов. Однако, контракт на поставку КСА БПЛА Pterodactyl II, который, согласно сообщениям СМИ, может составить  около 10 миллиардов долларов, станет не только крупнейшим для авиационной промышленности КНР, но и мировым рекордом для сделок по дронам.

Так что американцам есть от чего паниковать – данный контракт способен весьма серьезно подорвать позиции США как главного экспортера БПЛА. К этому можно прибавить, что не только Китай, серьезно вырвавшийся вперед,  может рассматриваться американцами в качестве конкурента.

Так, интенсивные работы по созданию боевых БПЛА идут в Иране. Авиационная промышленность страны достигла на этом поприще значительных успехов, причем не без помощи США, которые, надо признать, поделились с ИРИ технологиями БПЛА вынуждено. Дело в том, что Иран перехватил, как утверждают некоторые эксперты, не без помощи российских специалистов РЭБ, несколько американских дронов, которые были тщательно изучены иранскими конструкторами-разработчиками. Причем, предполагается, что полученными сведениями персы щедро поделились с китайцами и русскими.

Надо сказать, что сегодня российское ВПК в создании наземных боевых роботов продвинулось гораздо дальше, чем со строительством летающих беспилотников. Некогда наша страна лидировала в вопросах создания и развития БПЛА. Еще в первой половине 60-х были созданы летательные аппараты, совершавшие полеты в автоматическом режиме: Ла-17Р (1963), Ту-123 (1964) и другие. Лидерство сохранялось и в 70-е, и в 80-е годы. Развал СССР и советского ВПК привел к технологическому отставанию, и позиции были утрачены. В какой-то момент производство отечественных дронов было свернуто, а в войсках оставались считанные единицы исправных образцов. Так что возрождение БПЛА у нас начиналось фактически с нуля, с перерывом почти в двадцать лет.

В 2010 году в России началась лицензионная сборка израильских беспилотников Searcher (у нас они называются «Форпост»). Конечно, этот аппарат, разработанный в начале 90-х, трудно было назвать современным, но с чего-то надо было начинать. Пока что технологический разрыв полностью ликвидировать не удалось, и эксперты говорят о некотором отставании нашей страны, которое все еще имеет место по данному направлению.

Впрочем, тут стоит оговориться, что наши военные сегодня в большей степени заинтересованы в разведывательных, нежели ударных дронах. Россия не осуществляет охоту на людей за десятки тысяч километров от ее границ, и огневой удар по врагу можно нанести самыми разнообразными средствами, включая тактические ракеты или высокоточные артиллерийские снаряды. А для этого необходима исчерпывающая информация о дислокации его сил и правильное целеуказание.

Но это не означает отказа от ударных образцов, а только выявляет перспективное направление, по которому будут в ближайшее время развиваться новые БПЛА России. В настоящий момент наиболее перспективные БПЛА России представлены следующими моделями:

«Иноходец» являющийся условным аналогом американского разведывательно - ударного дрона «Predator» MQ-1;

«Альтаир» - примерный аналог американского беспилотника «Reaper» MQ-9;

«Дозор-600» -средневысотный тяжелый аппарат с большой продолжительностью и дальностью полета;

«Охотник» - тяжелый ударный БПЛА; «Орлан-10» - разведчик малого радиуса действия;+ «Скат» - ударный малозаметный БПЛА, уничтожающий разведанные цели.

На сегодня наиболее распространенным в войсках является комплекс артиллерийской разведки «Типчак», способный успешно выполнять круг боевых задач, связанных с целеуказанием.+ Впрочем, учитывая динамику восстановления отечественного военного научно-технического потенциала, можно не сомневаться, что в скором времени и российские дроны вступят в конкурентную борьбу на международном рынке с американскими, китайскими и израильскими аппаратами.