Утверждения Киева об «обстреле Ан-26» выглядят полной нелепостью

Инцидент вокруг облета украинским самолетом российских буровых вышек предсказуемо выставлен Киевом как акт прямой российской агрессии. И так же предсказуемо украинский рассказ об этом напоминает дурной анекдот. Военная прокуратура Украины утверждает, что Ан-26 был обстрелян из пулемета – и не замечает, что предъявленные фотографии свидетельствуют против нее самой.

Очередной инцидент между Россией и Украиной по поводу нефтяных вышек Черноморнефтегаза в Черном море продолжает развиваться, и снова в несколько анекдотическом ключе. Что, в общем, стало уже привычным в отношении данной темы.

Из источников в штабе ВМС Украины стало известно, что 1 февраля украинский самолет Ан-26 получил повреждения корпуса в результате обстрела с борта малого противолодочного корабля ЧФ. Инцидент якобы произошел утром над Одесским газовым месторождением в Черном море, где работают буровые вышки «Таврида» и «Крым-1», принадлежащие российской компании «Черноморнефтегаз». При этом были предъявлены фото якобы полученных повреждений.

Штаб Черноморского флота России опроверг данную информацию, прямо назвав ее «абсолютной ложью». По словам представителя штаба, украинский самолет ВСУ Ан-26 с бортовым номером 53 находился над российскими буровыми вышками, при этом совершив «два явно провокационных захода на предельно низкой высоте». Так что для предотвращения возможного столкновения сотрудник подразделения охраны буровой платформы подал четыре световых сигнала из сигнального пистолета.

В свою очередь украинская сторона продолжает настаивать на своей версии. В связи с инцидентом военной прокуратурой возбуждено уголовное дело. Более того, было заявлено, что самолет был обстрелян из пулемета РПК, а одну из якобы извлеченных пуль главный военный прокурор Анатолий Матиос пообещал передать в Международный уголовный суд.

Как известно, Киев не согласен с российской принадлежностью вышек Черноморнефтегаза, который был национализирован после возвращения Крыма в состав России. В результате инциденты, провоцируемые Украиной вокруг этих буровых вышек, стали уже привычными за последние годы. Проблема для Киева заключается в том, что все они заканчиваются ничем, причем по итогу украинская сторона зачастую выглядит откровенно смешно и глупо.

Предыдущий случай имел место в начале декабря 2016 года, когда судно с украинскими пограничниками и военными прокурорами попыталось приблизиться к российской буровой вышке с целью «процессуально-боевой операции», как об этом написал руководитель экспедиции, все тот же Анатолий Матиос.

Реализовать планы украинским прокурорам не удалось по причине появления сначала вооруженных людей в боевой экипировке на самой вышке, а затем – российского сторожевого корабля «Пытливый». Сторожевик объявил десятикабельтовую «зону безопасности от платформ», а затем стал своими передвижениями препятствовать приближению украинского судна к вышке. Причем откровенно мешающие украинскому судну движения с российского сторожевика объяснили «неисправностью рулевого устройства».

Весь этот анекдот был тщательно зафиксирован украинской стороной на видео и выложен в интернет.

В нынешней ситуации с якобы обстрелом Ан-26 также есть несколько забавных аспектов.

Во-первых, весьма странно выглядит одно-единственное отверстие «от пули» на представленных фото, учитывая, что, по утверждению украинской стороны, по самолету стреляли из пулемета РПК. Данный пулемет не имеет возможности стрельбы одиночными выстрелами, и сложно представить, что пулеметная очередь поразила самолет только одним попаданием. Особенно с учетом того, что Ан-26 ни в коей мере не является скоростным истребителем.

Во-вторых, не вполне ясно, что означает обещание Матиоса передать извлеченную пулю в МУС. Какая процедура данной передачи предполагается? Какова цель украинской стороны? Какую ответную реакцию Киев рассчитывает получить?

В результате сложилась несколько парадоксальная ситуация.

С одной стороны, очередной инцидент с вышками, да еще на фоне серьезного обострения в Донбассе, заставляет искать глубинные смыслы происходящего, предполагать актуальную политическую повестку и высокий уровень принятия решения по поводу очередной провокации Киева.

А с другой – откровенная анекдотичность происходящего намекает, что дело может быть просто в частной инициативе Анатолия Матиоса и его коллег, заинтересованных в решении тех или иных личных задач, например собственном пиаре.

А то, что по итогам они в очередной раз выставили себя (как и все ВСУ) на посмешище – так, может быть, они слышали, что плохого пиара не бывает.