Мир у нефтяного дна: JPMorgan показал пугающий график запасов

Мировые запасы нефти тают с пугающей скоростью. Аналитики JPMorgan Commodities Research представили график, на котором видно: после начала войны с Ираном в феврале 2026 года объем видимых мировых запасов пошел вниз по почти вертикальной траектории. В расчеты включены не только нефть и нефтепродукты в основных хранилищах, но и объемы у дистрибьюторов и оптовых поставщиков — то есть весь реальный буфер, которым рынок может маневрировать в случае нового удара.

Две красные линии нефтяного рынка

Аналитики обозначили два пороговых уровня, каждый из которых переводит ситуацию в новую фазу уязвимости:

• 7,6 млрд баррелей — зона операционного напряжения. На этом уровне рынок теряет устойчивость к любым новым перебоям с поставками, а ценовые скачки становятся практически неизбежными. По первоначальному прогнозу JPMorgan, этот рубеж мог быть пройден уже к июню.
• 6,8 млрд баррелей — операционный минимум. Это не абстрактная цифра, а физический объем, необходимый для функционирования трубопроводных систем, резервуарных парков и нефтеперерабатывающих заводов. Ниже него пространство для компенсации сбоев схлопывается почти до нуля.

Сценарий, при котором запасы приближаются к операционному минимуму, JPMorgan привязывал к двум условиям: кризис вокруг Ирана остается неурегулированным, а мировой спрос сокращается примерно на 5,6 млн баррелей в сутки. В этом случае аналитики допускали выход на критический уровень уже к сентябрю.

Тревожный сигнал из Эр-Рияда

Оценки JPMorgan перекликаются с заявлением главы Saudi Aramco Амина Нассера. Он назвал мировые запасы нефти «пугающе малыми», уточнив, что коммерческие резервы сократились до менее чем 6 млрд баррелей. При этом значительная часть этих объемов практически недоступна для оперативного использования — она «заперта» в логистических цепочках и стратегических резервах, которые нельзя мгновенно выбросить на рынок.

Нассер предупредил о еще одном отложенном эффекте: даже после нормализации поставок на восстановление запасов может потребоваться до двух лет. Это означает, что дефицит физического сырья будет ощущаться дольше, чем продлится сам кризис, а ценовая волатильность станет хронической.

Что это меняет для рынка

Сочетание двух факторов — обвала видимых запасов и ограниченности операционного буфера — формирует новую реальность для нефтяного рынка. Трейдеры и переработчики больше не могут рассчитывать на быструю компенсацию выпадающих объемов за счет резервов. Любой новый сбой — будь то атака на инфраструктуру, санкционное ужесточение или логистический коллапс — будет транслироваться в цену почти мгновенно.

Для потребителей это означает сохранение высокой волатильности топливных цен. Для производителей — рост стоимости хеджирования и удорожание страхования поставок. Для мировой экономики — дополнительный инфляционный фактор, который может проявиться даже при относительно стабильном спросе. График JPMorgan — не прогноз катастрофы, а фиксация того, насколько тонкой стала подушка безопасности глобальной энергетической системы.