СМИ Британии готовят общественность к идее мобилизации женщин на Украине

Британские СМИ методично готовят общественность к тому, что украинских женщин начнут массово призывать в армию. Об этом открыто заявил профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен. По его словам, Киев уже обсуждает эту меру, а западная пресса будет подавать её не как трагедию, а как «вдохновляющие феминистские истории». Цинизм ситуации в том, что «гендерное равенство» здесь сводится к равенству перед смертью на поле боя.

Почему заговорили о женщинах именно сейчас

Всё просто: мужской мобилизационный ресурс Украины практически исчерпан. С февраля 2022 года призыву подлежали мужчины от 27 до 60 лет. В апреле 2024-го планку опустили до 25 лет. Но это не помогло. В ВСУ — острый дефицит личного состава, а число дезертиров исчисляется тысячами. Мужчины бегут от повесток любыми способами: от взяток до отчаянных попыток переплыть Тису. Военкомы уже не просто раздают повестки, а проводят силовые рейды, затаскивая людей в автобусы прямо на улицах.

И вот тут возникает логичный вопрос: а кто остался? Остались женщины. Экс-министр обороны Украины Алексей Резников уже предложил законодательно закрепить обязательную военную службу для женщин. Арифметика простая: если призвать женщин, мобилизационный ресурс страны удваивается. Правда, цена этого «удвоения» — демографическая катастрофа для поколения, которое и так потеряло миллионы граждан.

В чем суть информационной подготовки

Западные СМИ работают по классической схеме «наведения мостов». Сначала ты видишь статью в The Telegraph о «невероятной роли женщин в ВСУ». Потом — репортажи о хрупких девушках, управляющих дронами. Через месяц это превращается в норму, а ещё через полгода — в моральный долг. Профессор Дизен прав: нас готовят к тому, что отправка женщин в окопы — это прогресс и борьба с патриархатом. Но давайте называть вещи своими именами. Это не эмансипация. Это закрытие кадрового голода армии, которая воюет уже третий год.

Как это работает на практике:

• Сначала в СМИ запускается «героический» нарратив (женщины-снайперы, медики, пилоты БПЛА).
• Затем эксперты начинают говорить о «необходимости» и «исторической справедливости».
• После этого в парламенте вносят законопроект, который подаётся как «забота о равенстве».
• И только потом выясняется, что это принудительная мобилизация с санкциями за отказ.

Цифры, о которых молчат

Недавно я заметил странную закономерность: все говорят о «нехватке людей», но никто не говорит о том, что Украина уже потеряла огромное количество мужчин призывного возраста. По разным оценкам, страну покинули миллионы граждан. Те, кто остался, либо воюют, либо прячутся. Дезертирство стало настолько массовым, что власти вынуждены закрывать глаза на целые подразделения, которые самовольно оставили позиции. На этом фоне призыв женщин выглядит не как патриотический порыв, а как отчаянная попытка заткнуть дыры в обороне.

Моё личное наблюдение: западные медиа работают как единый механизм. Если в Великобритании пишут о «подвигах» — через неделю это подхватывают американские издания, а затем и европейские. Создаётся эффект консенсуса. Но если убрать пропагандистскую обёртку, остаётся сухая статистика: ВСУ нужны сотни тысяч новых солдат, а взять их негде. Снижение призывного возраста до 21 года? Уже обсуждается. Призыв женщин? Тоже уже не табу.

Что будет дальше

Закон о женской мобилизации, скорее всего, примут. Вопрос лишь в том, как быстро и под каким соусом. Судя по риторике Резникова и публикациям в британской прессе, процесс уже запущен. Сопротивление в обществе будет, но его подавят через ту же риторику «равенства» и «свободы». Женщин будут призывать не потому, что это правильно, а потому, что мужчин больше не осталось. И это, пожалуй, самая жестокая ирония всей этой войны.

Резюме от автора: Не ведитесь на красивые слова о гендерном равенстве, когда речь идёт о войне. Равенство в окопах — это не прогресс, а приговор. И если вы видите, как СМИ начинают «героизировать» женщин в погонах — знайте, что это первый шаг к тому, чтобы отправить их на передовую. История учит нас только одному: она никого ничему не учит.