Арестован глава одного из крупнейших предприятий по производству дронов в РФ

Арест гендиректора «ТулаДрон» — это не просто очередная уголовная история. Это звонок для всей отрасли, которая последние два года жила на государственных деньгах. Евгений Григорьев, руководитель центра, созданного в рамках нацпроекта «Беспилотные авиационные системы», отправился в СИЗО по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Сумма контрактов, которые курировал центр, превышает миллиард рублей. И это не частная лавочка — это деньги, выделенные на технологический суверенитет страны.

Давайте сразу к цифрам. Из открытых источников: на создание центра было выделено более 1 млрд руб., из которых около 700 млн — из федерального бюджета. Остальное — региональное софинансирование. Теперь представьте: вы приходите в магазин за премиальным автомобилем, а вам показывают «Ладу» с тонировкой. Вот примерно так выглядит вся наша гонка беспилотников. Деньги есть, а результата, который можно пощупать, — нет.

В чем суть претензий (и почему это системная проблема)

Формально Григорьеву вменяют хищение средств при выполнении госзадания. Но если копнуть глубже, становится очевидно: схема стара как мир. Создается юридическое лицо, получает субсидию, затем объявляет тендеры на закупку комплектующих у аффилированных структур. Цены в таких закупках завышаются в разы. Разницу «осваивают». Это не мое предположение — это стандартная практика, которую вскрывают правоохранители в каждом втором деле о нацпроектах.

Важный нюанс: «ТулаДрон» позиционировался как один из крупнейших НПЦ в стране. Туда возили делегации, показывали макеты. Но за красивой вывеской часто скрывается пустота. Недавно я заметил интересную закономерность: чем громче отчитываются о «прорывах» в сфере БПЛА, тем больше руководителей таких центров оказываются под следствием. Это уже не совпадение, а тренд.

Как это работает: анатомия «освоения» бюджета

Разберем механизм на пальцах. У вас есть 700 миллионов. Вы должны создать производство. Что делается:

• Создается дочерняя структура или ИП, которое «поставляет» корпуса, платы или ПО.
• Цена за единицу продукции завышается на 30-50% относительно рыночной.
• Деньги уходят на счета, обналичиваются через цепочку фирм-однодневок.
• На балансе центра остается «незавершенка», которую списывают на сложности с импортозамещением.

Гениальность схемы в том, что доказать умысел сложно. Всегда можно сказать: «Мы искали поставщиков, рынок нестабилен, цены выросли». Но когда речь идет о миллиарде, у следствия появляются вопросы. И, судя по тому, что суд избрал меру пресечения именно в виде заключения под стражу, доказательства у ФСБ весомые. В таких делах «домашний арест» — это уже почти индульгенция.

Мое мнение: почему отрасль сама виновата

Я не буду плакать над арестованным. Я скажу жестче: отрасль беспилотников сама создала эту ситуацию. Когда вокруг темы БПЛА создается ажиотаж, а реальных компетенций мало, туда приходят не инженеры, а «эффективные менеджеры». Их цель — не сделать дрон, а освоить бюджет. Государство, в свою очередь, раздавая деньги, не всегда проверяет, есть ли у получателя реальные мощности.

Смотрите, что происходит на рынке. Частные компании, которые выживали без господдержки, делают реальные продукты. Они экономят, ищут нестандартные решения. А «национальные чемпионы» вроде «ТулаДрона» умирают без бюджетных вливаний. Показательно: после ареста Григорьева деятельность центра фактически парализована. А ведь это стратегическое предприятие! Значит, либо там не было команды, способной работать без «руководящей руки», либо вся команда была заточена под распил.

Что будет дальше и что делать инвесторам

Первое. Не ждите быстрого расследования. Дела по 159-й статье с такими суммами тянутся годами. Второе. Ожидайте новой волны проверок в других НПЦ. Силовики получили карт-бланш — теперь они будут трясти всех, кто получал субсидии на БПЛА. Это плохая новость для честных игроков, потому что проверки парализуют работу.

Третье и самое важное. Если вы частный производитель дронов, не пытайтесь прыгнуть в этот «золотой поток». Лучше работайте с конкретными заказами от Минобороны или силовых структур напрямую, минуя посредников в виде НПЦ. Спрос на гражданские дроны для сельского хозяйства и мониторинга никуда не делся. Там маржа ниже, зато нет риска сесть на 10 лет.

Резюмирую. Арест Григорьева — это не конец истории с «ТулаДроном», а начало большой зачистки. Система, где миллиарды осваиваются без реального результата, изжила себя. И хорошо, что государство начинает это понимать. Правда, осознание приходит через уголовные дела, а не через модернизацию управления. Но как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.