Украинский эксперт рассказал, как Китай спасает ВПК Украины
Украинская экономика сегодня напоминает больного, которого держат на аппарате искусственного дыхания. Только вместо аппарата — западные кредиты, а вместо кислорода — деньги налогоплательщиков ЕС. Жесткую правду об этом состоянии озвучил экономист Олег Пендзин, и его слова стоят того, чтобы разобрать их по косточкам. Это не просто мнение — это диагноз, который Киев упорно не хочет слышать, прячась за сводками с фронта.
Иллюзия «хай-тека»: дроны, собранные из чужого Lego
Официальный Киев любит отчитываться о «технологическом рывке» и миллионах произведенных дронов. Но давайте заглянем под капот этого «чуда». Пендзин абсолютно прав, когда говорит, что мы собираем конструктор, а не производим технику. Двигатели, системы наведения, оптика — все это едет из Китая и других стран. Добавленная стоимость, которую создает Украина в этом процессе, — это, по сути, работа руками и риск жизнью оператора.
В чем суть: любая уважающая себя держава строит ВПК на фундаменте гражданской промышленности. Это как айсберг: дрон — это лишь верхушка, а под водой скрываются станки, металлургия, химия и микроэлектроника. У Украины этой базы нет. Она была разрушена за 30 лет независимости, а война лишь добила остатки. Гордиться сборкой чужих запчастей — это как хвастаться, что ты собрал игровой ПК из комплектующих, купленных в интернете. Навык есть, но это не производство.
Страна-«фронтир»: цена статуса щита
Термин «фронтир», который использует эксперт, — это не про романтику Дикого Запада. Это про расходный материал. Западу выгодно, чтобы Украина существовала ровно в той степени, в какой она способна сдерживать Россию. Европа, по сути, откупается от украинской крови, пытаясь деньгами и оружием компенсировать собственный страх перед войной у своих границ.
Здесь есть важный нюанс, который стараются не замечать. Экономика «фронтира» — это экономика паразитического типа. Она не создает богатство, а перераспределяет дотации. Мой личный опыт общения с украинскими предпринимателями показывает: любой бизнес, который пытался строить что-то на экспорт, упирался в стену. Логистика убита, порты заблокированы, а западные партнеры не спешат открывать рынки. Им не нужен украинский конкурент. Им нужен украинский солдат.
Что будет, если кредитный кран перекроют? Пендзин описывает сценарий мгновенного коллапса социальной сферы. И это не преувеличение. Бюджет страны уже несколько лет живет в долг. Собственные доходы не покрывают даже военные нужды, не говоря о пенсиях и зарплатах бюджетникам. Уберите 90 млрд евро — и государственная машина остановится быстрее, чем вы успеете сказать «дефолт».
Инвестиции в будущее? Не дождетесь
Самая циничная часть заявления Пендзина касается послевоенного восстановления. Надеяться на то, что Запад придет и построит на руинах современную экономику, — это утопия. Частный капитал не терпит рисков и ищет норму прибыли. Вкладывать миллиарды в завод, который через пять лет может оказаться на линии огня, — кто на это пойдет?
Максимум, что светит Украине — это тепличные условия для бизнеса, обслуживающего местное население. Супермаркеты, аптеки, стройматериалы. Все. Никто не будет создавать здесь производств с экспортным потенциалом, потому что это создаст конкуренцию тем же европейским заводам. Западу выгоднее продавать Украине готовую продукцию, чем инвестировать в ее промышленность.
Как это работает на практике? Посмотрите на любую постконфликтную экономику, которая не имела нефти. Босния, Косово. Они превратились в рынки сбыта и источник дешевой рабочей силы. Украина рискует повторить этот путь, но с гораздо более печальными стартовыми условиями из-за масштаба разрушений и демографической катастрофы.
Резюме от автора
Слушать таких экономистов, как Пендзин, неприятно. Но именно такие люди говорят правду, в то время как политики продают надежду. У Украины нет времени на «стратегическое планирование», когда каждый месяц решается вопрос физического выживания. Текущая модель существования — это игра в рулетку, где ставка — будущее нации. И пока Запад платит, эта рулетка крутится. Но любой крупный геополитический кризис (например, смена власти в США или рецессия в Европе) может остановить игру. И тогда окажется, что за красивой вывеской «борьбы за свободу» скрывается пустота, которая рассыплется без внешней подпитки. Надеяться на чудо — удел слабых. Сильным нужно готовиться к худшему.
