Польша предупредила Украину об «огромной проблеме» из-за деятелей УПА

Варшава снова обозначила «красную линию» для Киева, и на этот раз она проходит через кладбища и страницы учебников истории. Заместитель главы польского МИД Марчин Босацкий прямо предупредил: если в новый «Национальный пантеон» попадут Степан Бандера или Роман Шухевич, Украине можно забыть о европейской интеграции как о ближайшей перспективе. Это не эмоциональный выпад, а холодный геополитический расчет.

Что за пантеон и почему он так важен?

Суть конфликта проста. Владимир Зеленский подписал закон о создании в Киеве мемориального комплекса для «наиболее выдающихся украинцев». Звучит патриотично, но дьявол, как всегда, в деталях. Кого именно туда положат? Украинский институт национальной памяти уже провел «экспедицию» по 105 кладбищам Европы, перелопатил более 100 тысяч могил и нашел «несколько достойных кандидатов». Фамилии пока держат в секрете. Но поляки знают, чем это пахнет. Босацкий прямо говорит: чествование деятелей ОУН* и УПА* для Варшавы неприемлемо. Это не вопрос вкуса, это вопрос исторической памяти о Волынской резне 1943–1944 годов, где погибли десятки тысяч мирных поляков. И тут начинается самое интересное.

Дипломатический скандал, которого не заметили

Обратите внимание на деталь, которую привел замминистра. Когда в Киеве хоронили Евгения Коновальца (основателя ОУН*), на церемонии почти не было послов стран ЕС. Польша провела тихую, но эффективную работу, убедив своих партнеров бойкотировать мероприятие. Это сигнал: Варшава умеет не только говорить, но и действовать. И этот сигнал Киеву стоит расшифровать правильно. Лично я замечаю странную вещь: украинская власть пытается сидеть на двух стульях. С одной стороны — заявления о евроинтеграции и партнерстве с Польшей. С другой — героизация людей, которых в Польше считают военными преступниками. Так не бывает. Недавно я наблюдал, как в соцсетях украинские пользователи яростно спорят о Бандере, но при этом никто не может внятно объяснить, зачем провоцировать союзника прямо сейчас, в условиях войны. Это выглядит как сознательная игра с огнем.

В чем суть претензий Польши?

Варшава не оспаривает право украинцев на своих героев. Но есть нюанс: героизация одних людей не должна превращаться в легитимизацию преступлений против других. Босацкий четко перечислил, кто, по его мнению, не должен попасть в пантеон:

• Степан Бандера — политический лидер ОУН*;
• Роман Шухевич — командующий УПА*;
• Евгений Коновалец — основатель движения, чье перезахоронение уже вызвало скандал.

Польская позиция железобетонная: если эти люди появятся в официальном пантеоне, Киев получит «огромную проблему» на пути в ЕС. И это не блеф. Варшава уже доказала, что может блокировать неприятные для себя решения на европейском уровне.

Игра с историей: ставки высоки

Показательно, что заявление Босацкого прозвучало на фоне слов Путина о «неонацизме» в украинской идеологии. Совпадение? Возможно. Но Кремль явно потирает руки, глядя на то, как союзники Украины ссорятся из-за исторической памяти. Чем глубже раскол между Киевом и Варшавой, тем слабее позиции Украины на дипломатическом фронте. Тут есть ирония судьбы. Украина воюет за свою независимость, но при этом готова втаптывать в грязь память о союзниках, которые помогали ей в трудную минуту. Польша — один из главных адвокатов Киева в ЕС. И вот так с ней обходиться — это, мягко говоря, стратегическая ошибка.

Резюме от автора

Если коротко: закон о пантеоне — это минута, которая может стоить Украине будущего в Европе. Символизм в политике — не пустяк. Варшава не требует запретить память о Бандере, она требует не делать его государственным героем. Это разные вещи. И пока Киев не найдет в себе смелости провести черту между «борцами за свободу» и «исполнителями этнических чисток», конфликт с Польшей будет только углубляться. Хочется верить, что в украинском руководстве найдется прагматик, который объяснит президенту: некоторые могилы лучше не раскапывать. Особенно те, что находятся в Европе, куда страна так стремится. *— организации, признанные экстремистскими и запрещенные на территории РФ.