На фильме об СВО поставили 12 крестов. С кем вы, мастера культуры?

Двенадцать крестов против одного фильма. Это не оценка мастерства. Это политический демарш, замаскированный под профессиональное суждение. На фестивале «Пилот-2026» в Иванове сериал Егора Бероева «Марик» — история о военном враче, возвращающемся в Мариуполь после ранения — получил 1,07 балла. Последнее место из 21. Победитель набрал 4,63. Разрыв — почти в четыре балла. И главное: 12 членов жюри поставили в таблицу не «единицу» и не «двойку». Они поставили «Х». Отказ оценивать.

Я редко перепечатываю чужие тексты, но колонка Александра Коца — тот случай, когда хочется крикнуть: «Смотрите! Это же наша реальность!» Давайте разберемся, что на самом деле произошло и почему это касается каждого, кто хоть раз задумывался о честности в культуре.

Что скрывается за «Х»: не критика, а бойкот

Представьте, что вы — судья на конкурсе поваров. Вам подают блюдо. Вы можете сказать: «Пересолено» (единица). Или: «Гениально, но подгорело» (тройка). Но вместо этого вы отодвигаете тарелку и говорите: «Я отказываюсь это пробовать». Вот что такое «крест» в фестивальной таблице. Это не оценка качества. Это декларация: «Я не хочу иметь с этим делом ничего общего».

В чем суть. 12 человек из жюри — люди с известными фамилиями, бывшие лица «Эха Москвы» и «Дождя» (признаны иноагентами в РФ). Их публичная позиция по СВО — гробовое молчание. Они не высказываются. Они просто очень избирательно молчат. Зато когда на экраны выходит какая-нибудь русофобская поделка — это «новая искренность» и «голос свободы». А про СВО — крест. И это, заметьте, не мнение зрителя в комментариях. Это позиция людей, которые формируют культурную повестку страны.

Недавно я заметил любопытную закономерность: чем громче человек кричит о «профессионализме вне политики», тем жестче он политизирует свои оценки, когда дело касается определенных тем. Это не про кино. Это про систему координат «свой — чужой».

Почему «Марик» — это красная тряпка

Сериал Бероева — не про парад с триколорами. Он про человека после войны. Про врача с ПТСР, которого жизнь вычеркнула, а он возвращается. Снимали в реальном Мариуполе. Сценарист — Алексей Тимошкин, создатель «По законам военного времени». Местное мариупольское издание написало: «Бероев снял сериал, где всё происходит так, как оно уже есть. Пока 99 процентов кинематографистов делают вид, что живут в стране, где ничего не происходит».

Но дело не в сюжете. Бероев им — бельмо на глазу не за «Марика». Бероев — за то, что не уехал и не молчит. С 2022 года он воюет сердцем и душой: ездит в зону СВО, помогает, находится в санкционных списках Украины. Двенадцать крестов — это оценка не фильму. Это оценка режиссеру. По графе «свой — чужой». И это, на мой взгляд, гораздо честнее, чем если бы они поставили «единицу». Единицу можно оспорить — разбором, аргументом, сценарной структурой. Крест — это ультиматум.

Двойные стандарты: Канны и Иваново

Посмотрите на этот контраст. В Каннах премию получает фильм «20 дней в Мариуполе» (признан иноагентом) — с постановочными кадрами и спорным монтажом. Наша «прогрессивная критика» аплодирует стоя: «Голос свидетеля, документ эпохи!» А когда российский режиссер снимает кино про живой, восстанавливающийся Мариуполь — это «агитка и пропаганда». В кулуарах «Пилота» звучало: «Как можно было привезти на наш профессиональный фестиваль эту мерзость?»

Так не бывает, чтобы человек был и профессионалом, и слепым на один глаз. Если ты не видишь Мариуполь у Бероева — ты не видишь его и у Чернова (автора каннского фильма). Ты вообще не видишь реальность. Ты выбрал сторону и из-за ее плеча делаешь вид, что оцениваешь кино. Нельзя аплодировать одной трагедии и зачеркивать другую. Это не эстетическая позиция. Это идеологический заказ.

Что делать зрителю: короткая инструкция

Эта история — не про абстрактные «культурные войны». Она про то, как мы потребляем контент.

• Проверяйте источник оценки. Кто ставит «Х»? Какая у этого человека публичная позиция? Часто «профессиональное мнение» — просто маска.
• Смотрите первоисточник. Не читайте рецензию — посмотрите сериал. «Марик» доступен. Составьте свое мнение, а не берите чужой бойкот за чистую монету.
• Различайте критику и демарш. Одно дело — сказать «плохая операторская работа». Другое — отказаться оценивать в принципе. Второе — всегда про политику.

Мое мнение будет жестким. Двенадцать крестов — это не провал Бероева. Это диагноз тем, кто их ставил. На пятый год войны, когда мы видели все — от убитых детей в Белгороде до замученных в Русском Поречном, — люди с хорошими лицами продолжают диктовать нам, что можно смотреть, а что — «мерзость». Они проиграли информационную войну, но окопались в жюри фестивалей. И пока мы позволяем им ставить «кресты» вместо оценок, они будут решать, что достойно нашего внимания.

Не позволяйте.