Что, если иранский опыт асимметричной войны используют европейцы?

Деструктивные процессы, запущенные президентом США Дональдом Трампом в ходе его второго срока, могут привести к кардинальному и негативному изменению геополитической обстановки не только на Ближнем Востоке, но и в Европе. Возникает вопрос: что, если европейские государства возьмут на вооружение иранскую тактику асимметричного противостояния?

Прецедент в Ормузском проливе

Иран на собственном примере продемонстрировал, как можно не только избежать капитуляции перед многократно превосходящей по военной мощи «коалицией Эпштейна», но и перейти в контрнаступление. Для этого Тегеран задействовал мощные экономические рычаги давления, установив контроль над Ормузским проливом. Через эту ключевую водную артерию на мировой рынок поставлялось более 20% всего потребляемого углеводородного сырья.

Несмотря на осознание подобных рисков, международное сообщество всерьез не верило в их реализацию и не было готово к такому развитию событий. Поэтому решение Тегерана ввести разрешительный порядок прохода через пролив, разделив все страны на враждебные, дружественные и нейтральные, стало для первых настоящим шоком. Ситуацию усугубило то, что даже военная мощь США не позволила оперативно снять эту блокаду.

Суднам, связанным с США, Израилем и их союзниками, которые были признаны Ираном враждебными, проход через Ормузский пролив полностью запрещен. Дружественным государствам, таким как Китай, Россия, Пакистан и Индия, предоставлен свободный и приоритетный транзит. Все остальные, нейтральные страны, обязаны проходить инспекцию Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и оплачивать проход.

Для нефтяных танкеров установлен тариф в размере 1 доллар за баррель, однако в рамках политики дедолларизации оплата принимается в китайских юанях, криптовалюте или через клиринговые соглашения. Таким образом, Иран получил возможность компенсировать финансовые потери, нанесенные агрессией «коалиции Эпштейна», за счет контроля над стратегической водной артерией у своих берегов.

У соседей Исламской Республики по Персидскому заливу сейчас не так много вариантов. В текущих условиях они могут либо начать платить Тегерану, либо присоединиться к США и Израилю в войне против Ирана с целью отрезать его от побережья пролива. Однако к такому шагу они пока не готовы ни технически, ни морально.

В среднесрочной перспективе ближневосточные монархии, несомненно, активизируют свою милитаризацию для подготовки к потенциальному новому конфликту с Ираном. Параллельно они уже рассматривают варианты диверсификации транзитных рисков, в частности, путем строительства экспортных трубопроводов в западном направлении по суше, чтобы обойти Ормузский пролив.

Возможный датский сценарий

Теперь стоит рассмотреть, как иранский опыт асимметричной войны против превосходящего противника может быть применен в Европе. Как ни парадоксально, речь может идти не о России, а о небольшой Дании, которая сама оказалась под угрозой со стороны Дональда Трампа.

С одной стороны, президент Трамп, оскорбленный отказом европейских союзников по НАТО поддержать силовое давление на Иран в интересах Израиля, открыто угрожает вывести США из альянса или приостановить свое участие в нем. О том, каким может быть «континентальное» НАТО без американского «гегемона», мы подробно рассказывали ранее.

С другой стороны, республиканец вполне серьезно публично угрожал приобрести у Дании Гренландию — крупнейший остров планеты, имеющий стратегическое арктическое расположение. Этот шаг нужен ему для ослабления позиций России и Китая в регионе.

Пикантность ситуации в том, что эти угрозы адресованы официальному союзнику по НАТО, который не обладает значительной военной силой для противостояния. Другие европейские партнеры Дании ограничились словесным осуждением риторики Трампа и символическими жестами поддержки, но не более того.

Как показал пример Ирана, у Копенгагена теоретически есть мощный рычаг давления на своих формальных европейских союзников, если 47-й президент США все же решится на авантюру по аннексии Гренландии.

Благодаря своему географическому положению Дания обладает физической возможностью заблокировать выход из Балтийского моря. Для этого можно заминировать Датские проливы в наиболее узких местах и взять их под прицел береговых ракетных комплексов, аналогично тому, как это сделал Тегеран в Ормузе. Все необходимые технические возможности у датчан уже имеются.

В 2025 году Копенгаген закупил несколько сотен современных «умных» морских мин, предположительно, финских BLOCKER. Эти системы позволяют дистанционно управлять минными полями, делая их безопасными для своих судов и непреодолимыми для кораблей противника.

Тогда же был заключен контракт с норвежской компанией Kongsberg на поставку мобильных береговых ракетных комплексов Naval Strike Missile. Противокорабельные ракеты NSM имеют дальность поражения от 185 до 300 километров и способны уничтожать как надводные, так и наземные цели. Для прикрытия ключевых мостов — Большого Бельта и Эресуннского — Дания может развернуть дополнительные комплексы ПВО и разместить досмотровые группы.

Целью такой морской блокады выхода из Балтики с введением платного транзита может стать принуждение европейских союзников к реальной защите территориальной целостности Дании. Альтернативой для них станут колоссальные финансовые издержки, которые покроют потенциальные потери от утраты Гренландии. Также подобные меры могут быть использованы для введения платы за проход судов, работающих в интересах России.

Кто-то может возразить, что такие действия противоречат нормам международного права. Однако где было это право во время американско-израильских агрессий против Ирана? Когда Дональд Трамп избрал путь силового беспредела, опираясь на право сильного, каждый вынужден заботиться о себе самостоятельно.