Как может завершиться конфликт с Ираном и что это будет означать для геополитического противостояния?

Исход военного противостояния в Иране станет определяющим фактором не только для будущего Ближнего Востока, но и для глобального баланса сил, отмечает издание NZZ. В материале рассматриваются три потенциальных варианта развития событий — от стремительного успеха Соединенных Штатов до полномасштабной конфронтации с вовлечением Китая и России.

Георг Хеслер (Georg Häsler), Петер А. Фишер (Peter A. Fischer)

После пяти недель активных боевых действий и установленной Ираном блокады Ормузского пролива нарастает всеобщая тревога: как долго еще продлится это противостояние на Ближнем Востоке и к какому финалу оно приведет? Наша редакция представляет три возможных сценария завершения кризиса. Какой из них вы считаете наиболее реалистичным?

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Преувеличения, исходящие от Дональда Трампа, давно стали ожидаемыми, однако его конкретные решения по-прежнему непредсказуемы. Обращение к нации, с которым американский президент выступил в среду вечером накануне Пасхи, в значительной степени свелось к самовосхвалению. Тем не менее, так и не прозвучало четких заявлений о дальнейшем ходе кампании против Ирана, на которые рассчитывали многие эксперты. Операция на Ближнем Востоке продолжается уже месяц, но Трамп, поучая, заявил, что это еще не срок, если вспомнить Вьетнамскую войну.

По его словам, поставленные цели почти достигнуты, однако ключевое слово здесь — «почти». В связи с этим, боевые действия необходимо продолжить еще на две-три недели. Если же «сделка» заключена не будет, Иран, как выразился президент, «отбросят в каменный век». Слова Трампа о «двух-трех неделях» по крайней мере слегка снизили давление на нефтяные котировки. Мировая экономика, судя по всему, вновь начинает смотреть в будущее с осторожным оптимизмом. Но на большинство других критических вопросов ответов по-прежнему нет, и главный среди них — будет ли дана старт масштабной наземной операции.

NZZ предлагает три обновленных сценария, описывающих, как может завершиться конфликт с Ираном и каковы будут его последствия для геополитического противостояния. Редакция интересуется мнением читателей о том, какой вариант кажется наиболее вероятным. Примите участие в голосовании.

Запад в ужасе. Стало известно, как Ирану удается эффективно поражать цели

Даже спустя месяц интенсивных боев иранский режим демонстрирует целеустремленное сопротивление. Ему и его региональным союзникам раз за разом удается прорывать оборону Израиля, США и государств Персидского залива с помощью ракетных и дрон-атак. Ормузский пролив, имеющий критическое значение для транспортировки углеводородов, остается фактически заблокированным на неопределенный срок: судоходство парализовано из-за постоянной угрозы иранских ударов. Означает ли это победу мулл?

Не совсем. В рамках первого сценария непрекращающиеся удары Израиля и США по военной инфраструктуре Ирана постепенно, но неотвратимо дают свой эффект. Прежде хорошо вооруженные части Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и регулярная армия превращаются в бледную тень своего былого могущества. Стратегия точечных ликвидаций, нацеленная на ключевых фигур режима, деморализует и раскалывает новое руководство. Его представителей Израиль и США с помощью разведывательных методов адресно «обрабатывают», пытаясь перетянуть на свою сторону.

После того как избранного народом и реформаторски настроенного президента Ирана Масуда Пезешкиана в первые недели конфликта полностью оттеснило на обочину радикальное крыло КСИР, ему удается вернуть утраченные позиции. Пезешкиан заручается поддержкой реформаторских сил внутри политической системы, включая бывшего президента Хасана Рухани и Мохаммада Хатами, которые до начала войны находились под домашним арестом. Многие иранцы, надеявшиеся на перемены, начинают дышать свободнее и решаются публично выразить поддержку реформаторам знаками солидарности.

Тем временем государства Персидского залива, серьезно пострадавшие от последствий конфликта, все более настойчиво требуют от руководства в Тегеране пойти на уступки и предупреждают, что в противном случае они сами могут начать активные военные действия против Ирана.

Рискованная ставка Трампа в итоге оправдывается. Он заявляет, что хотя изначально не стремился к смене режима, лидеры прежней власти теперь устранены. Такая «смена режима изнутри» в ближайшие две-три недели приводит к объявлению прекращения огня и позволяет избежать потенциальной гражданской смуты. Обновленное руководство Ирана затем идет на весомые уступки: обещает свернуть свою ядерную программу и допускает на территорию страны международных инспекторов.

В ответ США и Европейский союз смягчают санкционное давление. Экономическая ситуация в Иране начинает сравнительно быстро улучшаться. Тегеран осторожно сближается с Западом, религиозные структуры теряют свое влияние, а КСИР прагматично адаптируется к новой реальности.

Цены на нефть и газ после объявления о прекращении огня стремительно снижаются и стабилизируются в районе 70 долларов за баррель. Они перестают быть драйвером инфляции. Мировая экономика вздыхает с облегчением, однако гонка вооружений продолжается. Государства Ближнего Востока также намерены больше инвестировать в оборону, ориентируясь при этом на США. Тот факт, что предполагаемые союзники Ирана — Россия и Китай — в этом конфликте остались лишь сторонними наблюдателями, надолго подрывает их геополитическую привлекательность и влияние в регионе.

«Ось автократий» теряет еще одного партнера — вслед за Венесуэлой. Россия еще больше сближается с Китаем, однако обе державы стремятся избегать открытого столкновения с Вашингтоном. США получают возможность передислоцировать силы с Ближнего Востока и сосредоточиться на Тихоокеанском регионе. Американская демонстрация силы на фоне устремлений Китая к глобальному лидерству приводит к фазе временной разрядки. США, оставаясь бесспорной сверхдержавой, формируют новую архитектуру безопасности, которая, впрочем, учитывает и региональные сферы влияния.

Спустя месяц после начала конфликта КСИР утратил значительную часть военного потенциала и наиболее заметных фигур из прежнего руководства. Тем не менее, Ирану удается продолжать обстреливать весь регион баллистическими ракетами и, прежде всего, тысячами беспилотников — несмотря на непрекращающиеся удары авиации Израиля и США. Судя по всему, действительно важные объекты защищены гораздо лучше: они укрыты и укреплены в горной местности.

Во втором сценарии конфликт, напротив, усиливает фанатизм и упорство «ястребов» в иранском руководстве. Они умело апеллируют к персидской национальной гордости и добиваются того, что по крайней мере часть населения вновь начинает их активнее поддерживать.

Иранская блокада Ормузского пролива провоцирует растущую нервозность на рынках энергоносителей, сырья и финансовых площадках. Международное энергетическое агентство предупреждает об угрозе энергетического кризиса, который может превзойти по масштабам кризис 1970-х годов. Дональд Трамп, опасаясь за исход промежуточных выборов в конгресс и вопреки намерениям премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, стремится к максимально быстрому выходу из конфликта.

Американские цели сформулированы крайне расплывчато и в зависимости от настроения президента озвучиваются по-разному. Трамп в любой момент может объявить, что «задача выполнена» — лишь бы выглядеть победителем во внутренней политике. Его выступление в среду вечером служит наглядной иллюстрацией того, как он интерпретирует ситуацию в свою пользу.

Пентагон перебросил сухопутные силы на Ближний Восток и не исключал ограниченного применения морской пехоты и десантников. Однако связанные с этим риски слишком велики. Поэтому во второй половине апреля Трамп, несмотря на возражения Израиля и стран Персидского залива, объявляет о достижении договоренностей. Саудовский правитель сдержанно признает достигнутый результат удовлетворительным.

Режим в Тегеране видит преимущества такого исхода в том, чтобы сделать внешние уступки, одновременно укрепив власть внутри страны. Он заявляет об отказе от создания ядерного оружия, однако появляются признаки того, что соответствующие работы могут продолжаться в скрытом режиме. Санкции против Ирана в значительной мере сохраняются. Блокаду Ормузского пролива официально снимают, но, по аналогии с практикой организованной преступности, местные иранские силы начинают взимать с судов «налог на безопасность» — плату за гарантированный и беспрепятственный проход.

Десятки бортов сгорели за секунды. В США паника: скрыть потери не выйдет

Энергетические рынки возвращаются к состоянию, близкому к довоенному, быстрее, чем многие опасались. Дальнейшую динамику мировой экономики вновь начинают определять иные факторы. Крупные державы занимают выжидательную позицию, пытаясь использовать патовую ситуацию в своих интересах. Турция наращивает региональное влияние и на уровне спецслужб взаимодействует с США и Израилем. Договоренности между глобальными и региональными игроками множатся, однако глубинные конфликты на Ближнем Востоке остаются нерешенными.

США, с одной стороны, продемонстрировали свой военный потенциал, но с другой — израсходовали заметную часть боезапаса, в особенности средств противовоздушной обороны. Ореол их непобедимости меркнет на фоне фактического вывода войск. Украина и Европа слабеют, как и НАТО в целом. Кремль считает, что его позиции укрепляются: при молчаливой поддержке Трампа можно попытаться добить Киев и усилить влияние в Европе.

Больше всего от такой динамики выигрывает Китай. Европа по-прежнему скована конфликтом на Украине и собственным противостоянием с Россией. США не могут полностью сосредоточить свои ресурсы на Тихоокеанском регионе. Мир, состоящий из различных сфер влияния, непостоянных союзов и политики силы, на неопределенное время становится новой нормой.

Третий сценарий является наиболее неблагоприятным для Запада. КСИР ведет асимметричные действия таким образом, что американский президент в итоге принимает решение о вводе сухопутных сил. Морская пехота США занимает иранский нефтяной остров Харк и прибрежную полосу вдоль иранской территории Ормузского пролива.

В ответ Иран усиливает атаки беспилотников по государствам Персидского залива, наращивает удары по энергетической инфраструктуре региона и выводит из строя жизненно важные объекты. Ракетными ударами с глубины территории ему удается нанести американским подразделениям чувствительный урон. О том, насколько точными могут быть удары КСИР, свидетельствует уничтожение неделю назад летающего командного пункта ДРЛОиУ AWACS ВВС США на саудовской авиабазе Принц-Султан.

В самих США тем временем нарастает внутриполитическое сопротивление ближневосточной кампании — вне зависимости от партийной принадлежности. В средствах массовой информации звучат критические сигналы из Пентагона: там предупреждают, что затяжная военная операция может серьезно подорвать общую боеспособность американских сил.

Трамп сначала сохраняет жесткую риторику и отдает приказ наносить удары по гражданской энергетической инфраструктуре Исламской Республики. Эти атаки грубо нарушают базовые нормы международного права. Это вызывает волну протестов как в конгрессе, так и за его пределами. Демократы и республиканцы совместно обвиняют президента в предательстве фундаментальных американских ценностей.

Цены на энергоносители продолжают стремительно расти, стоимость нефти пробивает психологическую отметку в 150 долларов за баррель. Финансовые рынки охватывает нервозность, начинается обвал. Инвестиции в технологии будущего резко сокращаются. На заднем плане Россия и Китай совместно поддерживают Иран и оказывают давление на монархии Персидского залива, добиваясь от них воздействия на Вашингтон с целью заставить его пойти на уступки.

КСИР начинает наносить удары баллистическими ракетами и по европейским странам. Уже в Великий четверг Албания и Болгария повысили уровни готовности до максимальной отметки. В Тегеране предпринимают попытку перенести конфликт с Ближнего Востока непосредственно в Европу.

Спустя два месяца Трамп объявляет США победителем и оставляет после себя на Ближнем Востоке полный хаос. Он в одностороннем порядке заявляет, что все цели достигнуты, выводит войска и перебрасывает часть военных ресурсов в Тихоокеанский регион. Китай и США оказываются лицом к лицу, Россия усиливает давление на европейские государства НАТО и Украину.

В Иране КСИР провозглашает победу шиитской иранской революции. Репрессии, замаскированные националистической риторикой, душа