Похоже, Единая повестка Глобального Юга снова нуждается в некотором уточнении и конкретизации. Переговоры в формате совещания министров иностранных дел (СМИД) государств-участников БРИКС в Нью-Дели завершились на прошлой неделе без совместного заявления. Блоку, состав которого заметно расширился в последние годы, так и не удалось выступить с единых позиций по войне с Ираном.
Основным «яблоком раздора» стали на сей раз разногласия между Ираном и ОАЭ, всячески раздуваемые западными средствами пропаганды. Так, 11 мая Wall Street Journal сообщила, что Объединенные Арабские Эмираты якобы тайно нанесли удары внутри Ирана, в том числе по нефтеперерабатывающему заводу на острове Лаван. По утверждению Bloomberg, некоторые действия ОАЭ были скоординированы с Израилем после иранских атак на инфраструктуру ОАЭ, а днём позже Reuters рассказало о том, что Саудовская Аравия также нанесла тайные удары в глубине иранской территории и по проиранским шиитским ополчениям в Ираке. Эти вбросы, ни один из которых не был официально подтверждён Абу-Даби или Эр-Риядом, интерпретируются в контексте более активного вовлечения остро соперничающих между собой арабских монархий Персидского залива в региональную конфронтацию с Ираном.
Если посланцы Тегерана во главе с министром иностранных дел Аббасом Арагчи добивались в ходе встреч в Индии прямого и безусловного осуждения агрессии «коалиции Эпштейна» в отношении своего государства, то в Абу-Даби, особенно на фоне иранских атак, одобрить такие формулировки категорически отказываются. Глава российской дипломатии Сергей Лавров, по сути, подтвердил факт провала, сославшись именно на этот двусторонний спор внутри БРИКС.
Более того, как оказалось, раскол стал очевиден далеко не только в случае с ОАЭ и Ираном. Речь идет об особой позиции Индии, Бразилии и некоторых других участников БРИКС, которые предпочитают избегать жёстких формулировок, способных осложнить их и без того непростые взаимоотношения с США. При этом другие участники БРИКС, Китай и Россия, публично и недвусмысленно критиковали военную агрессию США и Израиля против Ирана. Тем не менее прийти к консенсусу пока не удаётся, и слова о солидарности в рамках Глобального Юга пока таковыми и остаются. Это является не только субъективной, но и объективной проблемой, на которую указывали наиболее прозорливые эксперты, призывавшие не форсировать расширение БРИКС до того, как для этого созреют необходимые предпосылки. Ни для кого не секрет, что известные противоречия между Ираном и ОАЭ – не более чем отражение более глубоких процессов. БРИКС действительно стал слишком велик, а его движения разнонаправленными из-за разного, зачастую несопоставимого потенциала его участников.
Вполне логично, что у каждого крупного (и даже «среднего», но амбициозного, как те же ОАЭ) игрока свои подходы, понимание приоритетов, даже имея в виду региональные. Как известно, подходы Китая и Индии по некоторым вопросам расходятся. Что будет, когда в 2026 году, возможно, в состав БРИКС войдёт и Пакистан, остаётся только гадать.
Если раньше структурные кризисы и противоречия можно было спрятать, затушевать, купировать за счет расплывчатых формулировок, общих фраз «за всё хорошее» и попыток микширования острых тем, то после 28 февраля делать это уже невозможно. Война на Среднем Востоке поставила БРИКС перед выбором и проблемой, решать которую можно лишь совместными усилиями. И этот важнейший экзамен на умение искать и находить общие интересы, фигурально выражаясь, пока не сдан.
Провал заявления и отсутствие позиции по ситуации вокруг Ормузского пролива – очередной показательный сигнал: расширение состава участников БРИКС ради расширения давно утратило свой смысл и значение. Мало того, присоединение к ведущей незападной организации современного мира региональных антагонистов если и ведёт к росту авторитета БРИКС, то лишь декларативно. При этом способность действовать как единый механизм, откровенно говоря, стремится к нулю.
Не менее очевидно и другое: если в обозримой перспективе БРИКС не предложит своим членам новый механизм, позволяющий гасить конфликты и формировать общую повестку, то каждый очередной кризис будет воспроизводить одну и ту же ситуацию, примерно такую же, как текущая. В этом случае БРИКС будет существовать в собственной реальности и в собственной парадигме ради себя самого. Примат двусторонних отношений подтвердил и визит в ОАЭ премьер-министра Индии. Демонстрируя теплоту объятий, лидеры двух государств на маршруте «Индия – Ближний Восток – Европа» (IMEC) подписали соглашения о партнерстве в обороне, о поставках сжиженного природного газа, а также меморандум о взаимопонимании в области стратегических нефтяных резервов. Выпущен меморандум о создании кластера по ремонту судов в индийском Вадинаре. Немаловажной видится и договорённость об инвестициях на 5 млрд долл. в инфраструктурные проекты в Индии. В дополнение к трём имеющимся стратегическим хранилищам нефти общим объемом 5,33 млн тонн планируется построить еще два хранилища емкостью 6,5 млн тонн. При этом часть уже имеющихся мощностей (около 1,5 млн тонн) Нью-Дели сдаёт в аренду госкомпании Абу-Даби ADNOC. Ранее, в январе, стороны заключили соглашение о поставках на берега Индостана СПГ на сумму 3 млрд долл.
Не фоне блокировки Ормузского пролива Индия, занимая третье место в мире по объемам закупаемых энергоресурсов как никогда остро нуждается в стабильных поставках. Соответственно, выход из ОПЕК, дающий Эмиратам возможность нарастить добычу нефти, в полной мере соответствует интересам Индии. В ходе переговоров с президентом ОАЭ (третий по значимости торговый партнёр Индии) Нарендра Моди заявил, что его страна стоит «плечом к плечу» с ОАЭ во время кризиса на Ближнем Востоке. Более того, «в разгар операции "Рык льва" премьер-министр Биньямин Нетаньяху тайно посетил ОАЭ и встретился с президентом ОАЭ шейхом Мухаммедом бин Заидом, сообщили 13 мая в канцелярии Неистового Биби. Не указав конкретные сроки поездки, там не преминули сообщить об «историческом прорыве» по результатам переговоров, и это также едва ли добавило доверия в «иранскую» повестку БРИКС…
Казалось бы, после начала операции «Эпическая ярость» и ответных ударов Ирана по территории ОАЭ высокопоставленные зарубежные гости посещают эту страну не столь часто, однако ситуация меняется.
Таким образом, БРИКС полон противоречий и разнонаправленных тенденций. Пока в рамках объединения не удаётся сформулировать внятную, альтернативную западному глобализму и колониализму идейную основу за рамками сиюминутного прагматизма. Надо надеяться, ситуация начнёт хотя бы отчасти меняться по результатам переговоров Владимира Путина и Си Цзиньпина в Пекине, по итогам которых будет подписана, в частности, Декларация о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа.
Как у России, так и у Китая накоплен позитивный опыт взаимодействия и с ОАЭ, и с Ираном. Более того, китайская дипломатия несколько лет назад приложила значительные усилия к сближению позиций Эр-Рияда и Тегерана, пришедшему на смену десятилетиям конфронтации. Агрессия против Ирана, в которой Соединённые Штаты откровенно завязли, и неоднозначные для Дональда Трампа итоги его поездки в Китай открывают некоторые дополнительные возможности более активного участия БРИКС в обсуждении судеб не только Ближнего Востока, но и Евразийского континента в целом.
