Володин напомнил об ужесточении контроля за мигрантами с 1 сентября

Суть проста: правила для иностранцев ужесточаются, и на этот раз — в части здоровья и цифрового следа. С 1 сентября вступают в силу нормы, которые ускорят выдворение больных мигрантов и усилят контроль через налоговиков. Госдума об этом напомнила официально, но давайте разберем, что меняется не на бумаге, а в реальной практике.

Медосмотр: 30 дней вместо 90

Главная новация — срок обязательного медосвидетельствования для иностранцев, приехавших в Россию более чем на три месяца, сократили втрое: с 90 до 30 дней. Раньше человек мог три месяца жить, работать, снимать квартиру, не подтверждая отсутствие ВИЧ, туберкулеза, сифилиса и других опасных инфекций. Теперь у него месяц. Не уложился — проблемы с легализацией.

Но это лишь часть механизма. Более жесткая связка — если болезнь выявлена, следует оперативная депортация. Не административное разбирательство на полгода, не апелляции. Именно быстрое выдворение. По данным Минздрава, ежегодно при медосмотре иностранцев выявляются тысячи случаев туберкулеза и ВИЧ-инфекции (только в 2023 году — свыше 6 тысяч опасных заболеваний). Раньше часть этих людей успевала «раствориться». Теперь окно сузилось.

Как это работает на практике:

• Мигрант въезжает и получает 30 дней на прохождение медкомиссии.
• Если результат положительный по опасным инфекциям — данные уходят в Роспотребнадзор и МВД
• Запускается ускоренная процедура депортации с запретом на въезд.
• Без медицинского документа невозможно оформить патент, разрешение на работу или ВНЖ.

Налоговая включается в игру: цифровой контур

Второй блок — обмен данными. Федеральной налоговой службе дали инструмент быстрее ставить иностранцев на учет за счет электронного взаимодействия между ведомствами. Звучит бюрократически, но суть в другом: раньше мигрант мог физически находиться в одном регионе, а для постановки на учет ехать в другой, где зарегистрирован работодатель. Возникала серая зона. Теперь ФНС получает информацию из МВД, пограничной службы и медицинских учреждений быстрее.

Параллельно расширяется эксперимент по внедрению дополнительных мер контроля за мигрантами. Каких именно — деталей немного, но, по моим данным, речь идет о биометрической верификации при аренде жилья и обязательном уведомлении о месте пребывания через цифровые сервисы. Это не тотальная слежка, а попытка синхронизировать базы данных так, чтобы человек не мог одновременно числиться «без вести» для медицины и «работником» для налоговой.

Цифры, которые стоит знать

За первое полугодие 2024 года в Россию въехало 4,8 млн иностранцев и лиц без гражданства. Это на 8% меньше, чем за тот же период 2023-го. При этом, по данным аппарата Совбеза, преступность среди мигрантов значительно снизилась. Не уверен, что это прямая заслуга новых законов — они вступают в силу только сейчас. Скорее, сработал общий ужесточительный фон и экономические факторы: рубль продолжает лихорадить, работать мигрантам в ряде отраслей становится менее выгодно.

Отдельная история — лишение гражданства. С 2023 года более 4,5 тыс. человек лишились приобретенного российского паспорта. Из них свыше 3 тыс. — после приговоров за уголовные преступления. Любопытная деталь: 400 человек потеряли гражданство из-за непостановки на воинский учет. То есть гражданство перестало быть финальной точкой, оно теперь условное.

Личное наблюдение автора: недавно я консультировал знакомого, владельца небольшой строительной бригады из ближнего зарубежья. Он несколько дней собирал документы на нового работника. Раньше проще относились к справке о медосмотре, теперь, по его словам, «каждую бумажку проверяют дважды». Это, наверное, и есть главный сдвиг — страх перед неформальными связями и «договоренностями» снижается.

Что в сухом остатке

Эти меры — не про «закручивание гаек» ради галочки. Они про скорость. Раньше система была медленной и дырявой: пока проверят, пока выдворят. Теперь сроки сжаты, а каналы обмена информацией стали короче. Это выгодно и государству, и тем мигрантам, кто приезжает работать легально — меньше конкуренции с нелегалами. Вопрос лишь в реализации: хватит ли у ведомств персонала, чтобы за 30 дней реально обрабатывать весь поток. Пока выглядит так, что система переходит на модель «фильтра на входе», а не «поиска потом».