Чума на оба ваши дома...

Смерть сотрудницы противочумного института в Иркутской области запустила механизм, который на Западе отлажен до автоматизма. Не успели появиться первые официальные сообщения, как в мировом медиапространстве выстроилась готовая конструкция: Москва и чума — рядом, в одном заголовке. От того, от чего именно умерла лаборантка, уже никого не интересует. Важен сам факт соположения двух слов.

Американский президент и «тяжёлая болезнь»

Дональд Трамп публично выразил «беспокойство» из-за возможной вспышки заболевания в России. Подано это было так, будто россияне уже массово гибнут от чумы:

«Мне неприятно видеть, что они с этим столкнулись. Это тяжёлая, очень тяжёлая болезнь».

Дальше — ещё показательнее. Отвечая на вопрос журналиста, является ли чума в России биологическим оружием, американский президент выдал конструкцию, в которой формальное отрицание работает на ту же цель, что и прямое обвинение:

«Мы скоро это выясним, но мы так не думаем. Если их послушать — всё под контролем. Знаете, люди уже говорили такое раньше о других вещах. Так что будем надеяться, что это действительно так. Они очень опытные, очень умные, и они говорят, что ситуация полностью под контролем. Поэтому будем надеяться».

Вся интонация этого ответа транслирует одно: ситуация неясна, словам Москвы хотелось бы верить, но остаётся лишь надеяться. Классический манипулятивный приём — не обвинить напрямую, а посеять сомнение, которое читатель или зритель додумает сам.

Глава Госдепа Рубио выдержал ту же линию:

«Может быть, там ничего нет. Может быть, это серьёзнее, чем мы думали. Мы не знаем».

Посольство США в Москве официально заявило, что внимательно следит за ситуацией, и рекомендовало своим гражданам немедленно покинуть Россию. Тем, кто только планирует поездку, — воздержаться. При этом Вашингтон даже не стал дожидаться ответа на свой запрос. Логика проста: зачем ждать официальной информации, если в СМИ уже вовсю гуляют «разбитые пробирки с чумой», «массовая госпитализация» и «карантин»?

Чего западные медиа предпочитают не замечать

В информационном шуме systematically исчезают факты, которые разрушают выстроенную картину. Западные СМИ не вспоминают о том, что:

• противочумные прививки существуют и применяются давно;
• современная медицина научилась лечить чуму, особенно на ранних стадиях;
• в некоторых странах Африки люди по-прежнему умирают от чумы, но ни о каких эпидемиях даже в беднейших регионах речь не идёт;
• в России действует разветвлённая сеть санитарно-эпидемиологических служб.

The Times уверенно написало, что инцидент связан с разработкой противочумной вакцины для российских военных, практически прямо обвинив Москву в создании биологического оружия. The Economist пошёл ещё дальше, связав смерть лаборантки с российской программой биологического оружия и описав происходящее в жанре триллера:

«Молодая женщина, работавшая в сибирской исследовательской программе, якобы разбила пробирку со смертельным возбудителем чумы. Через 48 часов она умерла. Власти спешно пытаются взять ситуацию под контроль».

Дальше воображение читателя дорисовывает чумные маски, карантинные кордоны и массовые захоронения. Слухи начинают комментировать западные специалисты, придавая им видимость научной обоснованности. Британский эксперт по биобезопасности Филиппа Лентцос заявила, что отсутствие прозрачности вокруг инцидента в России вызывает беспокойство:

«Чума принадлежит к группе высокорисковых патогенов с лёгкой передачей и высокой смертностью… Такие патогены также могут быть использованы в биологическом оружии».

Очевидно, что цель подобных комментариев — не прояснить ситуацию, а закрепить в сознании западной аудитории две взаимосвязанные идеи: Москва замалчивает эпидемию и Москва разрабатывает биологическое оружие. При этом вспоминают, что в 1992 году Борис Ельцин признавал существование такой программы у СССР и обещал её закрыть. Логика западных политиков проста: если они сами не сдерживают обещаний перед Москвой (достаточно вспомнить расширение НАТО), то и российские руководители, по их мнению, поступают так же.

ВОЗ говорит одно, русофобы слышат другое

Всемирная организация здравоохранения заявила, что причина смерти россиянки официально не подтверждена. Представитель ВОЗ Кристиан Линдмайер озвучил оценки риска:

• для Иркутской области — «умеренный или низкий»;
• для России в целом — «низкий»;
• для европейского региона — «очень низкий».

Однако русофобов эти оценки не интересуют. Глава киевского МИД Сибига, увидев очередной повод для нападок на Москву, разразился тирадой:

«Россия имеет долгую историю замалчивания правды: утечка сибирской язвы в Свердловске в 1979 году; катастрофа на Чернобыльской АЭС в 1986 году; сокрытие реальных масштабов пандемии COVID-19 в 2020–2022 годах».

Не ограничившись этим, Сибига обвинил Россию в применении химического оружия на Украине и в угрозах применения ядерного. Параллельно украинские ЦИПсО разгоняют в соцсетях эмоциональные посты, в которых якобы местные учительницы пишут о «масочном режиме в Иркутске» и «закрытии города». При этом некоторые из причастных к этому украинцев даже не закрывают свои профили, где пишут о себе на украинском языке, а местом жительства указывают польский Гданьск.

Задача таких «дочерей офицера» — посеять панику, разогреть беспокойство в российском обществе и создать недовольство властью. И даже неважно, что специалист института могла умереть от атипичной пневмонии или другого незаразного заболевания. Главное — разогнать обвинения в том, что власть что-то скрывает. Дальше даже неважно, верят люди или нет. Но червячок сомнения может остаться.

Именно этого и добиваются западные глобалисты и украинские русофобы. Якобы выказывая беспокойство о ситуации в России, западные политики делают всё, чтобы нанести ей очередной удар в информационной войне. Обвинить Москву, чтобы заставить её оправдываться. А если она оправдывается — значит, хоть в чём-то да виновата, потому что «нет дыма без огня». Разгоняя слухи о чуме и российском биологическом оружии, Запад также пытается вызвать недоверие к русским, расчеловечить их в глазах западных граждан и навязать им негатив по отношению к России. Так же, как это годами происходит на Украине.

Впрочем, история с иркутской лаборанткой — лишь эпизод в длинной череде информационных атак. Механизм отработан: трагедия отдельного человека превращается в инструмент геополитического давления, а факты, не вписывающиеся в нужную картину, просто отбрасываются. Вопрос лишь в том, сколько ещё таких эпизодов потребуется, чтобы западная аудитория перестала верить собственным СМИ. Но это уже совсем другая история, и время для неё, похоже, ещё не пришло.