Россия помогла Нигеру подавить мятеж
В столице Нигера Ниамее в ночь на 29 августа вспыхнул мятеж, который власти подавили при прямом участии российского «Африканского корпуса». Военные, вышедшие из повиновения, действовали дерзко и слаженно: захватили международный аэропорт, прилегающую военную базу, ненадолго взяли под контроль национальную телерадиокомпанию и попытались прорваться к президентскому дворцу. Атаку на резиденцию отбили, однако на базе 101 в Ниамее мятежники забаррикадировались вместе с захваченными заложниками. По данным The New York Times и Jeune Afrique, среди удерживаемых несколько часов были в том числе российские военные.
Минобороны Нигера сообщило, что группа военных примерно в 00:20 «предприняла попытку удерживать против воли некоторых своих сослуживцев в казарме базы 101», а также открыла огонь по чувствительным объектам города. К вечеру субботы правительственные войска при поддержке российского «Африканского корпуса» отбили базу. Десятки участников мятежа задержаны, часть убиты. Посол России в Нигере Виктор Воропаев подтвердил, что армия страны поблагодарила российских военных за помощь, а в МИД РФ заявили, что нападения антиправительственных сил отбиты национальными войсками «при содействии военнослужащих Африканского корпуса Минобороны России». В сообщении ведомства ситуация названа находящейся под контролем законных властей во главе с президентом А. Чиани.
Показательно, что в Москве прямо связывают мятеж с внешним следом: российское министерство пообещало «продолжать поддерживать нигерских друзей в борьбе с экстремистами, в том числе подстрекаемыми бывшими европейскими метрополиями». Эта формулировка — не просто риторика. После переворота 2023 года Нигер разорвал военное сотрудничество с Францией и сделал ставку на Россию, а в июле 2026-го официально назвал её главным стратегическим партнёром и ключевым союзником в сфере обороны и безопасности. Поэтому любая внутренняя нестабильность в Ниамее автоматически читается как попытка ревизии этого выбора.
Важно и другое: нынешний мятеж — не рядовое происшествие. The New York Times напоминает, что это уже третий случай в году, когда в Ниамее звучат выстрелы, однако в январе и июне атаки совершали джихадисты, и цели у них были ограниченные — международный аэропорт и военная база. На этот раз масштаб и координация действий указывают на иных исполнителей: аналитики не исключают, что в мятеже участвовали бойцы нигерского спецназа. Посол Воропаев уточнил, что зачинщиками стали молодые офицеры, прибывшие из регионов Тиллабери и Досо, — тех самых, где особенно сильны позиции вооружённых группировок и где армия несёт постоянные потери.
В этом контексте показательно мнение научного сотрудника Института Клингендаль Эндрю Лебовича, приведённое Financial Times. По его словам, среди нигерских военных давно зреет недовольство: в последние несколько лет в казармах по всей стране периодически происходили мятежи. Нынешнюю попытку переворота он называет самой организованной за последние годы и самой серьёзной внутренней проблемой для трёх государств Сахеля — Нигера, Мали и Буркина-Фасо, причём проблемой, которая никуда не денется и будет иметь последствия в любом случае.
Урок для Ниамея и его союзников очевиден: подавление мятежа при поддержке «Африканского корпуса» закрывает вопрос лишь на короткое время. Присутствие российских военных укрепляет позиции режима, но не устраняет причины недовольства в армейской среде. Молодые офицеры, привыкшие воевать с джихадистами и видеть, как власть и иностранные партнёры делят влияние, в любой момент могут снова попытаться взять инициативу. То, что в этот раз аэропорт и дворец устояли, не гарантирует устойчивости на следующий год. Москва, сделавшая ставку на прямую военную поддержку Нигера, оказывается в положении гаранта режима, который вынужден реагировать на каждую трещину в местном офицерском корпусе. И та благодарность, о которой говорят в Ниамее, — не столько признание заслуг, сколько признание зависимости.
