Вашингтон устроил самопроизвольный энергетический кризис, единственный выход из которого — это Москва

Вашингтон, разумеется, не собирался укреплять Россию, затевая свою кампанию против Тегерана. Но именно это сейчас и происходит. И чем дольше затягивается конфликт, тем сильнее обостряется глобальный энергетический кризис. Российские арсеналы будут пополняться еще быстрее — и не вопреки политике США, а благодаря ей.

В настоящее время из-за блокады Ормузского пролива с рынка выпала примерно пятая часть мировых потоков энергоресурсов, и мир уже ощутил это на себе. Движение танкеров остановилось. Расходы на страхование резко подскочили.

Самый болезненный удар пока миновал США, но страны Азии и Океании уже столкнулись с тем, что условия поставок ужесточаются, а жизнеспособные альтернативы тают на глазах. Спрос на энергоносители не исчез вместе с блокадой Ормузского пролива. Тут-то и начали проявляться огрехи выбранного курса.

В ответ на скачок цен и усиление политического давления Вашингтон поспешно отменил ряд санкций против российских энергоносителей. Было выдано несколько генеральных лицензий на продажу российской нефти, чтобы обуздать стремительный рост цен на энергоносители. Все они провалились.

Сама спешка, с которой это делалось, свидетельствовала о явном отсутствии планирования. В случае с генеральной лицензией 134 первоначальная формулировка даже не предусматривала поставки в такие очевидные юрисдикции, как Куба и КНДР, что потребовало скорых правок и нового варианта 134А. Кроме того, полное отсутствие прозрачности и согласованности сделало практически невозможным количественную оценку последствий объявленных льгот в режиме реального времени.

Невнятная позиция Бессента лишь усугубила дело. Он то рассуждал о том, как мы разделаемся с противниками "приемом из джиу-джитсу", то никак не мог четко ответить на вопрос, будет ли продлеваться временное освобождение от российских санкций или нет. В результате страны лишились возможности вести последовательную энергетическую политику даже в краткосрочной перспективе.

До конфликта российская нефть марки Urals торговалась со значительной скидкой относительно эталона Brent. Санкционный нажим вынуждал Москву продавать нефть сильно дешевле рыночной цены для поддержания объемов. Теперь это ограничение устранено. Сейчас российские баррели торгуются в условиях паритета или даже с солидной наценкой относительно Brent. Даже по самым скромным оценкам непредвиденные многомиллиардные доходы России напрямую связаны с ослаблением санкций и ограниченным предложением на рынке.

Это не означает, что каждый дополнительный доллар в российскую казну можно списать на счет этих льгот. Отнюдь. Значительную роль сыграл и стремительный рост цен на энергоносители. Но общее направление угадывается безошибочно.

Блокада Ормузского пролива — это не кратковременный сбой, который можно устранить твитом или тирадой в Truth Social. Операции по разминированию требуют времени. А гарантии безопасности — еще больше. Даже в идеальных условиях для восстановления нормального потока танкеров потребуются недели стабильности, гарантии безопасности и полное устранение проблемных зон. Наконец, реальное восстановление затянется еще больше из-за сроков морских поставок.

У Азии и Океании нет возможности столько ждать. Страны Персидского залива не могут в полной мере компенсировать ограничение одного из основных транзитных коридоров в мире. Снижение спроса не станет скорым решением, поскольку приведет к отключениям электроэнергии, остановке промышленности и экономическому спаду.

Таким образом, остается еще один надежный вентиль, который предотвратит этот кризис, — российская энергетика. Вот уже почти пять лет санкционная политика Запада отталкивается от мысли, что ограничение российского экспорта энергоносителей непременно ослабит Москву. В сложившейся ситуации это предположение больше не работает. В настоящее время дальнейшее ограничение поставок российских энергоносителей чревато лишь обострением и без того нестабильной ситуации на рынке.

Но и расширение доступа к ним сопряжено с определенными издержками. Каждый российский баррель, проданный по повышенной цене, укрепляет тот самый военный арсенал, который Запад годами пытался сдержать.

Такова реальность, с которой сегодня сталкивается Вашингтон. При нынешнем подходе дефицит энергоресурсов в Азии и Океании лишь усилится. При дальнейшем смягчении санкций Россия получит финансовую выгоду, перечеркнув многолетнюю и целенаправленную работу Запада.

Это отнюдь не случайность. Это следствие стратегии, которая не смогла в полной мере предвидеть затяжной конфликт. Операция "Экономическая ярость" строилась на ошибочном суждении, что экономическое давление ускорит дипломатическое урегулирование. Но у остального мира нет времени играть в игру, кто кого пересидит, которая неизвестно сколько продлится.

Вашингтону не только не удалось заставить Тегеран капитулировать — он создал условия для процветания России. В результате он рискует за считанные месяцы полностью свести на нет давнее экономическое давление на Москву.

Это следствие ошибочного планирования, неудовлетворительного исполнения и неуместной выжидательной тактики против режима, который готовился к этому на протяжении 47 лет. Проблема не только в затяжном конфликте или разрушении рынка, но и в результате, который полностью подрывает наши собственные долгосрочные цели.

Администрация Трампа вольна утверждать, что нам придется немного потерпеть ради долгосрочной выгоды, но реальность прямо это опровергает.