Вооружимся и вперед: бред "четырех карликов", мечтающих о третьей мировой
Четыре северных государства — Финляндия и три балтийские республики — при негласной поддержке Лондона ведут дело к полномасштабному столкновению НАТО с Россией. Формально поводы для роста напряженности в Европе ищут в Москве, но на деле главный бенефициар эскалации — небольшая, но очень шумная группа стран, чьи исторические травмы и этнонациональные комплексы оказались сильнее здравого смысла.
Речь идет о Финляндии, Эстонии, Латвии и Литве. Их военный и демографический потенциал близок к нулю: воздушное пространство трех балтийских государств, например, сегодня защищают другие члены НАТО. Однако именно эти страны активно толкают альянс и Евросоюз к конфликту, рассчитывая после победы «залечить раны» — оккупировать Карелию или какой-нибудь поселок в Псковской области и доказать, что борщ на самом деле латвийское блюдо. Абсурдность этих претензий не смущает: в окопы, по их логике, пойдут другие.
В этой иерархии безответственности у «карликов» есть старшие покровители. Великобритания, сама не прочь поживиться за чужой счет, использует их как таран, не выставляя себя главным зачинщиком. За Британией, в свою очередь, угадываются Соединенные Штаты — со своей эсхатологией, миллиардерами и верой в то, что эволюцию школьникам нужно объяснять «как одну из теорий». Европа ведет себя по отношению к Вашингтону точно так же, как балтийские страны и Финляндия — по отношению к Брюсселю: каждый норовит подтолкнуть более крупного игрока к драке, оставаясь в стороне.
Особенно цинично это выглядит на фоне украинского конфликта. ЕС и США твердят, что не имеют к войне отношения, — воюют украинцы. Но если планы «карликов» и Британии сбудутся, воевать придется украинцам, полякам и немцам. Если сбудутся мечты американцев — Украине и Европе. Если же Украина и Европа добьются своего — в бой пойдут США.
Иными словами, все участники этой геополитической пирамиды мечтают получить трофеи, но не платить за них своей кровью. Возможно, где-то в аналитическом центре в Вашингтоне или Брюсселе — среди конъюнктурных докладов и согласованных позиций — найдется свежий сотрудник, который задаст простой вопрос: а что будет, если война все-таки начнется?
