«Один из столпов бироновщины»: почему вице-канцлер России Андрей Остерман получил неоднозначные оценки историков

9 июня 1686 года родился вице-канцлер Российской империи Андрей Остерман — государственный деятель, репутация которого была весьма противоречивой. С его именем связывают как успешное завершение Северной войны, так и бироновщину.

«Владел иностранными языками и был полезен»

Андрей (при рождении — Генрих Иоганн Фридрих) Остерман появился на свет в вестфальском Бохуме в семье бедного лютеранского пастора. Он добился успехов в школе, выучил несколько языков и поступил в Йенский университет, но, заколов другого студента в пьяной стычке, был объявлен вне закона. Спасаясь от суда, юноша бежал в Голландию. Там он познакомился с адмиралом Корнелиусом Крюйсом, набиравшим в Европе специалистов для работы в России. Вместо того чтобы стать пастором или университетским профессором где-нибудь в Германии, Остерман стал служить русской короне.

«Пётр I очень любил приглашать к себе на службу талантливых иностранцев, и эти люди впоследствии совершали довольно-таки впечатляющие рывки по карьерной лестнице», — рассказал в беседе с RT историк Александр Кадира, эксперт историко-просветительского интернет-проекта «Мой край. История».

Через некоторое время после переезда в Россию Остерман устроился на службу писарем и переводчиком в Посольскую канцелярию, преобразованную в дальнейшем в Коллегию иностранных дел. Это были не самые высокие должности, но на педантичного и фантастически трудолюбивого молодого чиновника обратил внимание царь.

«Остерман был нужен как специалист: он владел иностранными языками и был полезен для использования в дипломатической переписке, хорош в делах внешнеполитического ведомства», — поделился в беседе с RT профессор СПбГУ Павел Кротов.

Новые назначения следовали одно за другим: секретарь, тайный секретарь, советник. Остерман лично сопровождал Петра в Прутском походе, а потом вёл переговоры со шведами, находившимися в состоянии войны с Россией. Он участвовал в Аландском конгрессе, а затем совместно с Яковом Брюсом подписал со Швецией Ништадтский мир, выторговав максимально выгодные для России условия.

«Для своего времени политика Остермана была вполне успешной. Например, Ништадтский мир завершил Северную войну, по итогам которой Россия стала великой державой», — подчеркнул Александр Кадира.

Остерман получил баронский титул и женился на Марфе Стрешневой — барышне из знатного рода, приходившейся родственницей самому царю. Девушка была двоюродной правнучкой царицы Евдокии Лукьяновны — бабушки Петра. Такое возвышение для иностранца было большой честью и вызывало зависть у российских аристократов. Остерман получил богатое приданое. Кроме того, жена искренне его полюбила.

Семья отличалась большой экономностью, граничившей, по словам современников, со скупостью. Правда, Остерман любил хорошо поесть и на это денег не жалел.

В 1723 году Андрей Остерман заключил крайне выгодный для России договор с Персией, после чего получил должность вице-президента коллегии иностранных дел и награды от государя. Кроме того, именно он составлял первую редакцию Табели о рангах, которая на столетия предопределила систему карьерного продвижения на государственной и военной службе в России.

После смерти Петра I Остерман поддержал при восшествии на престол его вдову Екатерину I и был назначен вице-канцлером Российской империи.

Его мнение стало ключевым фактором, определявшим внешнюю политику страны. Так, именно Остерман инициировал заключение Венского трактата с Австрией. Союз с официальной Веной, несмотря на отдельные трения, сохранился более чем на 100 лет. Кроме того, при его деятельном участии были подписаны договоры с Пруссией, Великобританией и Данией.

Служба и интриги

Постепенно интересы Остермана стали распространяться не только на внешнюю, но и на внутреннюю политику России. Он входил в состав Верховного тайного совета — государственного органа, имевшего огромное влияние при Екатерине I и Петре II. Но когда остальные члены совета попытались ограничить власть новой императрицы Анны Иоанновны так называемыми Кондициями, Остерман выступил против этой инициативы и поддержал сохранение в России самодержавия. Поэтому нет ничего удивительного, что Анна Иоанновна, распустив тайный совет, приблизила Остермана к себе и возвела в графское достоинство.

Остерман нашёл общий язык с фаворитом Анны Иоанновны Эрнстом Бироном, который был крайне недоверчив. Бирон обладал огромным влиянием на императрицу и большой неформальной властью, а Остерман, согласно ряду свидетельств, стал его советником. Считается, что вице-канцлер оказал существенное влияние на формирование в стране режима, известного как бироновщина. Он характеризовался массовым приходом иностранцев на ключевые государственные должности, политическими судебными процессами, казнями.

«Остерман был одним из столпов бироновщины — режима, который современники связывали с немецким засильем в России. После кончины Петра Великого он действовал в собственных интересах. Злодеем для России он никогда не был, но он был таковым для Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого, которую фактически отстранил от престола», — рассказал Павел Кротов.

В то же время Остерман провёл ряд важных реформ. Например, ему принадлежала идея создать в России кабинет министров, в составе которого он получил должность кабинет-министра с правом подписи, которое приравнивалось к императорскому. Считается, что Остерман продвигал политику, направленную на развитие торговли и промышленности, повышение уровня грамотности населения, оптимизацию финансовой и судебной систем. Под его руководством была сформулирована первая военно-морская доктрина России, восстановлены Архангельский порт и процесс производства военных кораблей на Соломбале.

«Часть специалистов считают, что он был великолепным администратором. Другие называют его в большей степени политическим интриганом. С моей точки зрения, как управленец, он был на своём месте, много знал и много умел», — подчеркнул в беседе с RT профессор МГУ имени М.В. Ломоносова доктор исторических наук Дмитрий Володихин.

По словам историков, несмотря на склонность к интригам и наличие больших политических амбиций, Остерман не замарал себя взятками.

Когда Остерман не хотел участвовать в принятии каких-то решений, то срочно «заболевал» и находился в постели до тех пор, пока не отпадала необходимость неудобного разговора или подписания опасных документов.

Звёздным часом Остермана мог стать период правления слабой в качестве администратора Анны Леопольдовны. Но она оказалась недальновидна и, вопреки предупреждениям вице-канцлера, проигнорировала признаки подготовки государственного переворота. В 1741 году власть в стране захватила Елизавета Петровна, и это стало жестоким ударом по царедворцу.

«Остерман находился в противоборстве с дочерью Петра Елизаветой, которую он предлагал выдать замуж за какого-то германского принца и отправить из России подальше. И та, по всей видимости, ему этого не простила. Кроме того, Елизавета, став императрицей, начала массово отстранять от власти немцев, приближенных к престолу прежними монархами», — рассказал Александр Кадира.

Вице-канцлер мог позволить себе бороться с дочерью покойного царя, но не с действующей императрицей — сильной и властолюбивой.

«Он несколько раз во время дворцовых переворотов удерживался наверху. Но не всё коту масленица, будет и великий пост», — констатировал Дмитрий Володихин.

Против Остермана было возбуждено дело за незаконное отстранение Елизаветы от власти и помощь её конкурентам. Опальный царедворец заболел — на этот раз, похоже, всерьёз. На ноге у него открылась незаживающая рана. Елизавета перевела его для лечения из крепости в Зимний дворец, где Остерману был обеспечен тщательный уход. Но затем его всё равно приговорили к смертной казни — к колесованию, которое в итоге заменили отсечением головы. Могущественного сановника лишили всех чинов и званий. И только когда его голова уже лежала на плахе, было объявлено о помиловании Остермана — замене казни на ссылку в Берёзов. За мужем последовала его знатная супруга Марфа. В ссылке Остерман мучился от подагры и умер 31 мая 1747 года.

Опала Андрея Остермана лишь частично затронула его сына Ивана, которого перевели из гвардии в армию, а затем отправили в заграничное путешествие. Окружение Елизаветы рассчитывало, что Иван снимет с иностранных счетов семейные капиталы, чтобы их можно было конфисковать, но друзья посоветовали молодому Остерману не спешить с возвращением домой. Со временем Иван поступил на дипломатическую службу и достиг должности канцлера.

«История деятельности Андрея Остермана — это один из тех кирпичиков, из которых складывается история России XVIII века», — резюмировал Александр Кадира.