Южная Корея нарастила импорт угля из России более чем на четверть

Южная Корея в июле закупила российский уголь на рекордные $334 млн. Это максимальная сумма с июля 2023 года. И самое интересное — рост идет не вопреки санкционному давлению, а как будто бы назло ему.

Если сравнивать с июнем, закупки подскочили на 28%, а в годовом выражении — на 14%. Согласитесь, цифры впечатляющие для товара, который Запад пытается выкинуть с рынка. Но давайте по порядку.

Почему Корея не может отказаться от русского угля

В июльском рейтинге поставщиков Россия заняла почетное второе место после Австралии. Австралия продала топлива на $649 млн, мы — на $334 млн. Дальше идут Индонезия ($237,5 млн), Колумбия ($131,8 млн) и Канада ($127,1 млн).

В чем суть: Южная Корея — промышленная держава, которой нужна энергия. Много энергии. Уголь остается базовым источником для сталелитейной промышленности и электростанций. И тут есть нюанс: российский уголь — это не просто «еще один уголь». Это продукт с определенными характеристиками, которые сложно заменить.

Австралийский уголь дороже. Индонезийский — хуже по качеству для некоторых производств. Логистика из России в Корею — короткая и отлаженная. В итоге получается, что даже в условиях политического давления, прагматизм побеждает. Деньги любят тишину, а промышленность не терпит простоев.

Смотрите на цифры, а не на лозунги

С января по июль Сеул импортировал российского угля на $1,7 млрд. Это на 62% больше, чем за аналогичный период прошлого года. И это при том, что официально Южная Корея поддерживает санкционную риторику.

Недавно я заметил интересную закономерность: чем громче политики говорят о «необходимости диверсификации поставок», тем активнее бизнес голосует рублем за старых проверенных партнеров. Это не лицемерие — это экономическая необходимость. Никто не хочет переплачивать и получать уголь худшего качества только ради того, чтобы соответствовать чьим-то представлениям о геополитике.

Показательная деталь: объемы закупок растут даже на фоне проблем с платежами. Банки Кореи, конечно, нервничают, но сделки проходят. Потому что за каждым таким контрактом стоят рабочие места в портах, загрузка металлургических заводов и стабильность энергосистемы.

Что это значит для российского рынка

Пока Корея наращивает закупки угля, внутри России зреет другая проблема — перебои с моторными маслами. Да-да, мы импортируем уголь, а вот смазочные материалы, которые раньше поставляли нам «недружественные» бренды, начинают исчезать с полок.

По данным отрасли, о полномасштабном дефиците речи пока нет. Но отдельные позиции за лето подорожали до 40%. И вот это уже тревожный звоночек для автовладельцев.

Ситуация парадоксальная: мы продаем стратегическое сырье, а взамен получаем проблемы с товарами, которые можно производить внутри страны. Вопрос не в том, есть ли у нас технологии. Вопрос в том, когда бизнес начнет реагировать на рыночные сигналы быстрее.

Итоговая картина

Россия остается ключевым игроком на угольном рынке Азии. Это факт, который не изменится в ближайшие годы. Корея, Япония и Китай будут покупать наше топливо, потому что это выгодно.

Но для внутреннего рынка экспортные успехи — палка о двух концах. Чем больше угля мы продаем за рубеж, тем меньше остается для внутренней генерации. И если не решить вопрос с логистикой и переработкой, мы можем столкнуться с ситуацией, когда «на экспорт все есть, а внутри — дефицит».

Мое мнение: правительство должно активнее стимулировать глубокую переработку сырья внутри страны. Иначе мы рискуем остаться сырьевым придатком, который покупает обратно товары с высокой добавленной стоимостью по завышенным ценам. Цифры по углю радуют, но за ними не стоит забывать о стратегическом развитии.