«Неизбежность войны с Германией»: как СССР готовился к отражению нацистской агрессии в мае 1941 года

5 мая 1941 года Иосиф Сталин выступил перед выпускниками военных академий РККА, подчеркнув важность модернизации армии и призвав военных «действовать наступательным образом» при обороне страны. Всего через полтора месяца эти командиры вступили в бой с гитлеровскими войсками.

Встреча Сталина с выпускниками военных академий

В публицистике есть два диаметрально противоположных взгляда на события в СССР первой половины 1941 года. Одни «популяризаторы истории» утверждают, что Сталин практически не готовился к войне и не верил в её скорое начало, другие говорят, что советский лидер сам планировал нападение на нацистскую Германию, но Гитлер его опередил. Историки, с которыми побеседовал RT, называют оба этих утверждения пропагандистскими мифами.

Если в начале 1939 года в рядах Красной армии служили менее 1,7 млн человек, то в июле 1940-го Совнарком СССР увеличил её штатную численность до 3,5 млн, а к началу войны в строю было более 5 млн человек. Структура стрелковых дивизий РККА неоднократно пересматривалась с целью увеличения их огневой мощи. В СССР формировались новые органы военного управления, реорганизовался военно-промышленный комплекс. Советские конструкторы создавали новые модели оружия и военной техники.

Важным историческим свидетельством того, как Иосиф Сталин видел ситуацию в сфере обороны, стало его выступление перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года. Оно было очень подробным и затронуло практически все аспекты защиты страны. Советский лидер дал понять, что армия должна быть готова к войне.

Поздравив выпускников, Сталин в своём выступлении отметил, что Красная армия за три-четыре года была перевооружена и перестроена. Он подчеркнул, что количество дивизий в РККА выросло с 120 до 300, а сами они стали подвижнее.

«Наши танки изменили свой облик. Раньше все танки были тонкостенные. Теперь этого недостаточно. Теперь требуется броня в три-четыре раза толще. Есть у нас танки первой линии, которые будут рвать фронт. Есть танки второй-третьей линии — это танки сопровождения пехоты. Увеличилась огневая мощь танков», — отметил Сталин.

Рассказал он также о модернизации артиллерии и авиации. При этом советский лидер не стал скрывать существующих проблем — например, в системе военного образования.

«Военная школа отстала от армии... Обучать на старой технике нельзя. Обучать на старой технике — это значит выпускать отстающих людей», — подчеркнул он.

Сталин проанализировал причины успехов вермахта на начальном этапе Второй мировой войны. Он отметил, что германская армия после Первой мировой постоянно совершенствовалась, в то время как Англия и Франция не искали новых путей развития. Позднее, выступая в тот же день на приёме, он также сделал ремарку относительно внешней политики СССР.

«Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика — дело хорошее. Мы до поры до времени проводили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для современного боя, когда мы стали сильны, — теперь надо перейти от обороны к наступлению. Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом: от обороны перейти к военной политике наступательных действий. Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная армия — современная армия, а современная армия — армия наступательная», — констатировал Сталин.

Однако, воодушевив будущих командиров, советский лидер не собирался ни на кого нападать, отмечают историки.

«Позиция Сталина заключалась в том, что война будет серьёзная и к войне нужно готовиться. Но ни о каких ударах на упреждение речь даже не шла», — рассказал в беседе с RT эксперт Национального центра исторической памяти при президенте РФ Александр Макушин.

Планы стратегического развёртывания

Примерно 15 мая 1941 года (точная дата неизвестна) нарком обороны Семён Тимошенко и начальник Генштаба Георгий Жуков подали Иосифу Сталину записку о плане стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией. В документе описывались потенциальные угрозы, исходящие от Германии, и давались рекомендации по реагированию на них.

«В настоящее время Германия имеет развёрнутыми около 230 пехотных, 22 танковые, 20 моторизованных, восемь воздушных и четыре кавалерийские дивизии, а всего 284 дивизии. Из них на границах Советского Союза (по состоянию на 15 мая 1941 г.) сосредоточены до 86 пехотных, 13 танковых, 12 моторизованных и одной кавалерийской дивизии, а всего до 120 дивизий. Предполагается, что в условиях политической обстановки сегодняшнего дня Германия в случае нападения на СССР сможет выставить против нас до 137 пехотных, 19 танковых, 15 моторизованных, четырёх кавалерийских и пяти воздушно-десантных дивизий, а всего до 180 дивизий», — говорилось в записке.

Советские военачальники полагали, что главный удар вермахта будет нанесён в направлении Ковеля, Ровно и Киева. Согласно более поздним утверждениям Георгия Жукова, такая позиция была сформулирована под влиянием Сталина. Однако документов, которые бы с полной достоверностью подтверждали, кто кого и в чём убедил, не существует.

Если с тем, что немцы сконцентрировали у границ СССР значительные силы, было всё понятно, то предложения по реагированию на угрозу, зафиксированные в плане, позже вызвали массу спекуляций.

«Всего Германия с союзниками может развернуть против СССР до 240 дивизий. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развёрнутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развёртывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развёртывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет ещё организовать фронт и взаимодействие родов войск», — предложили авторы записки.

Кроме того, Тимошенко с Жуковым рекомендовали провести скрытое отмобилизование войск под видом учебных сборов запаса, сосредоточить силы ближе к западной границе, скрыто перебросить авиацию на полевые аэродромы из отдалённых округов, а также под видом учений развернуть тыл и госпитальную базу.

Согласно воспоминаниям Жукова, Сталин подверг предложения критике, раздражённо заявив: «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать?» По словам историков, советский лидер считал планы недостаточно проработанными, а страну — ещё не готовой к войне.

«И советское правительство в целом, и Сталин лично прекрасно понимали неизбежность войны с Германией, но пытались её отчаянно оттянуть — хотя бы на 1942 год», — заявил в беседе с RT представитель московского отделения Российского военно-исторического общества Сергей Перелыгин.

По словам историков, весной — летом 1941 года СССР ещё не вышел на экономические показатели, необходимые для ведения войны, и не завершил все запланированные мероприятия по реорганизации войск.

В том, что Сталин призывал выпускников военных академий действовать наступательным образом, но при этом не утверждал предложения, связанные с нанесением превентивного удара, историки никаких противоречий не видят.

«С одной стороны Сталину нужно было вселить в выпускников академий уверенность в том, что мы можем противостоять гитлеровской армии, которая на тот момент разгромила армии большинства стран Западной Европы. С другой стороны, он трезво оценивал силы СССР по состоянию на май 1941 года и осознавал, что советская экономика ещё не догнала Третий рейх, на который работала большая часть Европы», — подчеркнул в разговоре с RT доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории МГТУ имени Баумана, профессор кафедры истории России МПГУ Виталий Захаров.

Как отмечают историки, командование Красной армии и Генштаб не могли с полной уверенностью сказать, какими будут военные и политические последствия столкновения с вермахтом в Польше. При этом РККА не хватало даже самого необходимого, в том числе боеприпасов и средств связи. А Сталин был совершенно не склонен к авантюрам, поэтому теоретические планы и практические намерения следует различать.

По словам Александра Перелыгина, любой Генштаб обязан разрабатывать варианты как оборонительных, так и наступательных действий. Но само по себе это не свидетельствует об агрессивных намерениях.

Поэтому историки называют любые теории, связанные с якобы подготовкой СССР к нападению на Германию, ложными. Это касается в том числе и версий, изложенных в книгах сбежавшего в Великобританию бывшего советского разведчика Владимира Резуна (Виктора Суворова).

«Резун — ревизионист и предатель, которого британская разведка сделала инструментом психологической войны», — отметил Александр Макушин.

Тяжёлые потери Красной армии в первые месяцы войны, по словам историков, не свидетельствуют ни о том, что СССР якобы сам готовил наступательные действия, ни об отсутствии подготовки как таковой.

«Красная армия столкнулась с одной из лучших армий мира, которая нанесла удар в самое лучшее для себя время и в самом удобном месте. Но мы закончили войну в Берлине, а не вермахт — в Москве. А войны оцениваются по их конечному результату», — подытожил Макушин.