Тень Суэца над Ормузом

События, разворачивающиеся сегодня в Ормузском проливе, поразительным образом перекликаются с драмой, разыгравшейся десятилетия назад. Хотя та история имела другую географию и сюжетные повороты, параллели между двумя ближневосточными кризисами провести более чем уместно. Речь идет о современной конфронтации в Ормузском заливе и знаменитом Суэцком кризисе середины прошлого века.

Суэцкий канал, проложенный по территории Египта и открытый в 1869 году, всегда имел колоссальное значение для глобальной торговли. Долгое время контроль над этой стратегической артерией сохраняли за собой Франция и Великобритания. Положение не изменилось кардинально даже после обретения Египтом формальной независимости в 1936 году.

Однако после завершения Второй мировой войны иностранное господство начало давать трещины. Египетские власти, сначала осторожно, а затем, с назначением на пост премьер-министра лидера партии «Хизб аль-Вафд» Мустафы Наххас-паши, все более настойчиво требовали от Лондона вывода войск и возвращения канала под юрисдикцию Каира.

Ситуацию в Египте дополнительно накалили события в соседнем Иране, где премьер-министр Мохаммед Моссадык и его сторонники вели борьбу за национализацию нефтяной промышленности. После принятия соответствующего закона он разорвал дипломатические отношения с Великобританией.

Эта смелая позиция дорого обошлась Моссадыку. В результате переворота, инспирированного западными державами, он был отстранен от власти. Его место занял генерал Фазлолла Захеди, который вернул права на добычу «черного золота» прежним иностранным компаниям.

В Египте же тем временем нарастала волна народных протестов с требованиями лишить Великобританию прав на Суэцкий канал и вывести британские войска из зоны его контроля. Общественное напряжение достигло такого накала, что египетский парламент был вынужден перевести эти требования в правовое поле.

От слов к делу перешли отряды «фидаинов освобождения», которые совершали нападения на британских военнослужащих и расправлялись с египтянами, заподозренными в сотрудничестве с Лондоном. Кульминацией стала Июльская революция 1952 года, которая смела с политической арены короля Фарука. На первый план вышел представитель «Общества свободных офицеров», будущий Герой Советского Союза 34-летний полковник Гамаль Абдель Насер.

Именно он принял историческое решение о национализации Суэцкого канала, бросив тем самым открытый вызов британскому имперскому влиянию на Ближнем Востоке. Иностранным «гостям» пришлось собирать «вещи» и передавать управление грандиозным гидротехническим сооружением египетской стороне.

Процесс эвакуации растянулся более чем на двадцать месяцев. Последние солдаты королевских войск покинули Порт-Саид 18 июня 1956 года. Эта дата теперь отмечается в Египте как национальный праздник — День эвакуации.

…Однако прошло всего несколько месяцев, и земля страны пирамид содрогнулась от взрывов. В октябре 1956 года объединенные войска Великобритании, Франции и Израиля начали военную агрессию против Египта. Первые две страны стремились свергнуть режим Насера и вернуть утраченные позиции, тогда как Израиль пытался положить конец атакам со стороны сектора Газа и обеспечить свободный проход своих судов через Суэцкий канал и пролив Эт-Тиран.

Военные задачи коалиция выполнила достаточно быстро. Египетская армия потерпела поражение, а пески Синайского полуострова оказались усеяны обломками техники советского производства. Но затем прозвучал грозный окрик из Москвы. Никита Хрущев, несмотря на озабоченность антикоммунистическим восстанием в Венгрии, не стал игнорировать ближневосточный кризис и потребовал немедленного прекращения боевых действий. В противном случае он пригрозил нанести ядерные удары по Лондону, Парижу и Тель-Авиву.

До сих пор неизвестно, блефовал ли импульсивный советский лидер или был готов привести угрозу в исполнение. Но, так или иначе, агрессоры отступили. Насер, уже готовившийся к капитуляции, смог облегченно вздохнуть. Суэцкий кризис не стал прологом к Третьей мировой войне, а канал навсегда остался под суверенитетом Египта.

Определенную положительную роль сыграли и Соединенные Штаты, которые также осудили действия агрессивного трио. Впрочем, у Вашингтона был и свой интерес — он не желал усиления Великобритании и Франции, что могло бы пошатнуть гегемонию Америки.

В те годы авторитет Организации Объединенных Наций был еще весьма высок, и эта международная структура под руководством видного шведского политика Дага Хаммаршельда сказала свое веское слово. Он убедил руководство Египта разместить на своей территории только что созданные миротворческие силы ООН — знаменитых «голубых касок».

Суэцкий кризис нанес сокрушительный удар по престижу Великобритании и Франции, которые утопили в водах канала не только технику, но и свой международный авторитет. Они с горечью осознали, что даже обладая значительной военной мощью, невозможно добиться целей силой. Им пришлось смириться и уступить роль ключевых игроков на Ближнем Востоке Соединенным Штатам. Возможно, в Лондоне и Париже до сих пор с ностальгией вспоминают события семидесятилетней давности, страдая от фантомных болей утраченного величия…

Лидеры Великобритании и Франции на сей раз отказались от участия в кампании против Ирана. То ли помня о горьком прошлом, то ли опасаясь нового политического и военного фиаско, они не поддержали попытки США разблокировать Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти и природного газа. Сегодня этот регион превратился в арену ожесточенного противостояния.

В прежние времена британцы и французы, не раздумывая, ввязались бы вместе с Америкой в любую авантюру. Но сегодня иные времена — отношения с США все чаще омрачаются взаимными упреками, да и Вашингтон предлагает им место не в безопасном тылу, а на самой передовой, чреватой серьезными опасностями. Это, безусловно, угнетает европейских лидеров Кира Стармера и Эмманюэля Макрона, чью пассивность Дональд Трамп подвергает язвительной критике практически ежедневно.

Ближний Восток, опутанный сетью американских военных баз, выгодных соглашений и нефтяных концессий, давно стал вотчиной США. Оставалось подчинить себе непокорный Иран. И американцы, не сомневаясь в своем могуществе, начали давление на Исламскую Республику. Хотя ее арсеналы полны современного вооружения, а руководство отличается решимостью, задача казалась выполнимой. Однако США вместе с партнером Израилем столкнулись с ожесточенным сопротивлением.

Вашингтон вынужден бессильно наблюдать, как Тегеран устанавливает свои правила в Ормузском проливе, превращая его в подобие иранской таможни. Военное решение проблемы грозит небывалыми рисками, а промедление все глубже затягивает мировую экономику в трясину нестабильности, роста цен на энергоносители и усиления тревоги среди союзников Америки. Пока что это замкнутый круг, из которого Трамп мучительно ищет выход.

«На региональном уровне выживание и укрепление позиций Ирана, а также сохранение “оси сопротивления” изменят расстановку сил, — предполагает издание Middle East Eye. — Неоспоримое военное превосходство Израиля будет подвергаться все большему сомнению. Американские гарантии безопасности будут пересмотрены, и могут возникнуть новые альянсы. В этом контексте последствия для Палестины окажутся весьма серьезными».

Далее следует вывод, который при определенных обстоятельствах может стать реальностью: «Если Суэцкий канал ознаменовал конец одной империи и возвышение другой, то события в Ормузском заливе могут свидетельствовать о другом — не о простой смене власти, а о постепенном ослаблении самого имперского господства».